Возродившийся (СИ)

— Ясно.
— Да, кстати… Владимир Яковлевич ходатайствовал о твоем награждении по делу «Библиотека», это когда по твоей наводке выяснилось, что в свободном доступе можно достать секретные сведения, я поддержу, но это скорее авансом на будущее… за проверки на полиграфе. Так что 7-го ноября на торжественном построении состоится твое награждение орденом «Знак почета».
— Благодарю, товарищ генерал-майор.
  
— Можешь звать меня по имени-отчеству.
— Спасибо, Михаил Степанович.
— Все, можешь идти. Составь методику проверки на полиграфе и отработай ее…
— Можно на приговоренных к расстрелу. В этом случае точно будет ясно работает методика или нет, и где надо внести поправки.
— Точно! В общем тебе карты в руки. На все про всей тебя месяц. Полиграф доставят со дня на день, приказ на его изготовление отдан. Ступай.
— До свидания, Михаил Степанович.
Технический отдел в принципе сносно справился с задачей и изготовил агрегат достаточно компактный, всего-то с большой чемодан размером и его можно было переносить вдвоем. Плохо то, что там использовались лампы.
«Работает и ладно», — решил Дмитрий.
— Для работы внутри страны сойдет, — все же высказал он претензию Цымбалу во время очередного доклада, — но для работы за рубежом хорошо бы использовать технику без вот этой лабуды…
Носов покопавшись в архивах КГБ выяснил, что оказывается в СССР еще в двадцатых годах велись работы по созданию полиграфа, в частности Александр Лурия, работая с настоящими преступниками создал вопросную методику выявления лжи. Но его работы власти обвинили в антинаучности, сам прокурор Вышинский заявил, что психологии не место в судебной системе, является абсурдом и грубейшим нарушением прав человека, дескать использование полиграфа — недопустимый психологический нажим на личность, искажающим реальные факты…
Носов только сплюнул, когда прочел это высказывание прокурора всея Советского союза.
«То есть мордовать человека можно, не давать ему спать, пытать жаждой, а вот полиграф — это варварство», — зло думал он, вспомнив, что его прадеда вот так же однажды забрали из дома, обвинили в троцкизме и больше его родные не видели.
Так же в архиве КГБ были найдены работы американских специалистов по данной теме, Джона Ларсена и официального отца детектора лжи, что запатентовал полиграф — Лэнэрда Килэра.
Начальник ПГУ генерал-майор Цымбал лично присутствовал на первых опытах использования прибора. В качестве подопытных использовали заключенных до конца отрицавших свою виновность в предъявленных им обвинений: убийства, кражи, изнасилования.
— Как видите Михаил Степанович, ложные ответы очень четко выделяются, — показал Носов на ленту, где были отмечены резкие пики отражающие изменение ритма и силу пульса, дыхания и давления. — Восемь из десяти обследованных человек безусловно виновны, а вот с этими двумя есть вопросы к следствию… Изнасилования либо не было, либо было все по обоюдному согласию, собственно, из ответов следует второй вариант. Но я бы тут жертву еще проверил на полиграфе, а то может мужик считает, что все по обоюдке было, просто девка ломалась для вида, ну и потом в отказ пошла, поняв, что мужика не удалось захомутать, ведь жениться он на ней не сбирался, вот и отомстила. Ну а убийца, сдается мне, что действительно не виновен, а взят по ошибке, решили на него висяк повесить, раз уж все равно статью аналогичную имеет.
— Да-а…
Генерал-майор Цымбал находился под явным впечатлением от работы полиграфа.
— Признаться, я думал, что будет все не столь однозначно…
— Да. Тут главное не попасть на паталогического лжеца. Но это все-таки больше патология мозга и встречается она не слишком часто. Такие люди идут в мошенники.
— Угу… Что до этих двух случаев, то проверим для гарантии! А пока готовься к проверке выезжающих на задания, будем выявлять потенциальных предателей…
Работа началась и практически сразу пошли результаты. Из готовящихся к командировке разведчиков сходу выявили одного, что готовился сам предложить свои услуги иностранным спецслужбам и еще трех, что согласились бы на вербовку если бы им предложили достаточно хорошие условия в плане вознаграждения.
