Штормовой предел (СИ)

Пункт магической почты находился в самом центре города, на одной из его узких улочек, и вот, вскоре я уже толкал рукой дверь в нужное помещение.
— Чем можем быть вам полезным, эээээ, — чиновник магической почты немного подвис, не зная, как обратиться ко мне. По моей одежде он не смог определить, кто я по национальности и особенности обращения ко мне.
Говорил он со мною по-немецки, я его понимал, так как выучил язык ещё с прошлого путешествия.
— Можете обращаться ко мне «господин» или «сударь». Я из Московии приехал, торговать со здешними купцами. Говорю по-вашему, и читаю тоже.
— Ааа! Тогда, чем могу служить, господин купец?
— Мне нужно отправить послание некоему барону Пьеру фон Врошеку, и как можно быстрее.
— Сейчас посмотрю, есть ли у нас такая возможность.
Чиновник почты стал копаться у себя в конторке, пользуясь неизвестными мне магическими приборами. Да, есть. Он сейчас находится в Моравии. Прошу вас, следуйте в комнату записи.
Я кивнул и прошёл уже давно знакомую процедуру, записав послание и обозначив, где я его буду ожидать, в какое время и сколько. Цель разговора была обозначена весьма расплывчато, но интригующе.
Записав, я расплатился с чиновником и вышел из конторы. Начиная со следующего дня, я стал ожидать барона в корчме «У Пшежика» на окраине Брно. Это была обычная забегаловка среднего пошиба, где можно было основательно закусить, подраться и при этом не отравиться, и не погибнуть в пьяной драке.
Хозяин совершил невозможное в этом деле: не давал разгореться поножовщине с помощью внушительного штата вышибал. А его поварихи довольно неплохо готовили. И, слава святой Деве Марии, из нормальных продуктов, а не из падали, подобранной на всех дорогах Моравии.
Из напитков в трактире подавали, в основном, пиво. Для обычных посетителей оно было кислое, как в наше время в любом магазине разливного пива. И выдержанное — для завсегдатаев, как, опять же, в наше время крафтовое пиво. Но мой организм испанца категорически отвергал это гнусное пойло, а имидж русского купца требовал чего-то покрепче. Хмельных медов в корчме не оказалось, зато нашлась местная сливовица. Вот её я и цедил, сидя в углу заведения.
Первый день пошёл насмарку, за исключением общей оценки ситуации. Небольшое заклинание на усиление звука позволило мне подслушивать разговоры посетителей этого заведения. Люди приходили и уходили, пили, буянили, пытались подойти ко мне, уходили обратно. Жизнь шла, а вместе с ней ко мне шла и информация.
«Опять цены на ячмень подскочили… Лошадь, суки, украли. Ироды проклятущие. А ей говорю: — Молчи, глупая баба… А ребёнок родился уже весь волосатый: и на голове волосы, и на спине, и на… В общем, диво дивное, не иначе козлоногий постарался. А герцог, герцог-то! Совсем возгордился, скоро всю Моравию под свою волю возьмёт, и сынок его, старший, совсем распоясался…»
Говорящие эти слова воровато оглянулись и снова продолжили.
— Но ничего, найдётся и на него управа, тварь проклятущая. Не иначе, дьявол ему нашёптывает. Опять налог поднял на торговлю, а его солдаты так и рыщут, чтобы кого в ряды его войска поставить. Не иначе, снова на войну пойдёт, да и деньги ему нужны. И я так думаю, что очень много денег, очень много.
Собеседник говорящего кивнул и нечаянно посмотрел в мою сторону. Заметив мой заинтересованный взгляд и мой интерес, они перевели разговор на погоду, ругая ветер. Я отвёл взгляд, налив себе сливовицы, отхлебнул и запел вполголоса тягучую песню из репертуара Гарика Сукачева.
Следующий день принес также не много новостей. Опять кувшин со сливовицей, баранье рагу, тушёные овощи и бесконечные пьяные и трезвые разговоры. Пьянел я медленно, ел много, слушал непрерывно, а умнел беспрестанно. С чем себя и поздравлял ежеминутно. Ну, и конечно, ждал.
А кто ищет, тот завсегда обрящет!
