Время собирать камни (СИ)
— Что потребуется от меня? — я поймал на себе его задумчивый взгляд.
— Под видом опроса пострадавших от этой банды, мы тайно поставим прослушивающую аппаратуру на оперативной квартире, где ты будешь выслушивать цеховиков и прочих антисоветских элементов, которые наживаются на нашей стране, — ответил он, — передай это уголовникам, пусть организуют поставку к тебе пострадавших.
— У меня встречное предложение, чтобы уж сильно меня не светить в этом деле, — я решил предложить лучший вариант, — тот еврей, Давид Маркович, которого я освободил от бандитов, помог мне несколько раз, если вы пообещаете ему простить мелкие грешки, то лучше, если эти беседы будут проходить у него дома при его участии, без меня. Его очень многие знают и будут более откровенны, чем с незнакомым человеком, в незнакомой квартире.
Андропов удивлённо переглянулся с товарищем Белым.
— Здраво мыслишь Ваня, — ответил мне вместо него тот, — хорошо, мы проверим его грешки, как ты их называешь, если они и правда будут небольшими, получит он прощение при полном сотрудничестве с нами.
— Спасибо, — поблагодарил я их обоих.
Андропов простился с нами, оставив у себя улики, а я с грустным товарищем Белым спустился в его кабинет, где он рассказал, что мне передать уголовникам. Всё запомнив, и повторив ему, я наконец смог вырваться с Лубянки.
* * *Такси отвезло меня к дому, где проживал Давид Маркович, и я позвонил в знакомую дверь.
— Иван?! — открыла её Лиза, при виде меня стремительно краснея.
— Пришёл за оплатой, — на полном серьёзе сказал я ей, — сейчас расскажу об этой нашей договорённости твоему дедушке, поэтому пока не мешай нашему разговору.
Пока она красная от стыда, закрыв руками лицо, неподвижно стояла в проходе, я бочком протиснулся мимо и сняв обувь, прошёл в зал, где обычно смотрел телевизор глава семейства. Он обнаружился там же, только лёжа на кровати, а врач в белом халате мазал ему грудь и живот какой-то мазью. Подойдя ближе, я увидел характерные следы ожогов на его теле, которые обычно оставляет раскалённый утюг.
«Похоже бандиты постарались на славу, — я молча смотрел на количество следов пыток, которыми его подвергли, только сейчас заметив странгуляционную полосу на шее старика, — они ещё и душили его?!».
Когда врач закончил работу и получив двадцать пять рублей, тихо исчез из квартиры, старик, кряхтя и опуская рубаху вниз, поднялся с кровати.
— Давид Маркович, есть две новости: плохая и хорошая, с какой начать? — жизнерадостно улыбнулся я ему.
— Давай с хорошей Ваня, плохих и так перебор за последнее время, — он внимательно посмотрел на меня и жестом руки отправил прочь заглянувшую внучку, которая видимо жила у него, пока он восстанавливался. Она попыталась открыть рот, предупредить его обо мне, но его второй жест был ещё более энергичным и Лиза, зло посмотрев на меня, удалилась из комнаты.
— Своим знакомым уголовникам передайте, что встреча состоится в это воскресенье, вечером, место и конкретное время они узнают от вас за два часа до встречи, — вывалил я то, что мне сказал товарищ Белый, — обязательным условием этого является то, что под видом ликвидации банды и возвращения похищенных денег пострадавшим цеховикам, будут устроены с ними встречи, на которых они всё расскажут под тайную запись КГБ.
Еврей повеселел.
— Это и правда хорошая новость, а какая плохая?
— Этим человеком будете вы Давид Маркович, и встречи будут проходить на вашей квартире, — с улыбкой ответил я.
Тут улыбка стала сползать с его лица, и он побелел.
— Мы так не договаривались Иван, — попытался он торговаться.
— Ой, да мы о многом чём не договаривались Давид Маркович, — отмахнулся я, — я не нанимался защищать вас от отморозков, и был сильно удивлён, что никто больше вам не помог, кроме меня. Где были ваши обширные знакомые? Родственники? Друзья, если такие у вас имеются?
