Свободный брак

 
Глава 26. Костя
 
Подъезжаю к зданию школы и паркуюсь на другой стороне. Понаблюдаю отсюда. Так. А вот и моя невеста. Вглядываюсь внимательно.
Опять в каком-то непонятном балахоне. Хорошо, хоть джинсы стройные ноги подчеркивают. Но задница прикрыта объемной кофтой. Грудь – тоже. А жаль. Фигура у девчонки – что надо. Только одевается она как-то… Ну, вот, я же помню в ресторане. Платье то. Хоть грудь рассмотрел и даже потрогал. Усмехаюсь, а потом резко хмурюсь и потираю щеку, вспоминая пощечину.
  
Коза.
Ладно. Все равно ведь пощупаю. И не только.
Собираюсь выйти из машины, чтобы обрадовать свою будущую женушку. Черт. Надо было цветы, что ли, купить? Что там девочкам дарят? Когда я в последний раз цветы покупал девочке? В школе.
Ай, и так сойдет. Я сам как подарок. Какие еще нахрен гербарии? Только лишний мусор.
Открываю дверь, чтобы выйти из машины, и застываю. Так и остаюсь сидеть.
Потому что вижу, что из здания школы выбегает какой-то пацан и бежит к Катерине. Ну, к ней, да, больше не к кому. Она одна идет по двору к выходу с территории.
Пацан догоняет ее и берет за локоть. Я напрягаюсь. Сжимаю ручку двери и хмурюсь.
Это что еще за…
Катерина останавливается, оборачивается и начинает о чем-то говорить с сосунком. А тот так и не отпускает ее. Мне это не нравится и я выхожу-таки из машины.
Перехожу дорогу и приближаюсь к этим двоим.
– А почему нет-то, Екатерина Валерьевна? – басит сосунок, не обращая на меня внимания.
Катерина стоит ко мне спиной и поэтому тоже не видит.
– Савельев, я же тебе уже сказала, – она произносит это очень мягко. – Отпусти меня. Еще не хватало, чтобы нас увидели.
– Да плевать я хотел. Никто ничего не сделает.
– Мне проблемы не нужны, – уже тверже говорит Катерина.
– Тогда соглашайтесь, – хмыкает пацан. – Или боитесь? Екатерина Валерьевна? – и он как будто тянет ее на себя.
Да блядство! Что происходит-то?! Я как раз оказываюсь рядом и сразу, наверное, слишком грубо хватаю сосунка за шею сзади и чуть наклоняю.
Он тут же таращится на меня круглыми глазами, но руку Катерины отпускает.
– Эй! – вякает и я еще сильнее давлю ему на тощую шею. Сопляк.
– Вы… что вы делаете? – это уже голос Кати. – Отпустите его.
– Прощения пусть попросит, – усмехаюсь я, сдавливая пальцы.
– Больно, блять!
– Не матерись при девочках, – приближаю его морду к себе и цежу, глядя в испуганные глаза. – Так прощения попросишь или на колени поставить? – и давлю еще.
– Простите меня, Екатерина Валерьевна, – лепечет пацан. – Отпустите! – пытается дергаться. – Простите!
– Отпустите его сейчас же! – хмурится девчонка.
– Прощаешь? – смотрю на нее.
– Да! Отпустите!
Я разжимаю захват и толкаю от себя сосунка. Он тут же хватается за шею и трет ее. Косится на меня. Ненависть во взгляде.
А ты как думал?
– Вали отсюда! – шикаю на него, топая ногой, и он отшатывается и семенит к зданию школы.
– Что вы сделали? Зачем? – Катерина грозно смотрит на меня. Ух, какая.
– А ты думаешь, я буду спокойно смотреть, как какой-то гандон лапает мою жену?
– А где вы жену увидели? – приподнимает бровь и поправляет волосы. Руку поднимает вверх для этого и толстая ткань бесформенного балахона обтягивает налитую грудь. Блять, как же хочется прямо здесь сжать ее. Так, все. Едем на свидание. Ну, типа того. Потискаю ее. Желательно без этого балахона.
– Значит так, – говорю вслух, поднимая взгляд с груди опять на лицо девчонки. И губы, сука, охуенные у нее. И тут понимаю, что до сих пор даже не попробовал их! И не потискал толком, и не поцеловал, зато пощечину отхватил! Что не так-то? Теряю хватку. Которая уже по счету это у нас встреча? А я ее еще и не уложил? Пора исправлять. – Ты обещала подумать. На этом, кажется, мы закончили наш насыщенный событиями разговор? Подумала? Нет? Значит, я помогу. У меня нет времени ждать. К тому же липнет к тебе всякое… Или погоди… хм… тебе нравятся мальчики помоложе? Я могу прикинуться таким, – играю бровями.
– Какой же вы дурак! – выпаливает и я просто вот офигеваю.
Так и стою. Пока она, гордо задрав голову, обходит меня и шагает к воротам.
Какого хера?! Я дурак?! Я?!
Ну, коза!
Подбегаю к ней и беру ее за руку. Тяну к машине.
– Пустите! Вы не имеете права! Пустите!
– Сейчас! Как же! – хмыкаю, открывая дверь и запихиваю Катю в салон. – Сначала прощение попросишь. Потом я подумаю, что с тобой сделать.
– Прощения? За что?!
– За дурака и за пощечину, – хмурюсь и тру щеку. – Ты как себя с мужем будущим ведешь? Я не потерплю…
– Да пошли бы вы! – и эта дикарка толкает меня рукой.
Но, блять! Удар этот хоть и не сильный, но приходится четко мне в яйца. Потому что она-то уже сидит в салоне, а я стою и пытаюсь закрыть дверь. И тут – острая боль. Я даже сгибаюсь пополам, прижимая руки к ширинке. Блять! Вот, коза! Зажмуриваюсь. А, когда открываю глаза, то вижу, что девчонка уже отбежала от моей тачки и, сука! Она садится в какую-то другую машину! Но не было же ее тут! Не было! Вот, только подъехала. Что за телега, блять?!
Приседаю, чувствуя, что боль понемногу уходит, и вижу, что дверь за Катериной захлопывается и машина трогается.
Ну, что за нахрен еще?!
Присев еще раз, поправляю обиженный член и проверяю яйца. И тоже сажусь в свою тачку и, не отрывая взгляда, от телеги, в которую села Катерина, жму на газ.
 
