Возродившийся (СИ)
Один из молодых слушателей, видимо только что со школьной скамьи, правоверный комсомолец, более того, комсорг, коего жизнь еще не обтесала и свято верующий в идеалы коммунизма, по-школьному подняв руку и получив разрешение, спросил:
— Почему так?
Почти половина слушателей криво усмехнулись, кто-то даже хохотнул в кулак, а преподаватель еще сильнее нахмурился.
— Эту причину мы обсуждать не будем… — наконец ответил преподаватель.
Ну да, было бы странно, если бы преподаватель начал объяснять слушателям — будущим защитникам коммунистического общества, почему эта идея на Западе не популярно. Так можно до многого договориться.
Увы, но идеологическая основа перестала быть актуальной не только на Западе. В СССР вера в коммунистическую идеологию под давлением суровой каждодневной действительности исчезла в умах советских людей, а значит, и советских разведчиков.
Отношение властей к создавшейся обстановке выразилось в указании КГБ, которое звучало так: «Мы уже не можем повлиять на то, что люди думают и говорят. Основная задача сейчас — не допустить практической антисоветской деятельности и распространения оружия среди населения».
— Итак… основа подобрана. Начинается период разработки кандидата на вербовку. Разработка — это сложный и длительный процесс, во время которого разведчик постепенно и незаметно приучает объект к мысли о передаче информации советской стороне. Основная задача разведчика на этом этапе — это установить дружеские отношения с объектом и не проявлять никакого интереса к его работе. Перед каждой встречей составляется подробный план беседы, каждый пункт которого направлен на достижение определенной цели. Например, вот так: Поздравить с днем рождения дочери и преподнести небольшой подарок. Поговорить о его здоровье и семье. Обсудить важнейшие политические события и выяснить отношение объекта к политике его правительства, подогреть недовольство и подчеркнуть положительную роль Советского Союза в этом вопросе…
«Блин… вот зачем представляться именно советским шпионом? — недоумевал Дмитрий. — Почему не надеть другую личину? Можно же ведь много кем представиться да хоть представителем корпорации коей интересна инсайдерская информация…»
Тем временем преподаватель продолжал развивать мысль:
— … Обсудить статью в открытой прессе, какого-нибудь политического скандала и посмотреть, готов ли объект сказать больше, чем написано в той статье. Осторожно выяснить, доложил ли объект своему руководству о контакте с советским представителем.
«Как интересно бы знать? — изумился Носов. — Мог заложить и сейчас просто начал вести контригру под присмотром ЦРУ и значит ты уже засвечен. Слишком грубо и ненадежно. Сколько разведчиков засыпалось на этом этапе вербовки?»
Многие тоже заинтересовались этим вопросом, если судить по лицам, но спрашивать пока не стали. Все это можно будет обсудить на практических занятиях.
— Если нет, то незаметно укрепить его мнение о том, что докладывать не стоит. Удобный момент для проведения осторожной беседы о безопасности контактов. Если реакция отрицательная, то превратить все в шутку, если положительная, то пойти немного дальше и предложить, например, исключить телефонные звонки и назначать встречи заранее. Если один из нас прийти на встречу не может, то звонить и предупреждать не нужно. Встреча состоится через неделю на том же месте в то же время.
Преподаватель промочил горло.
— Так постепенно вы должны приучить объект к конспирации. В среднем разработка длится примерно около года. За это время объект уже сообщает вам секреты «по дружбе» устно и письменно и не отказывается от денег. Прием денег является большим шагом вперед в разработке. Существует много предлогов для вручения денег. Например, вы говорите объекту, что на основе его информации опубликовали статью в закрытом журнале своего учреждения в Москве. За статью вы получили гонорар и считаете своим долгом вручить половину этого гонорара объекту как соавтору.
«Детский сад, штаны на лямках, — подумал Носов о такой примитивной, если не сказать сильнее, легенде. — Да любой олух сразу поймет, что эта причина шита белыми нитками».