Цымбал только за голову схватился, когда получил первые результаты.
— Сколько же уже работает на врага?..
— Михаил Степанович, считаю, что нужно проверить всех, кто работал за границей. Кто-то может оказаться спящим агентом…
Начальник ПГУ только сокрушенно кивнул. А потом криво усмехнулся:
— Тогда и меня надо проверять…
— Уверен, что вы чисты и верны делу Ленина, так что можно устроить показательную проверку…
— Устроим… мне скрывать нечего.
В целом комитетчики восприняли проверку на полиграфе с пониманием, что неудивительно на фоне скандала с Голицыным и Пеньковским. Понимали, что у начальства задница начала подгорать, вот оно и начало лютовать с перестраховками.
И снова удача, хотя это с какой стороны посмотреть. В общем сходу выявили агента МИ-6. Ох как же матерился обычно выдержанный начальник ПГУ! Рвал и метал. Оно и понятно, английский агент стремительно шел вверх по карьерной лестнице и вскоре мог занять очень важную должность.
«Вот бы Андропова успеть лично проверить», — немного помечтал Носов.
Очень уж в свое время о нем противоречивые слухи ходили, вплоть до того, что он агент ЦРУ. Но увы, если и получится проверить, то не скоро.
«Проверим, никуда он не денется, — подумал Носов. — Ну, или если предатель, то сбежит, что тоже станет ответом».
Несколько человек из тех, кто подлежал проверке, кстати, пропало. Все-таки удержать в секрете испытание на полиграфе не представлялось возможным, особенно после того, как сам генерал-майор Цымбал прошел тестирование.
Пока шли проверки, Дмитрий все-таки заказал еще один комплект полиграфа у «технологов». Ребята не подвели и сделали прибор в три раза меньше и легче, чем Конторский, обойдясь без использования радиоламп.
С этим неучтенным полиграфом Дмитрий в начале января 1963-го года заявился к своему самому близкому товарищу — Демиду, коего ему удалось привлечь в свою группу как заместителя с тем, чтобы он потом сформировал вторую группу, что станет работать внутри СССР, когда он сам, наработав опыт, поедет с проверками по зарубежным резидентурам.
— Что-то случилось? — спросил он озадаченно.
— Нет… поговорить пришел. Жена дома?
— К подругам пошла… они там шьют всякое разное…
— Это хорошо. Так что пустишь для разговора?
— Заходи…
Дмитрий прошел в квартиру, так называемую малосемейку.
— Зачем это? — спросил Демид, когда Дмитрий положил чемоданчик на стол и открыв, показал содержимое.
— Поскольку я хочу поговорить с тобой о непростых и даже опасных вещах, то хочу, чтобы ты проверил меня и убедился, что я не провокатор. Или сразу отказаться от разговора и прогнать меня прочь. Это я тоже пойму.
— Хм-м… даже так?
Демид пристально вгляделся в Носова.
— Я не стану тебя проверять… как и гнать. О чем ты хотел поговорить?
— О будущем.
— Сильно… — еще больше удивился Демид. — Ты записался в пророки?
— Нет, — грустно усмехнулся Дмитрий. — Но я вижу достаточно, чтобы из увиденного сделать выводы. Ну так что, рассказать к каким выводам я пришел?
— Рассказывай.
И Носов стал рассказывать о том, к чему приведет безнаказанность партэлиты, о неэффективности в хозяйственных отношениях, пофигизме, воровстве, о том, что элита однажды захочет прибрать все к рукам дабы заиметь возможность передать все своим детям или продав за бугор уехать туда самим и жить красиво…
— Все еще не хочешь меня проверить на детекторе?
— Нет… — с хмурым видом ответил Демид. — Даже гнать не стану и закладывать.
— За последнее благодарю особо.
— Но зачем ты мне все это рассказал?
— Сначала ответь: ты согласен с моими выводами?
— Полностью, — после короткой паузы, кивнул Демид. — Я сам о чем-то подобном думал… просто не смог оформить все так четко и наглядно.