Правление Штормов (СИ)

К полудню туман совсем рассеялся, и монотонный бубнеж лодочника разносился над водой довольно далеко. Впрочем, Ристица, или на манер степняков, Риккитта, в этой части была невообразимо извилиста, но ответвлений не имела, и найти их в любом случае труда бы не составило. Поэтому приходилось грести как можно быстрее. Что в свою очередь вызывало еще больше жалоб со стороны лодочника.
— …И народу–то сколько, на головах друг у друга сидим, да разве нормально это, судно так нагружать, вот–вот не выдержит…
Красивое слово «судно» лодке слишком сильно льстило, от выброшенного на берег обломка древесины её отличала разве что более–менее пристойная форма, но в одном старик был прав — лишняя нагрузка на пользу ей не шла, и под дощатым настилом явственно поплескивало.
— Течь она дала не из–за нас, а потому что кто–то по весне поленился её конопатить, — огрызнулся уже наконец выведенный из себя Илбрук, все последние часы старавшийся не занозить ладони об ветхое весло. — А то и в прошлую тоже.
Лодочник явно обрадовался отклику, воспрял духом и удвоил нытье.
Справедливости ради, даже своевременная конопатка помогла бы как пара ведер воды сгоревшему дому, и Наярра, осторожно гребущая сзади, старалась распределять вес как можно аккуратнее, боясь, что часть откровенно трухлявой кормы просто отвалится вместе с ней при резком движении руками.
Она чуть слышно вздохнула и покосилась на молча гребущего рядом и о чем–то сосредоточенно думающего Венса. Казалось, его ни в малейшей степени не занимает ни всё более оживленная перепалка на носу, ни окружающие пейзажи.
Довольно красивые, надо сказать. Многочисленные реки и ручьи Ирртиона несли свои воды ровно и спокойно, тут же было ощущение, что земля с водой словно бы поссорились и боролись за главенство в окружающих их густых лесах. Берега то полого спускались к воде, то образовывали ущелья и совершенно жуткие нагромождения скал. Очень хотелось остановиться и пройтись здесь самой, своими ногами. Послушать лес и птиц, полной грудью вдохнуть ощущение от этих мест…
Она еще раз вздохнула и перевела взгляд с манящего берега в сторону спасенных ими пленников. И наткнулась на встречный, любопытный.
При свете солнца сразу становилось видно, что эти двое — брат и сестра. Белокурые, чуть волнистые волосы, схожие черты лиц и одинаковый цвет глаз. Разительное отличие было лишь в их выражении. Мальчик навскидку был младше лет на десять и еще не разучился видеть в серьезных проблемах приключения.
— А ты правда иррт? — громко и звонко поинтересовался он. Лодочник мгновенно затих, словно подавившись.
Светловолосая девушка испуганно притянула брата к себе, но тот недовольно высвободился и снова спросил:
— Ты же иррт? У тебя глаза желтые и волосы видно.
Наярра торопливо убрала выбившуюся прядь под накидку. Немного помедлила и кивнула, не обращая внимания на укоризненно нахмурившегося имперца.
— А это правда, что вы детей едите?
Судя по лицу светловолосой, этот вопрос волновал не его одного.
— Разумеется нет, — лесная не смогла сдержать улыбку, услышав тихое «разве что очень шумных» слева от себя. — Как тебя зовут?
— Алай. А это моя сестра, Аделлин.
Как и их грязная, но на вид дорогая одежда, имена выдавали детей древнего знатного рода. Причем с побережья или архипелага, где язык изобиловал чудовищно сложными для ирртов звуками. Наярра честно попыталась выговорить хотя бы одно из них, но не преуспела, развеселив этим Алая и Илбрука. Торговец даже попытался предложить делать ставки, и Венсу пришлось шикнуть на них, напоминая, что они не на прогулке. Тем не менее атмосфера в лодке несколько разрядилась.
— А куда мы плывем? Вы поможете нам вернуться домой? Или это отец вас нанял, чтобы нас спасти?
— Это… это случайно вышло, — осторожно вклинилась лесная в поток вопросов. — Река течет в Вемору, скоро будем там.
— Нам туда и надо! — просиял Алай. — Вы не представляете, как обрадуется отец! Он наверное очень переживает сейчас…
— Тогда тем более нужно поскорее туда добраться, — Наярра протянула ему весло. — Можешь помочь нам.
 
