Возродившийся (СИ)
Носов невольно вспомнил о том, как послу США в СССР запихнули прослушку в главный кабинет, подарив герб.
— Проверочное мероприятие направлено на то, чтобы выяснить, сотрудничает ли объект с нами честно или является подставой спецслужб противника. Нужно отметить, что проверка объекта производится постоянно с момента первых контактов. Его проверяют по учетам Центра на случай, если он уже попадал в наше поле зрения. Все, что он сообщает о себе, также проверяется. Разведчик постоянно анализирует поведение объекта и отмечает все подозрительные моменты. Проверяется достоверность его информации. Для чего объекту может быть дано задание предоставить информацию, которая нам уже известна. Мы можем попросить его передать нам информацию, которая немного выходит за рамки его возможностей, и если он нам эту информацию передает, то он будет подробно расспрошен, как он смог ее достать. Все это делается очень вежливо под прикрытием заботы о его безопасности. Если возможности позволяют, то за объектом может быть выставлено наружное наблюдение, чтобы установить, куда идет объект после встречи с вами. Основное проверочное мероприятие проводится всегда неожиданно для объекта. На очередной встрече разведчик вдруг обращается к объекту, например, с такой просьбой: «Мне сейчас срочно нужно посетить одно место, если вы не возражаете, то нам придется отложить нашу встречу на два часа. Но у меня есть одно затруднение. Я сегодня так закрутился, что не нашел даже времени оставить свой портфель в посольстве. В то место, куда я сейчас пойду, я мой портфель взять с собой не могу. Если вы не возражаете, то я оставлю свой портфель с вами и заберу его через два часа».
«Грубо и как-то дилетантски, что ли…» — подумалось Носову, решив, что подобный прием использовать не станет.
— Объект может поинтересоваться: «А почему вы не можете взять с собой портфель?» Вот здесь ему и забрасывается основная наживка: «Официально я не должен вам этого говорить, но по-дружески скажу, что в этом портфеле находятся секретные документы и если я их потеряю, то может произойти катастрофа! Это очень важно. Я оставляю портфель с вами, так как я вам совершенно доверяю, вы мой друг. Только, ради бога, не выпускайте этот портфель из рук (как можно более драматично)».
«Точно туфта», — пришел к однозначному выводу Дмитрий.
— Естественно, что в портфеле никаких секретных документов нет, а есть или радиопередатчик, или магнитофон. Сам портфель обработан специальными химикатами для отпечатков пальцев и возможности его вскрытия. Вся проверочная легенда рассчитана на то, что если объект работает с нами под контролем и является «подставой», то он обязательно постарается сообщить службе безопасности о том, что разведчик оставил ему портфель с секретными документами на два часа. Два часа достаточно, чтобы служба безопасности могла «взглянуть на секретные документы». Для того чтобы сообщить эту новость, объект, несомненно, воспользуется телефоном, и если портфель рядом с ним, то мы прослушаем весь разговор.
«Можно подумать на той стороне идиоты работают. Да они в момент просекут, что это подстава, ведь методы подобных проверок у всех одинаковые!» — снова подумал Носов.
— Если он оставит портфель без присмотра, то это уже тоже подозрительно. Встает вопрос, что он делал в это время? Ну а если офицер безопасности, ведущий это дело, настолько глуп, что решит взглянуть на «секреты», то мы, самое большое, потеряем портфель, но зато раскроем «подставу». Сразу нужно сказать, что никаких карательных мер против «подставы» не применяется, его просто бросают. После завершения мероприятия портфель забирается у объекта и подвергается тщательному анализу. Если подозрительных моментов не обнаружено, то вербовка объекта разработки утверждается и он включается в агентурную сеть разведки КГБ в качестве агента. Но на этом проверки агента не заканчиваются, а только начинаются. По правилам, каждый агент проверяется по меньшей мере раз в год или перед каждым серьезным мероприятием с его участием.
