Ведьмы не проигрывают 2 (СИ)

Эвиас не успел мне ответить, потому что первая заговорила Гвиерия:
— Жрец и рысь остались в пятом мире, — со спокойной улыбкой сказала она.
Я посмотрела на кукольное лицо Богини. Жутко красивая женщина. От такой красоты мне было не по себе. Я потрясла головой в разные стороны. Эвиас ровным спросил Гвиерию:
— Они живы?
— Конечно, они живы, — Богиня улыбнулась уголком рта, — Просто им здесь нечего делать. Я посчитала так. Скоро жрец и рысь попадут обратно домой. А пока что меня интересуешь ты, — Гвиерия внимательно посмотрела на меня, — Что ж, Амалия, не пора ли рассказать свою маленькую тайну?
Богиня улыбнулась, а я стала куда-то проваливаться…
  
Глава 42
 
Глава 42
Я оказалась в чёрном крыле ШАМиВ. Как я, оказывается, соскучилась по этому месту! Я заглядывала в каждую аудиторию, но не обнаружила там ни души. Интуиция подсказывала мне, что я должна идти в кабинет Эвиаса. И я не ошиблась.
В кабинете декана я обнаружила его самого. Мужчина стоял ко мне спиной и смотрел в окно.
— Господин Шаилион, — окликнула я Эвиаса.
Он повернулся ко мне. Декан улыбался.
— Как не привычно оказаться здесь. Как будто мы целую вечность ходим по всем этим мирам.
Я кивнула в знак согласия.
— Почему Вы в моём испытании? — спросила я Шаилиона.
Он пожал плечами.
— Ну, раз такое дело, давай пройдём в сад. Я соскучился по цветам.
Мы шли молча. Я всё думала, в чём же суть этого испытания? Я и Эвиас Шаилион. Какая тут может быть тайна? Так! Тайна?
Ааа! Да ладно! Боги, неужели я должна…
Нет, этого не может быть!
Я не хочу ему признаваться…
Не в парке, не в саду тоже никого не было. Всё-таки, Гвиерия создала этот мир только для меня и Эвиаса.
Когда я увидела цветок кринавиассы, меня бросило в дрожь. Я вспомнила Викторию, как нежно она была привязана к своему преподавателю. Эвиас, как назло, подошёл именно к этому цветку и сорвал его. Он долго и внимательно рассматривал кринавиассу. Я, как в первый раз, поразилась размером цветки — с мою голову. Цвет индиго очаровывал.
Пожалуй, прежде, чем я расскажу ему о своих чувствах, я сама спрошу его о любви.
Эта мысль показалась мне отличной, и, не задумываясь более ни секунды, я спросила Эвиаса:
— Вы любили когда-нибудь, господин Шаилион?
Вопрос прозвенел в воздухе. Мужчина, не выпуская из рук кринавиассу, подошёл ко мне и протянул мне цветок. Заворожёно я взяла его в руки и, широко распахнув глаза, посмотрела на Эвиаса.
Интересно, он вспомнил в этот момент, как протягивал кринавиассу Виктории?
— Я любил, Амалия.
Ответ выстрелил мне в сердце, и если бы я не знала заранее, что декан скажет мне это, я бы, наверно, умерла на месте.
Я смотрела в глаза Эвиасу Шаилиону, а он смотрел в мои глаза. Время, кажется, замерло в этот момент. Декан улыбался мне, и я улыбалась ему в ответ.
Вечность сменялась вечностью.
Подул лёгкий ветерок, и я почувствовала уже такой родной парфюм.
— Я и сейчас люблю.
От сказанных деканом последних слов у меня закружилась голова.
Скажи ему, что тоже любишь! Ты любишь его! ЛЮБИШЬ! Вот он, этот момент!
Но я не успела ничего сказать, лишь открыла рот для ответа, как Эвиас сказал:
— Я до сих пор люблю свою невесту. И всегда буду любить её.
И вот сейчас я почувствовала, как разрушился мой мир.
  
Глава 43
 
Глава 43
Слова декана прогремели в моей голове.
Всё-таки, мои страшные опасения сбылись. Он любит. И кого! Он любит Гелиану.
Это было последней каплей. Я бросила цветок кринавиассы на землю и побежала из сада.
— Амалия! Ты куда? — послышался за моей спиной голос Эвиаса. Но я не оглянулась и не остановилась.
Я бежала, а в моей голове был хаос.
Любовь сильнее Хаоса.
Я вспомнила, что говорила мне Кариона, что он был холоден с ней.
Потому что любит он другую женщину!
И всё, абсолютно всё становилось на свои места. Я почувствовала себя Викторией.
 
