Свободный брак

– Что вы себе позволяете? – опять этот писк противный.
Я даже морщусь. Но не удостаиваю его внимания.
– В последний раз по-хорошему прошу, – говорю я и собираюсь и правда подхватить ее и закинуть себе на плечо. Если надо, оттолкнуть Федю. Главное – не переборщить, а то еще размажется о стенку.
Но в этот момент мы втроем оказываемся возле двери. Она открывается. Дрищ что-то показывает охраннику и эти двое свободно проходят. А передо мной встает тот самый охранник.
  
– Ваш абонемент?
Какой еще нахрен абонемент?
Вопросительно смотрю на него.
– Абонемент есть?
Мотаю головой.
Тогда на кассу пройдите, – и рукой показывает мне направление.
Наклоняю голову и вижу за его спиной, как эти двое, взявшись за руки, шагают дальше, вглубь коридора. И ведь даже не обернется! Вот, коза!
– А что здесь? – спрашиваю, переводя взгляд на охранника.
– Каток, – хмурится он. – Проходите, товарищ. Не задерживайте. Ваш абонемент?
Поворачиваю голову, а за мной уже стоят люди. Ясно.
Касса значит? Каток?
То есть она реально думает, что вот так легко избавится от меня? Если я решил, что мы сегодня поговорим (и не только), то так и будет. Пусть привыкает слушаться. Что это за жена, блять?! По каткам с Федями шастает?!
Какой еще нахрен каток, когда я есть? Я ведь могу порадовать больше, чем каток.
Еще раз смотрю за спину охранника – этих двоих уже и след простыл. Быстро разворачиваюсь и иду туда, куда показал мне охранник, – к кассам.
 
Глава 28. Костя
 
– Ну, а просто посмотреть нельзя разве? Я тихонько на скамеечке посижу. Посмотрю, как другие катаются. Может, и вдохновлюсь и в следующий раз сам поеду? – мило улыбаюсь строгой бабушке в кассе, которая отказывается продать мне билет без коньков.
То есть, если у меня нет с собой коньков, то я просто-таки обязан взять их напрокат. Потому что без них нельзя.
– Нет у нас никаких скамеечек, – сурово произносит она. – Сюда люди кататься приходят, а не на скамеечках сидеть. Не задерживайте, – и она уже готовится принять оплату от тех, кто стоит за мной, но я не собираюсь сдаваться.
– Ладно, где у вас тут прокат?
– Соседнее окошко.
Выдает мне билет и я иду за коньками.
Я, конечно, не умею на них кататься. Что за бред вообще – кататься на коньках, если тебе не пять лет? Есть куда более интересные дела.
Что-то не нравится мне, что эта коза заставляет меня делать непривычные для меня вещи. Пора бы не мне подстраиваться под нее, а ей – под меня.
Вот этим я и собираюсь заняться.
– Размер? – женщина в окне с надписью «прокат» смотрит на меня.
– Размер чего? – хмыкаю я.
– Ноги, – вообще без тени улыбки отвечает она.
– Сорок четыре.
– Носок шерстяной?
– Хлопчатобумажный. Фирму назвать?
Удостаивает меня высокомерным взглядом, отходит и ставит передо мной пару коньков.
– Следующий!
– Погодите, – говорю я. – А нет у вас таких вот коньков… я видел… как бы это сказать… хм… с двумя лезвиями? Ну, для начинающих? Да! С двумя лезвиями!
– Сорок четвертого размера? – женщина приподнимает бровь.
Ясно. Беру то, что дают.
– Для начинающих у нас вот, – произносит она и я слежу за ее рукой.
Она указывает мне на большую фигуру белого медведя на маленьких лыжах и с ручками, торчащими из медвежьей башки.
– Кто не уверенно стоит на льду, вот, пожалуйста, опора для катания. Брать будете? Пятьсот рублей в залог.
– Залог? – хмыкаю я, осматривая заманчивое предложение. – Вы предполагаете, что я его утащу с собой? Подмышкой?
– Так положено. Берете?
– Пожалуй, откажусь. Спасибо.
Представляю, сколько доставлю радости этой козе, если она увидит меня с медведем на катке. Нет уж. Так справлюсь. И вообще, я надеюсь не дойти до катка-то, а перехватить девчонку, например, в раздевалке.
Взяв коньки, иду по длинному коридору.
– Федя, – доносится до меня знакомый голосок. – Ты готов?
Торможу и прислушиваюсь.
– Я, кажется, гамаши забыл в машине, Кать, – отвечает Федя, блять. – Сейчас схожу! Подождёшь?
– Конечно!
Капец! Ему значит «конечно», а мне что?
Не понимаю, почему, но опять бешусь.
Слышу шаги и прижимаюсь к стене, прячась за дверь.
Вижу, как любитель гамаш шагает на выход. Как только он скрывается за поворотом, захожу в комнату. Быстро оглядываюсь. Ага, Катерина тут одна. Ммм, она еще и наклонилась так соблазнительно. Ножку одну на лавку поставила. Коньки, похоже, застегивает.
И попка так выпячивается…
Закрываю дверь, кидаю коньки на пол и руками обхватываю эту самую попку.
На шум и на мои действия девчонка ойкает и выпрямляется.
– Федя?
Да в смысле?! То есть этот гамашист ее что? Вот так лапать может?!
– Вы?! – чуть ли не вскрикивает и пытается вырваться.
– Это что еще за истории с гамашами, а? – строго смотрю на нее, крепче сжимая руки на бедрах. – Кто это, блять? Где ты его подцепила?
– Отпустите меня, – продолжает хмуриться. – Что вы здесь делаете?
– Хочу, чтобы ты меня кататься научила, – улыбаюсь, решая сменить немного тактику. – Тоже хочу, – и пальцы с талии просовываю под ее балахон. Вау! А там нет ничего! Кожа теплая и нежная.
Уже смелее иду выше, но тут же получаю по запястьям.
Коза.
– Гамаш, правда, у меня нету, – усмехаюсь. – Зато вот! – и показываю на коньки. – Так что? Научишь?
– Я вообще-то сюда отдыхать пришла.
– А я что? Работать тебе предлагаю? Ты же понимаешь, что я не уйду.
Сжимает губки.
– Не захочешь по-хорошему…
– Значит, хотите, чтобы я вас кататься научила? – подозрительно щурится.
– Ну, – киваю. – Я могу тоже тебя кое-чему научить. Договоримся, Катя, – весело подмигиваю.
– Ну, что ж, – складывает губки в трубочку и как будто о чем-то задумывается. – Вы правы. Так будет лучше, – и как-то недобро, что ли, косится на меня.
 