Мальчик в замешательстве уставился на него. Затем на неё.
— Но… я не умею.
Настал черед ирртки изумленно смотреть в ответ.
— Ты никогда не плавал на лодке? Вемора же окружена водой!
— Плавал, конечно! Но мне никогда не давали грести самому.
— Очередное культурное различие, — Венс воспользовался возможностью сделать паузу и размять затекшие плечи. — У нас большая разница в том, как растут дети разных сословий. Наследники старой аристократии…
Он вопросительно посмотрел на Аделлин, дождался подтверждающего кивка и продолжил:
— …воспитываются особенным образом. Их холят, берегут, почти не дают общаться с теми, кто рангом ниже них, и уж конечно не обучают тяжелому труду. Чтобы понять это, достаточно просто взглянуть на их руки.
Наярра попыталась уложить в голове новую картину мира:
— В чем… в чем тогда смысл? Просто жить и ничего не делать?
— Ну почему же ничего? — хохотнул Илбрук. — Аристократы вечно трясутся над чистотой своей крови и продолжением рода. Так что задача у них более чем важная.
— А кроме этого нас обучают дипломатии, языкам, обычаям других стран и всему, что может понадобиться, чтобы управлять городом! — не выдержала Аделлин. Голос у неё оказался приятный и очень мелодичный, но тон, которым это было сказано и устремленный на торговца взгляд не сулили ничего хорошего.
— Ну да. По сути это что–то вроде подготовки ваших жрецов–старших, — Венс бдительно оглядел оба берега и снова взялся за весло.
— У нас не так. Сначала всех учат одному и тому же, а потом уже тех, кто проявил способности к чему–то, обучают отдельно… Но все дети растут вместе.
— Вместе? В смысле, вы отнимаете детей у родителей? — не понял Илбрук.
— Нет, никто никого не отнимает, просто… — девушка глубоко вздохнула, пытаясь поточнее подобрать слова. — Для нас семья — это весь наш клан, поселение, лес. Мы общаемся с родными, любим их, но важны абсолютно все. И нужно научиться, найти свое место, делать что–то не только для родителей и своего рода. Даже само слово «семья», в вашем языке это кровные родственники, а у нас скорее те, с кем рядом ты живешь.
— Хороший обычай, неплохо бы перенять, — заметил торговец. — Хотя не хотел бы я иметь в таких вот «родственниках» некоторых своих соседей.
— И дети до совершеннолетия у нас считаются неприкосновенными, — с горечью добавила девушка. — Никому и в голову не придет причинить им серьезный вред.
— А когда у вас совершеннолетие? — заинтересовался притихший было Алай. — Совсем рано, наверное?
— У каждого в свое время. Это не возраст, а осознанный поступок. Деяние, которое поможет народу или клану.
— О–о–о! — восторженно выдохнул мальчик. — А у тебя это было? А что ты сделала?
— Было–было, — эмоции Алая передались Наярре, и она на мгновение прикрыла глаза, погружаясь воспоминаниями в тот день. Который, надо сказать, едва не стал для неё последним.
Стремясь доказать всем, что она достойна стать именно охотником, девушка выбрала целью в одиночку выследить и убить весьма шуструю и ловкую тварь, периодически совершавшую набеги на соседнее поселение. Предположив, что раз та забралась так далеко от Грани, и неуловима настолько, что словно растворяется в лесах, то наверняка приходит оттуда, откуда её никто не ждет, девушка вспомнила уроки наставника и сделала ставку на до сих пор никем не обнаруженный подземный ход. И угадала.
Просчиталась она в другом — в количестве ловушек и живучести твари. Поэтому когда та, разметав все хитроумные приспособления и иглы с ядами по тоннелю, вдруг выросла прямо перед ней, Наярре ничего не оставалось, как в одиночку вступить в бой. Точный удар острия сумпитана, проткнул шкуру твари и удерживал её на достаточном расстоянии, чтобы уворачиваться от двух когтистых лап и острого клюва.
 
Уже в агонии чудовище сделало последний рывок и опрокинуло девушку на спину, наваливаясь на древко всем весом и заставляя упереть его в пол, но и в таких условиях крепкое оружие не подвело и не сломалось, с честью выдержав испытание.