Арестантка: Дьявол из Подпространства (СИ)

«Матео — хладнокровный убийца. Ты должен доказать системе Рая, что готов пожертвовать личными привязанностями», — пришло сообщение от Коня. — «Иначе Вега-9 нас не отпустит».
Скрип консоли управления будто вторил этому сообщению. Треснул гермопластик на сенсорной панели. Если ничего не сделать, то мы просто погибнем. Я начал различать в смотровом экране на зелёной поверхности Веги-9 золотистые прожилки кристаллического аммиака. Мы падали так быстро…
  
Матео, кажется, приходил в себя. Его глаза двигались под прикрытыми веками. Его ноги придавило кресло, а на груди лежала консоль. По-хорошему бы вытаскивать его из-под завалов. Но так он скорее придёт в себя…
Лихорадочная дрожь прокатилась по телу волной. Смогу ли я убить его? А смогу ли я убить его, глядя в глаза?
Я вспомнил библейскую притчу об Аврааме, которому Бог велел убить сына, чтобы доказать преданность. У меня по спине прошла дрожь. Неужели и мне придётся? И где гарантия, что будет как в Библии? Отвернут ли силы вегианцев моё оружие в последний момент, как Ангел отвёл нож Авраама?
Я достал бластер и направил на Матео. Корабль в ту же секунду перестало качать. Он всё ещё падал, но металл не стонал будто его сминали тисками давления. Будто действительно наше падение зависело от того, убью я Матео или нет. Значит, придётся убить?
А как же «человек не может быть средством, только целью»?
Любой человек. А Матео мне дорог. Он открыл глаза и посмотрел сквозь меня, как будто не мог сфокусировать взгляд. И его веки снова сомкнулись.
Нет. Не открывай глаза, Матео. Не смотри на меня.
Рукоятка бластера была скользкой. Я ощущал, как щекотно стекали капли пота по вискам. Я приложил излучатель ко лбу Матео. Это ради Принс и её будущего. Каждая мысль внутри ворочалась, закутываясь в мучительный кокон боли, будто из сердца кто-то вытягивал лоскутами мышечные волокна.
Падение прекратилось. Стих писк аварийного режима. Загорелась зеленоватыми огнями панель управления. То есть я действительно должен? Я чувствовал, как боль в запястье затухает.
Матео задёргался, но его веки всё ещё были сомкнуты. Он, к счастью, не понимал, что я собираюсь сделать. Действительно собираюсь убить его? Принести в жертву?
Я собственное дыхание слышал будто чужое, уши плотно заложило. Излучатель упирался Матео в кожу прямо над бровью. Ему даже больно не будет. Только бы не успел открыть глаза… Он вообще не поймет, что случилось. Что это я его убил.
Убил ради того, чтобы у колонистов было будущее. Чтобы у Принс было небо над головой и море. Мне вспомнилось, какой счастливой была Принс в моем воспоминании о Ницце. Подумалось, какой счастливой она будет, бегая по зеленой траве. Как мы построим города. Новый мир.
Эта мысль пьянила, убаюкивала ужас от того, что я собирался сделать.
Я снял бластер с предохранителя. Раздался характерный щелчок. Вот и всё. Сейчас. Казалось, я ни слышал ни одного звука. Только оглушительное бам-бам-бам в висках.
Но мой палец никак не ложился на спусковой крючок. Я взглянул в лицо Матео, и в памяти тёплым бархатом разлился его голос:
«Может, я, может, ты
Сможем найти ключ к звёздам
Поймать дух надежды
Спасти одну пропащую душу».
И никак эта песня не останавливалась. Ведь она звучала из одного из самых светлых моментов в моей жизни.
Нет.
Внутри меня рождался протест. Должен быть другой выход…
«Готов анализ атмосферы?» — спросил я у нейросети, вдруг вынырнув из отупляющей паники последних минут.
«Девяносто процентов» — пришел ответ.
Скоро будет готов. Но найду ли я там что-то полезное?
Я взглянул на Матео. Матео, который на самом деле спас Алисию, спас от охранников Гомера, которые могли отправить её на Альфа Центавра. Спас от сибовцев, захвативших станцию. Матео не раз спасал меня. Да и всё это не важно.
Не может быть человек средством. Я услышал эту фразу как гром у себя в голове. А перед внутренним взором я увидел анализ атмосферы Веги-9, который мне сделала нейросеть.