Глава 29. Костя
 
– Слушай, а что вообще ты тут делаешь? – спрашиваю я, натягивая чертовы коньки.
– Странный вопрос, – пожимает плечами Катерина. – Считайте это свиданием.
– Разве это свидание? Поехали, я тебе покажу, как нормальное свидание проходит, – беру ее за руку. Наши взгляды встречаются. – Я ведь и правда хотел на свидание тебя позвать. А ты Федю с гамашами выбрала, – усмехаюсь и взгляд Катерины меняется. Забирает руку. – Я даже подготовился!
– Интересно, как? Презервативы закупили? – хмыкает она и складывает руки на груди.
Я встаю на коньки. Черт, а неудобно. Подхожу к Катерине.
– Ну, вообще, я думал, муж и жена без презиков делают это, – отвечаю, глядя в голубые глаза. Нихрена себе, какие они у нее. Вот так вблизи прямо пиздец. – Но, если ты любишь игрушки там всякие… у меня есть с пупырышками и усиками. Могу пощекотать.
Вижу, как щеки девчонки вспыхивают. Смущается? А мне нравится.
– У меня много чего есть, Катерина, – кладу руку на талию. – Поехали, покажу? У меня и подарочек есть для тебя, – наклоняюсь. Хочу поцеловать.
Блин, она такая теплая, что ли. И пахнет от нее… ягодами? И, вроде, покорная сейчас. Не спорит, не дерется. Не убегает. Наконец-то, поняла свое счастье!
– Любишь подарки? – я почти касаюсь ее губ. Какие-то сантиметры между нами.
– А вы? – отстраняется. Не дает поцеловать.
– Обожаю, – все равно приближаюсь.
– У меня тоже для вас подарочек есть!
И эта коза быстро уворачивается, наклоняется в сторону и бьет мне в грудь какой-то фигней, от чего я чуть не падаю. Я же на коньках!
Рассматриваю. Что это, блять? Как будто жопа на веревках.
– Нажопник, – спокойно произносит Катерина. – Вы же начинающий. А падать знаете как больно? Ууууу.
  
– Ну, знаешь ли, после твоих попыток оставить меня без яиц… – сую ей обратно устройство для задницы.
– Ничего с вашим хозяйством не случится. А вот попу отбить можете. Копчик повредить. Тазобедренные кости сместить.