Правление Штормов (СИ)

Вот и Венс решил не рассматривать его вблизи. Увернувшись от удара текучим и плавным движением, в конце которого он оказался у нападавшего за спиной, имперец коротко и точно рубанул по открывшейся шее. Второй раз поднимать меч не понадобилось.
Он немного постоял, прислушиваясь к звукам ночного города. Убедился, что по крайней мере пока что другой погони не последует, и поспешил следом за остальными, нагнав их уже у пристани.
Илбрук как раз всучил дополнительную плату ворчащему лодочнику, убеждая того, что места на борту много, а чем больше людей, тем больше заработок, да и веселее, но резко замолчал, наткнувшись взглядом на подоспевшую компанию, за которой черным призраком следовал Венс, все еще держащий в руках окровавленный меч.
Лодочник тоже счел за благо заткнуться и задвигался с утроенной скоростью, доставая весла и отвязывая канат. Дождавшись, пока все погрузятся, он резким ударом лопасти оттолкнул лодку от причала, и они заскользили по водной глади прочь, через короткое время исчезнув из виду в светлеющем тумане.
  
Глава 5, часть 1
 
1452 г., первый год нового правления, лето.
Алуарад, столица Империи.
Доспех был внушительным. Идеально подогнанные друг к другу черные пластины, сплошь украшенные серебряным узором, как оказалось, были не только парадным украшением, но и на самом деле использовались в качестве брони. Еще сильнее он удивился, узнав, что весь комплект, включавший в себя, кроме защиты тела еще и перчатки, поножи, сапоги и довольно эффектный шлем с глухим забралом, весил в разы меньше, чем один его старый армейский нагрудник.
Он постучал ногтем по синей вставке в шлем, пытаясь понять, что это за металл. Но пришлось признать, что кузнечное дело всегда было чем–то, в чем он особо не разбирался.
Благодаря всему этому, а так же удобным застежкам, нацепить на себя броню можно было самому, и довольно быстро. Загадочный материал даже позволял без особого труда наклоняться и поворачиваться, облегчая задачу.
Мужчина начал всерьез сомневаться, сможет ли все это нарядное великолепие защитить от чего–то более серьезного, чем снежок. Желательно запущенный в цель ребенком.
От самого забрала шли вразлет то ли рога, то ли крылья… с ходу было сложно разобрать. Но выглядело это все вместе вполне гармонично. И усиливало ощущения преграды между ним и миром.
Арла объяснила, что Император и должен выделяться, быть иным, не смешиваться с окружением.
«Впрочем, это как вы захотите».
Это она повторяла почти каждый раз после объяснения местных порядков и правил. Словно их существование зависело исключительно от его прихоти.
Он подумал о том, как впервые её увидел. Хранительница прибыла в его деревню и в мгновение ока организовала его переезд, пока он все еще был ошарашен случившимся. Её красота, уверенность в себе и при этом мягкость и внимательность к каждому делали так, что беспрекословное повиновение окружающих складывалось в первую очередь не благодаря её статусу, но из–за того, что выполнять её приказы хотелось.
В себя он пришел только спустя несколько дней, уже на подъезде к столице.
Перед огромными привратными статуями, охраняющими проход через горы, их уже ждала торжественная шеренга встречающих. Трое отделились от неё и подъехали ближе. Арла присоединилась к ним, и все четверо спешились, выстроились в линию и поклонились, опустившись на одно колено. Заметно было, насколько тяжело это движение далось пожилому мужчине в алых одеждах. Затем каждый по очереди представился.
— А я… — начал было он.
— Император, — улыбнулась Арла.
Остальные тоже заулыбались. Не насмешливо, а тепло, как те, кто принимают нового члена в свою семью.
— Ваше и наши прошлые имена теперь не важны и не существуют. Мы те, кто мы теперь и отныне есть. Прошлое осталось в прошлом.
После была церемония прощания и отдания уважения предыдущему Императору. Тот и в самом деле был значительной личностью, резко обозначив свои интересы и устремления по большей части военными делами, и добившийся того, что раньше считалось невозможным — задавил ирртов и беспокойных островных жителей. Впрочем, последних до конца не успел.
 
Мужчина резко вернулся в настоящее, сообразив, что это теперь его задача. Как и управление огромной страной. Откуда он знает, как?.. Как это вообще должно работать?!
Раздался негромкий стук в дверь и после его разрешения в покои вошла Арла.
— Все в порядке? — проницательность тоже относилась к списку её достоинств. Или недостатков.
— Я.. сложно привыкнуть. Все время кажется, что это какая–то ошибка.
Женщина понимающе кивнула:
— Мне это очень хорошо знакомо. Когда я стала… мной, я с трудом могла написать собственное имя. А об овцах знала куда больше, чем, например, о книгах, — дождавшись его улыбки, она продолжила: — Поверьте мне, как Хранительнице знаний, эти самые знания — дело наживное. Главную роль играет сам человек. И то, что у него внутри.
Слушая её, он почувствовал, как понемногу расслабляется его тело, а мысли успокаиваются. И в самом деле, во всем можно разобраться. Да и время вроде бы есть.
— Слуги помогут вам одеться. Я могу позвать их?
— Да.
«Слуги помогут одеться». Нет, вот это будет первым, от чего он тут избавится.
А потом была еще одна церемония. Самая главная — вступления в правление. За свою жизнь он видел не так много красивых и масштабных зрелищ, но был уверен, что даже если бы и видел — это превзошло бы их все. Несмотря на то, что с момента смерти предыдущего правителя прошло не так много времени, народу в городе собралось уйма, он столько не видел даже на парадном смотре армии, когда был еще новобранцем. Люди запрудили всю огромную Площадь Пяти Храмов и прилегающие улицы. Повсюду висели цветочные гирлянды, какие–то синие вышитые полотнища, флажки… Как будто горожане всё это прячут в подвалах, дожидаясь, пока кто–то из Пятерых в очередной раз сменится. Дома они подобные события праздновали всей деревней, но куда скромнее… впрочем, это не маленькая приморская деревушка, а Алуарад — столица и сердце огромной Империи.
Он расправил плечи, стремясь соответствовать.
Основную часть торжества вела все та же Арла, со смешком объяснившая ему, что у остальных обычно полно дел, а свитки и книги никуда не убегут, вот традиционно Хранительница и является тем, кто все организовывает. К тому же, кто кроме обитателя Белого Храма будет помнить каждый церемониал?
У него снова посветлело на душе и стало легче, хотя он уже начал понимать, что за внешней веселостью и легкостью Арлы скрывается масса опыта и знаний. