Венская рапсодия

Не познакомилась она только с братом Изабеллы Максимом. На Рождество он нес службу в полку, а Новый год праздновал с друзьями в Вене. Фанни видела его на семейных фотографиях: на них он красовался верхом на лошади, облаченный в гусарский мундир. Отороченный мехом ментик, переброшенный через плечо, и султан на кивере придавали Максиму лихой вид, и молодой человек выглядел не хуже своей сестры, которая была младше него на пять лет.
  
Фанни подошла к ночному столику и осторожно поставила на него поднос.
— Вечером я помогала Розе с ее костюмом. Завтра они с Карлом собираются на бал-маскарад в «Редуте».
«Редут», огромный концертный зал на берегу Дуная, располагался на пештской стороне города.
Фанни протянула руку, чтобы взять маленький серебряный кофейник и наполнить чашку, но Изабелла ее остановила:
— Оставь, Фанни. Я очень ценю твою заботу, но нужно знать меру.
— Как пожелаете, сударыня. — Девушка сделала книксен и подошла к окну, чтобы поднять занавески. Ей нравилось, что барышня не заставляла себя обслуживать, как некоторые из прежних хозяек. В хорошем настроении Фанни помахала рукой старику, который, как и каждое утро, обходил улицы квартала в предрассветных сумерках и гасил фонари. Из носа и рта фонарщика вылетали клубы пара: с Рождества лежал снег и стоял лютый мороз.
— Вы уже знаете, что хотите надеть, милостивая сударыня? — спросила Фанни.
Ей было известно, что одежда дамы должна меняться несколько раз в течение дня в соответствии с четкими правилами. Днем носились закрытые платья; утром предпочтение отдавалось нарядам из шерсти или хлопка, просто скроенным и неярким. После обеда, когда наступало время визитов, приходил черед платьев из бархата или атласа, украшенных тесьмой и лентами. Пышные одеяния из шелка или парчи с глубоким вырезом и длинным шлейфом предназначались для балов, званых вечеров и посещения театра.
Изабелла сделала глоток кофе и откинулась на подушки.
— Предложи мне что-нибудь.
У Фанни всегда находились прекрасные идеи, которые делали Изабеллу звездой на многочисленных балах, приемах, чаях с танцами и вечеринках на коньках, которые развлекали будапештское общество в зимние месяцы.
— Новое шерстяное платье в зеленую клетку? — спросила Фанни.
Изабелла отсутствующе кивнула. Мысли у нее были заняты другим.
— Ты тоже пойдешь с кавалером в «Редут»? — небрежно поинтересовалась она.
— Нет. — Фанни открыла дверь в гардеробную. — Я не позаботилась о костюме. Да и кавалера у меня нет.
— Ты лукавишь! Такая хорошенькая девушка без труда найдет партнера для танцев. Разве я не права?
То же самое сказала и Роза. В самом деле, Иштван, шофер, пригласил Фанни в «Редут», но у нее не было настроения.
В субботу, когда у нее выпадал свободный вечер, Фанни пару раз ходила вместе с Иштваном, Розой и Карлом в «Орфеум», танцевальный зал рядом с Народным театром. Там собирался творческий люд, играли цыганские оркестры, народ пил, смеялся и танцевал до самого утра: Все это доставляло Фанни огромное удовольствие. Гораздо меньше ей нравилось то, что к концу вечера Иштван начинал к ней приставать и, дыша на нее пивом, пытался поцеловать.
— На штанге висят два льняных чехла, — заметила Фанни, выйдя из гардеробной с клетчатым платьем Изабеллы. — Это костюм для маскарада в опере сегодня вечером?
— Прежде чем я отвечу на твой вопрос, моя маленькая Фанни, ты должна ответить на мой, — уперлась Изабелла.
Камеристка положила платье на спинку кресла.
— Иштван пригласил меня пойти с ним, но я не хочу.
— То есть ты ему отказала. Честно говоря, меня это радует, потому что я приготовила тебе сюрприз.
Фанни с любопытством посмотрела на госпожу, но та лишь улыбнулась и подлила себе кофе.