Он и помогал мне с самого начала, направлял меня. Может быть, он пытался так избавиться от чувства вины — помогая очередной молодой дурочке. Но каков же исход, Эвиас?
А исход был таков, что я, очередная юная студентка, без ума влюблённая в этого мужчину, убегаю в слезах. Бежала ли так же Виктория?
Я не знала, куда я бегу. Я просто бежала. От Эвиаса, а может быть и от себя.
Я завернула в сторону лабиринта, где внутри я наткнулась на Гвиерию. Женщина смотрела на меня с усмешкой:
— Неужели ты так сдашься, Амалия? — спросила меня Богиня.
— Да, я сдаюсь! — проорала я, глядя на спокойное, а от этого раздражающее лицо Гвиерии, — Какой смысл в том, что я скажу ему о своих чувствах? Они ему не нужны! И я ему не нужна!
— Такова суть задания, дорогая.
— К чёрту задание! И вас всех к чёрту! — у меня была истерика, — Я столько пережила за всё это время! Да я, [мат], разговаривала со своими мёртвыми родителями! — я села на землю, схватила себя за голову и зарыдала.
Мне кажется, что я никогда так не плакала.
— Да я как будто мертва изнутри, ты понимаешь это? — орала я Гвиерии, — Ты понимаешь? Или вы, Боги, — на последнем слове я сделала театральный жест, изображающий поклон, — Ничего не чувствуете, кроме радости, когда обычным людям плохо? А? Скажи мне, Гвиерия⁈ Ты сама любила? Ты понимаешь меня? Ты меня понимаешь?
Я легла на землю и завыла от отчаяния. Всё это время Божество смотрело на меня абсолютно спокойно.
— Ты драматизируешь, — с лёгкой улыбкой сказала мне она, — Ты, кажется, забыла, зачем ты здесь. Ну, так я тебе напомню, — лицо богини вдруг стало жёстким. От такой резкой перемены я, почему-то, моментально успокоилась.
Так, Амалия, возьми себя в руки. И не хами. Это, всё-таки, Богиня. Шестого мира! Твоя дерзость может закончиться плохо.
Гвиерия продолжила, таким же строгим тоном:
— Ты пришла за Печатью Признания. Ты дошла до шестого мира. Чего ты ждала, Амалия? Ты ждёшь поблажек? Ты вообще понимаешь, с кем ты разговариваешь?
Слова Богини задели меня, но я отдавала себе отчёт, что действительно, это не моя подружка. Это очень сильная женщина, которая может стереть меня в порошок одним взглядом.
— Я всё понимаю, да, — промямлила я и встала в земли.
— А может быть ты считаешь, что твоя ситуация уникальная и особенная?
— Нет.
— А может быть, девочка, судьба Ахисэта и всех, кто тебе дорог — их здоровье, жизни, их семьи — они не так важны как твои принципы? — Гвиерия подошла ко мне вплотную, и я ощутила холод, которым повеяло от Богини.
— Нет.
— Тогда иди и добудь свою печать!
Я ничего не ответила Гвиерии.
Я встала и пошла к выходу из лабиринта. Гвиерия права. Я должна сбросить этот груз с души и двигаться дальше. И вообще, это мой долг.
На выходе из лабиринта я натолкнулась на Эвиаса. Он молча смотрел на меня. В его глазах был вопрос.
Сделав глубокий вдох, я почувствовала этот родной аромат. Перед глазами промелькнула вся история нашего знакомства и общения с этим человеком.
— Я люблю Вас.
  
Глава 44
 
Глава 44
Я зажмурилась. Признаюсь, что мне было страшно.
Пока я стояла с закрытыми глазами, я поняла, что мне стало легче.
Я сделала это. Я сказала ему! Сказала!
Когда я открыла глаза, я увидела, что Эвиас начинает испаряться. Он буквально таял в воздухе! И как это понимать?
Пока я стояла и смотрела в пустоту, в которой только что был Шаилион, из ниоткуда появился мальчик, которого я видела возле трона королевы. Он дотронулся до меня, и я оказалась в ледяном замке, в зале, где меня уже ожидала Гвиерия.
Женщина медленно похлопала мне и сказала:
— Я рада.
Я смотрела на Богиню, выпучив глаза.