Вся эта информация была новостью для большинства из слушателей, это их захватывало и волновало.
Так же в Школе преподавали множество технических дисциплин, таких как фотография, тайнопись, подбор и подготовка тайников, использование специальной аппаратуры для ближней связи с агентами и тому подобное, так что скучать не приходилось. Для Дмитрия все шло гладко, никаких проблем не возникало.
На занятиях по группам слушателям приходилось решать много логических задач. Давалась реальная, но обезличенная ситуация разработки, и предлагалось найти свой вариант или подбора основы, или завершения разработки. Начальник группы приучал своих подопечных к творческому мышлению. Он говорил:
— Если ваш вариант решения проблемы кажется вам совершенно фантастичным, не стоит думать, что он неприемлем. Если у вас есть логическое обоснование этого плана, то это уже не пустая трата времени. Не нужно стесняться, мы обсудим ваш план вместе и найдем оптимальное решение.
«Увы, свой План я с вами обсудить не могу», — невольно усмехнулся Дмитрий.
В школе имелась спецбиблиотека, и слушатели должны были читать материалы оттуда в часы вечерней самоподготовки. Книги выдавались под расписку и заносились в специальный формуляр, который регулярно проверялся начальником отделения. Таким образом он осуществлял контроль за тем, кто сколько читает.
Когда об этом стало известно, то слушатели начали набирать, например, по несколько книг на один вечер. Так твой формуляр выглядел очень солидно. Но все равно бывшие студенты читали гораздо больше кадровых офицеров КГБ. Те, набрав по десять книг на один вечер, даже не раскрывали их, делая вид, что им это все известно.
— Все это — теория, — с апломбом заявил тот же Василь за которым заметили подобное пренебрежение, — на практике все по-другому.
Впрочем, проверить и доказать это ему не довелось. Соблазненный прелестями московской жизни, он завел себе любовницу и решил развестись со своей женой. Он оказался настолько глуп, что доложил о своем решении начальству школы, и его с треском выгнали за моральную неустойчивость.
— Демид, ты чего такой… суровый? — поинтересовался Дмитрий, пока они шли к автобусной остановке, во время очередной увольнительной.
Слушателям Школы давали один день в неделю в качестве выходного. Тут и мозг надо расслабить после весьма плотного графика учебы, ну и часть слушателей являлись семейными людьми, у других невесты…
Товарищ действительно выглядел хмурым, даже подавленным.
— Пойдем на концерт сходим, заодно с девчонками тебя познакомлю. Тебе как, для серьезных отношений или так, чисто для здоровья?
— У меня невеста…
— Вот ты конечно… разведчик! — засмеялся Носов. — И ничего до сих пор не сказал об этом лучшему другу! Тогда хватай ее и пошли на концерт. Группа очень популярная. А у меня на все посещения есть, можно сказать, абонемент.
— Что за группа?
— «Мираж».
Носов в свое время не стал ничего выдумывать и взял название популярной в девяностых группы, тем более что значительную часть песен он стибрил у этого коллектива.
— Не слышал…
— Ну вот, заодно послушаешь.
— Нет… не могу… не до концертов сейчас мне…
— Неприятности с невестой?
— Нет… не в этом дело.
— А в чем?
И тут Демида прорвало:
— В чем⁈ Ты действительно хочешь знать в чем⁈
— Ну да, для того и спрашиваю.
— А в том, что в царские времена были дворяне, стоящие над законом, а теперь их место заняли партийные работники! Но царский режим в этом отношении хотя бы был честнее! Дворяне прямо заявляли, что они высший класс и им все можно от факта своего рождения дворянами, а остальные все бесправное быдло! А у нас вроде как объявлено равенство всех граждан и вот выясняется, что они все не подлежат преследования по закону!
— Эк тебя разобрало…
— Тебе смешно⁈
— Ничуть.
— Тогда как ты можешь относиться к этому так спокойно⁈ Или тебе наплевать⁈