После первой встречи с девушкой Изабелла воздерживалась от откровенных прикосновений и двусмысленных замечаний. Ей нужно было доверие Фанни, но еще больше — ее симпатия. Несмотря на красоту и уверенность в себе, в глубине души Изабелла чувствовала себя одинокой. У нее, барышни не только красивой, но и состоятельной, было много поклонников. Но Изабелла искала любви не мужчины, а женщины. Раскрыть свое сердце она решалась редко. Ей часто отказывали, когда она обнаруживала свои чувства; у некоторых женщин они даже вызывали отвращение. Все немногочисленные возлюбленные Изабеллы быстро прекращали отношения из страха огласки.
Теперь барышня решила подойти к вопросу иначе. Она собиралась подружиться с Фанни и со временем показать ей, что две женщины могут любить друг друга не меньше, чем женщина и мужчина. Фанни должна была отдать ей сердце по доброй воле. Тогда, думала Изабелла, подруга ее не покинет.
Она не знала о том, что Фанни рассказала Роза, и не подозревала, что ее камеристка до сих пор думает о том разговоре. Иногда, лежа вечером на узкой кровати в своей каморке и, несмотря на усталость, не в силах уснуть от тоски по дому, Фанни возвращалась мыслями к Изабелле и задавалась вопросом, каково это — поцеловать ее полные розовые губы.
Изабелла поставила кофейную чашку на столик, выскользнула из кровати и подошла к Фанни.
— Показать тебе, что в чехлах? — Не дожидаясь ответа, она взяла камеристку за руку, потянула ее за собой в гардеробную и открыла первый.
— Иисус и Мария! — воскликнула Фанни. — Этот костюм вы хотите надеть сегодня вечером?
Изабелла несколько напряженно кивнула.
— Нравится?
— Даже очень! Но чтобы выйти в нем в люди, нужна определенная смелость.
Изабелла выбрала костюм пирата-корсара. Он состоял из треуголки, широкой белой рубашки, открытой жилетки и коротких пышных красных штанов. Ко всему этому прилагались кожаные сапоги, грубый пояс, на котором висел пугающе реалистичный бутафорский кинжал, и черная маска.
— Я знала, что наряд придется тебе по вкусу! — воскликнула Изабелла с облегчением. — Волосы я спрячу под платком. В треуголке и маске меня никто не узнает. — Барышня хихикнула. — Можешь представить меня переодетой в мужчину?
Фанни пристально посмотрела на госпожу:
— Прекрасно могу.
К ее удивлению, Изабелла покраснела.
— А теперь я хочу показать твой сюрприз, — сказала она и открыла второй чехол.
В нем оказался еще один костюм: платье из блестящей темно-красной парчи с широкой юбкой, узкими рукавами до локтя и украшенным кружевом корсажем. Изабелла наклонилась и открыла одну за другой три коробки. В первой оказалась пара отделанных бархатом сапожек, во второй — парик с длинными серебристыми локонами, а в третьей — маленькая бархатная сумочка, веер и маска из золотистого шелка.
— Это костюм придворной дамы французского двора. Такие носили сто пятьдесят лет назад, — объяснила Изабелла. — Как он тебе?
— Фантастический, — прошептала Фанни, забыв, как дышать. — Но кто же его наденет?
— Ты.
— Я?! Как это?
Изабелла закрыла коробки и выпрямилась.
— Хочешь сопровождать меня на бал-маскарад в опере? — спросила она, сияя.
Фанни лишилась дара речи. Она не понимала, почему барышня хочет отправиться на самый роскошный из карнавальных балов Будапешта с камеристкой.
— Не надо смотреть на меня так испуганно! — засмеялась Изабелла. — Просто скажи «да». Уверена, мы хорошо повеселимся!
При мысли о таком приключении у Фанни захватило дух. Было бы прекрасно. Но как все устроить?
— Мы же не можем просто взять и уйти из дома. А уж вы без сопровождения — и вовсе ни в коем случае, — ответила она задумчиво. — Если ваши родители узнают…
— Об этом я уже подумала, — нетерпеливо перебила ее Изабелла. — Родители завтра вечером приглашены на праздник и собираются вернуться после полуночи. Как только они уйдут, мы переоденемся, а когда прислуга отправится спать, выскользнем из дома и пойдем к Национальному музею. Там стоят экипажи. Мы, правда, не успеем к полонезу, который открывает бал в девять, но впереди будет весь вечер.
  
— Хорошо придумано! Господин Венцель и госпожа Фишер всегда уходят к себе пораньше, если господ нет дома. Нас никто не заметит, — согласилась Фанни.