Глава 27. Костя
 
Тачка точно не случайная. Она за ней подъехала. Кто это, блять, еще?! И едут они как-то долго. Почему она не выходит? Ну, сбежала от меня, так выйди и дальше сама. Ну, точно это кто-то за ней приехал.
Не понимаю, почему, но злюсь. Прямо чувствую эту злость. И член еще до конца не отошел от удара. Сжимаю его, удерживая руль одной рукой.
Может, обогнать эту телегу и подрезать? Наверное, я бы так и сделал, но, наконец, она останавливается, паркуется. Смотрю в окно – какой-то стадион. Хм. Пока непонятно.
А потом мое внимание переключается на дрища, вышедшего из машины. Невольно усмехаюсь. Это кто вообще?
Длинный и худой парень выходит сам и подходит к пассажирской двери. И помогает выйти Катерине.
Усмешка сходит с моего лица, когда она, мило улыбаясь, подает ему руку. Измена?! Мне?! Еще даже не выйдя замуж?!
Быстро паркуюсь и вылетаю из машины. Иду к этим двоим.
Дрищ уже достал какую-то сумку из багажника и, взяв Катерину за руку, ведет ее ко входу в стадион.
Я подхожу и беру девчонку за вторую руку. Она резко оборачивается и рот открывает от удивления, видимо. Или от радости?
– Вы? Вы что тут делаете? – хмурится.
– Это я хочу спросить, какого хера тут происходит? – и грозно перевожу взгляд с милого личика на не менее удивлённую морду дрища.
– Кто это, Катюш? – издает он звук.
Катюш?! Как же хочется вмазать ему. Инстинктивно сжимаю пальцы в кулак и чувствую легкое прикосновение к нему. Опускаю взгляд. Катя положила свою теплую ладошку на мой кулак. От этого неожиданного жеста я как-то обмякаю. Брови расходятся и даже приподнимаются. Смотрю на нее.
Но только хочу перехватить ее ладошку и сжать в своем кулаке, как неприятный звук повторяется:
– Кто это?
Сначала не обращаю внимания на этот писк. Но Катя быстро отстраняется от меня и убирает руку.
– Муж! – выдаю я, глядя в глаза писклявому.
Тот таращится на меня, а потом на Катю.
– Муж? Катя?
А она, взмахнув волосами, отвечает. Нет, не мне, а этому дрищу:
– Понятия не имею, кто это. Прицепился на улице. Больной какой-то. Пойдем, Федя, – и тянет дрища за собой.
  
Федя, блять. И смешно, но они ведь уходят. Ну, что за коза?!
Опять догоняю их и беру девчонку за руку:
– Поехали, поговорим. Я за кем приехал?
– Понятия не имею, – фыркает она.
– Не доводи. А то закину на плечо и утащу. Знаешь же.