Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Унтер встаёт, принимает боевую стойку, но атаковать не торопится. Делаю подшаг и лоукиком валю его. Хватаю за руку, выворачиваю, наступаю на лопатку.
— Ну что, хватит или продолжить? — спрашиваю.
— Ты не жилец, — угрожает унтер сквозь зубы. — Ты сдохнешь, выродок.
— Да-да, десять раз, — я сильнее выворачиваю руку, но она не ломается. Мой противник пока ещё крепок.
Чувствую, что придётся повозиться, а времени нет. На дороге в любой момент может кто-нибудь появиться, в том числе кто-то из офицеров.
— Не с теми связался, — пыхтит унтер. — Салага тупорылый.
— Захочешь ещё леща получить, приходи, — я отпустил его руку. — А сейчас мне спать пора.
— Доболтаешься, падла.
— Да я с тобой даже болтать не собираюсь. На хрен ты мне нужен.
Второй сильный курсант всё же встаёт на ноги, но тут же снова валится, сбитый ударом в бедро, и изрыгает трёхэтажный мат.
Пятясь, я отхожу к углу корпуса, контролируя взглядом компанию, чтобы никто не напал исподтишка. Но они даже не пытаются. Трое лежат травмированные, а двое сильных, видимо, понимают, что продолжать смысла нет.
Дохожу до угла, сворачиваю и быстро шагаю к крыльцу корпуса.
Нападение отбито — хорошо. Очень кстати я прокачал два уровня, иначе пришлось бы повозиться. Теперь одно из двух: либо эти уроды поймут, что лезть ко мне не стоит, и отвалят, либо попытаются убить. Всё зависит от степени отбитости этой компании и от того, какими силами она располагает.
На следующий день на построении никто даже не вспомнил о моём вчерашнем опоздании, хотя дневальный видел, как я заходил после отбоя, и должен был доложить дежурному. Но ни наш классный наставник, ни капитан словом не обмолвились. Даже соседи по комнате не стали заострять на этом внимание. После нашей прошлой беседы на тему моих внезапных увольнений ни Серёга, ни тем более, Никита больше не пытались выведать, чем я занимаюсь на выходных.
Сами же они в субботу выезжали на стрельбы на полигон за озером, а в воскресенье Гаврюшин их снова запряг заниматься хозяйственными работами.
Я немного отдохнул на уроках. Спать, конечно, не получилось бы при всём желании, но даже просто спокойно посидеть за партой после дня скитаний по пустыне было в радость. Затем, как обычно, шли физические упражнения, обед, и опять теоретические занятия…
Я с нетерпением ждал вечера. Сегодня первый раз решил сделать звонок с территории спецшколы. Без разрешения наставника это запрещалось, но мой мобильник спокойно лежал в шкафчике под стопкой одежды, прячась от глаз командования. Пусть это и являлось нарушением, но я считал, что никого не должно волновать, кому и когда звоню. Государственных тайн я выдавать не собирался (да и не знал их), а остальное — моё личное дело. Тем более многие хранили у себя электронные устройства, несмотря на формальный запрет.
Придя с ужина, я сунул телефон в карман и поспешил на набережную. Народу здесь было немного. Несколько курсантов поливают газон, два парня общались у перил, а больше никого.
Найдя уединённое место, с замиранием сердца набираю номер Нади. Хочу узнать, отпустили их с братом или нет. Жду, что сейчас раздадутся короткие гудки, но нет, дозвон проходит, а вскоре слышится знакомый голос, и я сразу успокаиваюсь.
— Алло, — отвечает Надя.
— Привет, это я, Кирилл. Звоню спросить, как дела?
— А, привет! Это ты? — в голосе Нади нет и тени вчерашней тревоги, наоборот, чувствуется, что она рада меня слышать. — Всё хорошо, я сейчас дома.
— Вас отпустили?
— Да. Меня допросили, а потом нам вернули паспорта, машину и оружие и велели уезжать. Только собранную энергию не отдали. Сказали, чтобы в ближайшее время мы не ходили в красную зону, потому что сейчас там опасно. И всё, мы поехали домой. А тебя тоже отпустили?
— Конечно. Из спецшколы приехали, забрали.
— Наверное, сильно наказали?
— Да не, не слишком. Ерунда.