Он при этих словах съёжился.
— Так что принимайте в выходные гостей, и делайте, что вам говорят, — добавил я, поднимаясь со стула, — поскольку я выторговал вам индульгенцию за грехи перед советской властью, за ваше полное сотрудничество со следствием. Думаю, лучших условий вам никто не предоставит.
— Я понимаю это Иван, — тихо сказал он.
— Да и поговорите со своей внучкой, она почему-то вбила себе в голову, что обязательно должна отдать мне свою девственность, — на полном серьёзе продолжил я, — она мне не нужна, я помогал вам не за это.
— Что? — его глаза полезли на лоб.
— До встречи Давид Маркович, — я помахал ему рукой и пошёл на выход. Только выйдя во двор, я расхохотался, представив себе их дальнейший разговор. Сделанная мелкая пакость немного повысила мне настроение, и я отправился искать такси, чтобы вернуться на базу, беговой сезон приближался, как, впрочем, и поездка в Америку.
Глава 3
Буквально через месяц, все газеты трубили о поимке страшной банды в Москве, которая пытала, вешала, убивала граждан, прикрываясь при этом милицейской формой. Причём я с большой усмешкой читал, что оказывается! Оказывается! Два милиционера погибли при исполнении служебного долга, и их форму, служебные удостоверения и табельное оружие бандиты стали использовать для запугивания и дискредитации советской милиции при совершении своих злодеяний. Журналист требовал в строках статьи самого сурового наказания для подобных уголовных элементов, и как я понял, в этой реальности пяти-семи годами остатки банды не отделаются, судя по всему их расстреляют, так как полученные пусть и тайно показания от множества свидетелей, которые в моей реальности отказывались их давать милиции, справедливо опасаясь интереса органов к своим нетрудовым доходам, здесь пустили в ход поскольку расследованием дела занималось КГБ. Мне было только непонятно, почему Андропов решил не трясти грязным бельём МВД, ведь было понятно, что те просто решили по-тихому скрыть потерю формы и оружия милиционеров, по-тихому уволив сотрудников, и удалив об их существовании все записи. А также неслышно было коррупционных или экономических скандалов, словно КГБ решило придержать полученную от цеховиков информацию до лучших времён, по крайней мере в газетах по этому поводу была тишь да гладь.
А ещё через неделю мне позвонил Давид Маркович и осторожно поинтересовался, возьму ли я подарок от общественности Москвы, которые решили поблагодарить меня за избавление от ужасной банды, державшей цеховиков за горло, на что конечно же получил ответ, что благодарить нужно за это советское государство и бдительные органы государственной безопасности, а скромный я ничего не сделал, поэтому ни от кого ничего не приму. Он по моему тону понял, что это окончательное решение, поэтому извинился и повесил трубку.
* * *Для меня снова потекли дни и недели, целиком забитые тренировками на базе и школе КГБ. Бывшие девушки пытались восстановить общение, хотя бы в рамках дружбы, но я откровенно всех посылал лесом, говоря, что занят. Больше всех переживала Ира, но вскоре пропала и она, а причину этого мне поведала по секрету Галина Степановна, общавшаяся конечно с Розой Ивановной, которая и сообщила ей, что моя подопечная ждёт ребёнка. Ира, которая сама по сути недалеко ушла от детства, накупила книжек по воспитанию детей и теперь их усиленно штудировала, не говоря уже о ремонте комнаты, и покупок всего, что потребуется ребёнку после рождения. В общем, лишённая своего детства, она крайне ответственно решила подойти к детству ребёнка, который появится у неё самой, что меня безусловно радовало, но я не собирался ни с кем из них больше встречаться. Пустота в душе от расставания никуда не делась, и даже Данил, с которым мы пару раз пересекались в школе КГБ, с пониманием отнёсся к моим словам о нежелании видеть его жену, или вообще кого бы то ни было.