Ближе к вечеру в корчме появился тот, ради которого я коротал здесь всё время, наедая жир и тут же его прожигая, трясясь от постоянного желания вскочить и бежать «мочить» фон Крацлау. Узнать нужного мне человека позволила небольшая метка, которая указывала на меня, как отправившего магическое послание, и на него, как получившего моё послание.
 
Почувствовав эту метку, мы взглянули друг на друга и одновременно кивнули. В тот же миг обе метки мгновенно рассеялись, а я выставил вокруг нас купол тишины. Пьер фон Врошек удивился, но промолчал. Также молча он уселся за стол и брезгливо отодвинул от себя полупустую тарелку с овощным рагу.
— Да, мне тоже оно не понравилось, но лучшей еды здесь не получишь, — сказал я по-немецки, но с русским акцентом.
— Вы испанец? — подозрительно уставившись на меня, спросил Врошек, также по-немецки.
— Нет, я русский! Разве это непонятно по моему лицу и по моему акценту?
— Непонятно, но я догадывался. На испанца вы действительно не похожи. Я не люблю испанцев.
— Я их тоже не люблю, но приходится иметь и с ними дела.
— Хорошо, так что же вы от меня хотите?
— Мне нужно решить с вами насчёт одного дела, точнее освобождения.
— Гм, я так и понял. Вы хотите освободить кого-то из числа пленников фон Крацлау?
— Да.
— А это ваше желание или вас кто-то нанял?
— Меня попросили люди, которым я не вправе отказать.
— Меня тоже попросили и обещали, что тот, кто попросит меня об услуге, сможет и избавить от «печати вассала».
— От печати вассала?
— Да. Это довольно редкое заклинание, о котором мало кто знает, но оно есть.
— Та-ак, то есть, вы вассал фон Крацлау?
— Да, вы ужасно догадливы, — фон Врошек поморщился и плеснул себе сливовицы в кружку, затем выпил её.
— Вы что, пьёте эту гадость? — барон весьма красноречиво уставился на меня.
— Представьте себе?! Я не знал раньше пива, только чистый спирт, то есть, хлебное вино, — оговорился я.
Барон задумчиво посмотрел на меня.
— Понятно теперь, что вы действительно русский.
— Конечно, русский, а не испанец, но проблемы нужно решать одного испанца. Так, значит, если вам не помочь избавиться от заклинания, вы не сможете мне помочь, чисто физически?
— Вы схватываете всё буквально на лету. Да, это так, а теперь я жду от вас ответ. Иначе мы с вами не договоримся.
Я взял паузу. Неспешно плеснул себе в кружку сливовицы и тут же опрокинул её в глотку. Ароматная, но ядрёная жидкость скатилась вниз, шибанув по телу волной жара. В голове зашумело, перенаправляя поиск заклинания в более спокойное и неторопливое русло. Вслух же я сказал.
— Это сложный вопрос, нужно подумать, у меня в голове много разных заклинаний и контрзаклинаний, уж такой я человек. Другого к вам бы и не послали.
— Вас послал пират?
— Пират???
— Ну, испанский моряк, девушка которого сейчас спрятана в замке фон Крацлау.
От этих слов волна жара от желудка бросилась мне в лицо, и мой мозг заработал в утроенном режиме, дав фору любому современному серверу. Я на правильном пути, надо работать головой, работать головой… И вот я увидел что-то, похожее на нужное мне заклинание.
— Вы тоже весьма догадливы, барон. Я ищу девушку по имени Мерседес.
— Ммм, вы почти у цели, но без меня вам её не освободить, если это вообще возможно, господин купец.
Я пожал плечами.
— Я и так совершил невозможное, добравшись сюда из Московии, оставшись при этом в живых. Так разве же я не смогу теперь справиться с таким незначительным делом?!
— Я вас не знаю, и вы должны привести мне доказательства, что сможете избавить меня от «печати».
Я кивнул, продолжая выволакивать из недр своей памяти и знаний, полученных от призрака, нужное мне заклинание. И вот оно полностью раскрылось передо мной. Теперь нужно было действовать.
— Нас здесь не слышат, но могут увидеть. Заклинание «купола тишины», которое я наложил на нас, не препятствует взгляду человека. Я готов продемонстрировать свои возможности и доказать вам, что я смогу снять печать вассала.
Теперь уже задумался сам Врошек.