— Что происходит? — выпалил, открыв глаза, Матео.
Я ничего не ответил, просто взъерошил ему волосы на голове. Потом одними губами прошептал «прости».
И…
Я убрал бластер от лба Матео. Спрятал в портупею под курткой.
Не может быть человек средством.
Никакой.
А вот вихрь Веги-9 может! Если планета не отпускает нас, то мы сами вырвемся. Матео я в жертву не принесу.
Сердце сразу же радостно подпрыгнуло, перешло совсем в другой такт. Напряжение схлынуло, и по венам побежала жгучая решительность.
Матео глядел на меня замутнёнными глазами, в которых отражалось непонимание. Мой язык словно прилип к пересохшему нёбу, и я ничего не мог сказать.
Очень быстро, словно моя энергия утроилась, я помог Матео выбраться из-под обломков.
— Что это было? — Матео качнул головой.
— Я объясню позже… — бросил ему я и кинулся к панели управления челноком. — Мы всё ещё падаем на Вегу-9…
Корабль снова затрясло, и гораздо сильнее, чем раньше. Я еле успел добраться до манипуляторов. Меня ещё била дрожь от того, что я готов был сделать. Но не сделал. Перед внутренним взором раскинулась карта вихрей от нейросети.
Если чуть переместиться влево, то можно попасть в восходящий поток, и он выбросит нас на приличное расстояние от планеты. И если вовремя включить двигатели, есть шанс вырваться мы вырвемся! Главное, чтобы корабль выдержал давление.
А он нагнетающе скрипел, будто проминался в жёсткой ладони захватившей нас планеты. Ещё и моя визуальная панель, где я отслеживал точность работы маневровых двигателей была расколота. Без неё я буду подслеповатым кроликом. Чтоб его! Весь мой гениальный план спасения мог обернуться катастрофой.
— Нужна помощь? — видимо, Матео понял это по моему взволнованному лицу.
Я знал, что пилотом Матео не был, тут бы пригодилась помощь Исигуро, но сейчас выбирать не приходилось.
— Я дам тебе дежурный… доступ, — я пытался перекричать гул и лязг, — на месте второго пилота! Сможешь отслеживать визуально моё попадание в заданную траекторию?
— А у меня есть выбор? — крикнул Матео и немедленно плюхнулся в кресло второго пилота, попутно включая бортовой компьютер. — Я учился пилотировать. Лет в пятнадцать и только на примитивном рудовозе.
— Тогда лучше не трогай кнопки, — несмело усмехнулся я. — Смотри только на визуальный контроллер и сообщай на сколько градусов делать сдвиг.
— Принято, — пусть и его интонация была натянутой, я в очередной раз ощутил щемящую радость от того, что Матео рядом. Понял ли он, что я пытался его убить? Хотелось бы, что нет.
Переведя дух, я сразу же начал манёвр по выравниванию корабля. Запястье снова пылало, но я уже привык к этой боли. Пальцы слушались с трудом, и невыносимо трудно было направлять челнок только маневровыми двигателями. Основные были выведены из строя.
«Что ты творишь? — пришло сообщение от Коня. — Ты губишь всех нас… и ради кого? Человека с низкой моралью?»
«Я вытаскиваю нас, займись починкой основных двигателей», — отправил я ему ответ.
Мелькнула мысль, что странно Конь себя ведёт. Они, конечно, с Матео ссорились, но чтобы так настаивать на его убийстве, тем более зная меня.
Я начал разворачивать челнок, чтобы он летел не боком, ломая стабилизаторы, а носом вниз, чтобы можно было выровнять курс. Кровь мешала чётко выверять углы, потому что пальцы проскальзывали в манипуляторах, и я вытер руку об куртку… Металлический запах раздражал ноздри, скручивал внутренности. Нас снова мотнуло. Чтоб его!
На смотровом экране гиганским водоворотом крутился зеленовато-золотистый вихрь. Мы уже были так близко к падению в его пучину, что кучерявые клубы аммиака с россыпью блестящих кристаллов уже, казалось, вот-вот коснутся корпуса корабля.
  
— Три градуса слева, — тут же пришла поправка от Матео.
Спокойный голос Матео позволил мне справится со вспышкой эмоций. Три градуса. Я тут же выровнял.