— Это, как правило, срабатывает беспроигрышно… — тем не менее утверждал преподаватель. — Задача вручения денег — приучить человека к дополнительному доходу и комфорту, с ним связанному. Но не надо думать, что КГБ платит огромные деньги. Среднее вознаграждение не превышает 500 инвалютных рублей, примерно равно 500 американским долларам. Конечно, в отдельных случаях, когда, например, покупается секретная технология, могут быть выплачены огромные деньги, но уже на сумму 10 000 долларов нужна санкция самого председателя КГБ. Деньги не должны развращать объект и привлекать к нему внимание окружающих. Поэтому вы всегда должны обсуждать с объектом и вырабатывать легенду объяснения дополнительных доходов.
«Что ж, если все так муторно, то легче самому замутить какой-нибудь высокодоходный бизнес и платить из „своих“, — подумал Носов. — Впрочем для моего Плана бизнес по любому придется мутить… и скорее всего незаконный».
— И вот наступает момент, когда отношения начинают квалифицироваться как «близкие к агентурным». Объект передает вам секретную информацию и принимает деньги, встречи проводятся на конспиративной основе, за время разработки подозрительных моментов не отмечено. На этом этапе Центр может санкционировать проведение вербовочной беседы… разработка ведется под полным контролем Центра с самого начала, но об этом поговорим позднее. Обычно к моменту вербовочной беседы объект все уже прекрасно понимает и остается только расставить точки над «i». Разговор происходит примерно такой: «Вы оказываете нам (уже не мне) большую помощь. Ваша информация каждый раз высоко оценивается в Москве. Мне поручено поблагодарить вас от имени руководства и выразить надежду, что наше плодотворное сотрудничество будет успешно продолжаться. Вы очень важный человек, и ваша безопасность имеет для нас первостепенное значение. Вам никогда не придется делать ничего, что может повлиять на вашу безопасность».
«Ну вот на хрена⁈ Чтобы очередную „палку“ срубить в отчетности⁈ Дескать завербован новый агент? Зачем ему знать на кого он работает?!!» — продолжал недоумевать Дмитрий и раздражаясь от топорности работы уже самого КГБ.
— Слова «разведка», «шпионаж», «агент», «КГБ» никогда не употребляются. Вообще, чем меньше известно объекту о разведчике и его организации, тем лучше. Как правило, ответ объекта на вербовочное предложение бывает положительным. Но если переведение отношений на официальную основу его пугает и он от дальнейшего сотрудничества отказывается, то на него не давят. Вы должны постараться спокойно убедить объект в продолжении сотрудничества, но не больше…
Снова поднятая рука от слушателя.
— Разрешите вопрос?
Преподаватель кивнул.
— Почему бы не принудить объект угрозой продолжить сотрудничество, а иначе пообещать ему раскрыть его связь с нами?
— Такое еще недавно практиковалось, но как показал опыт это плохо работает, так что шантаж, давление, принуждение к сотрудничеству, разведкой КГБ больше не используется. Объект может начать из мести начать сливать дезинформацию которую сложно выявить, но которая в итоге обесценит всю работу, а то и вовсе нанесет вред. Кроме того страны Запада с недавних пор начали проводить новую политику в отношении своих граждан, поддерживающих контакты с советскими представителями. Было официально объявлено, что если человек сам придет в службу безопасности и доложит, что ему было сделано предложение о сотрудничестве или что он уже сотрудничал с советскими, то ему за это ничего не будет. Эта политика оказалась очень эффективной, и многие советские агенты на Западе были перевербованы службами безопасности. В этой ситуации шантаж и принуждение потеряли свой смысл.
«В долгую может и потеряла, а если операция разовая, то вполне можно использовать», — не согласился Дмитрий.
— Объект разработки, давший согласие на сотрудничество, автоматически агентом не становится. Разведчик должен негласно проверить его с использованием технических средств. Это очень серьезное и трудное мероприятие, и все должно быть продумано до мельчайших деталей. Методов проверки существует множество, но инициатива выдумки новых методов всегда поощряется…