— Ну… рада, что всё в порядке. Миша, правда, всю дорогу ругался, что нас мурыжили столько времени, что энергию забрали. Но главное, мне кажется, что нас не сдали полиции. Энергию можно ещё добыть… наверное. Даже не знаю, когда теперь на охоту пойдём. Дядя Петя всё организовывал, а его больше нет.
 
— Да, это печально. Но я тоже рад, что с тобой всё в порядке. Может, встретимся как-нибудь? Ты, помню, открытки обещала мне показать.
— Ах, да, точно. Ну давай, заходи, как будет время. Только позвони вначале, а то я на работе обычно торчу.
— Надеюсь, что в ближайшее время вырвусь отсюда. А то у нас засада. Даже в выходной не всегда получается отпроситься.
— Понимаю, — Надя вздохнула. — Ну как будешь свободен, звони.
В общежитие я вернулся в приподнятом настроении. Да, вояки — те ещё уроды, ограбили ребят. Но лучше так, чем в полицию их сдали бы. Опасность Наде не грозила, значит, пока можно успокоиться. А на следующие выходные надо попытаться выбить себе увольнение.
Теперь передо мной стояла ещё одна задача: надо встретиться с Соней.
Мы могли пересечься или во время строевой подготовки, или в спортзале. В крайнем случае, найти друг друга на перемене, хотя её класс обычно занимался в противоположном крыле учебного корпуса.
Во вторник во время строевой встретиться не получилось. Перерыва не было, после занятий нас сразу погнали в общагу. Да и вечером в спортзале Соню я не обнаружил. А на следующий день снова пришлось стоять дневальным, но теперь не в качестве наказания, а потому что моя очередь настала. Торчал на страже вместе с Михой из нашего отделения: четыре часа — он, четыре — я.
В среду утром мы узнали, что спецшкола послала в красную зону боевую группу. Сообщил об этом на построении капитан. Сказал, что скоро (то есть, через год-другой) мы тоже отправимся на задание, по крайней мере, самые сильные и способные из нас. В своей обычной назидательной манере он призвал хорошо учиться и тренироваться, чтобы стать достойными защитниками земли русской.
Было немного досадно, что мне приходится торчать здесь, пока другие охотятся. Но потом подумал, что при выезде в красную зону в составе подразделения вряд ли получу много. Насколько я знал, энергию курсантам вообще никто не даёт. За участие в вылазках выплачивают надбавку к жалованию, а тем, кто послабее, делают инъекции, чтобы к выпуску докачать хотя бы уровня до десятого. Одному охотиться выгоднее.
В этот же день мы встретились на перемене с девчонками. Никита и Серёга, несмотря на неудачный поход в женскую казарму, продолжали общаться с Юлей из Нижнего и Леной из Верхнеудинска, ну а я заодно увиделся с Соней, и мы договорились встретиться вечером в спортзале.
Вот только когда я пришёл туда после ужина, Соню не нашёл. Зато встретил Колю Якута и его приятеля Лёху. Якут сказал, чтобы перед отбоем я забежал к нему в кабинет, поскольку есть серьёзный разговор.
Придя в назначенное время, я обнаружил в тренерском кабинете самого Якута и прапорщика Бурдюкова. Прапорщик сидел за столом, Якут развалился на кресле и жевал хрустящую картошку.
Я устроился на диване.
— Ну что, Князев, поговорим? У меня к тебе вопрос один есть, — сказал прапорщик.
— Конечно, спрашивай, — ответил я, подумав, что из меня попытаются вытянуть информацию о моих тайных поездках в выходные. Я конечно, сказал прошлый раз, что это не их дело, но как знать, вдруг не дошло?
— Мы тебя знаем уже почти месяц, — продолжал Бурдюков. — Вижу, что человек ты целеустремлённый, тренировкам времени посвящаешь много. Поэтому я подумал и решил: пусть ты только на первом курсе, но вполне достоин, чтобы стать одним из нас. Клан Дракона готов принять тебя в свои ряды.
Быстро они сообразили. Наверное, всё дело в моей силе. У первокурсников четырнадцатый уровень здесь редко бывает, а шестнадцатый — и подавно. Третьекурсники — и те далеко не все так хорошо прокачаны. Вот только зачем оно мне? Членство в любой организации подразумевает некоторые обязанности. А мне их и так хватает и новые взваливать на себя желания нет.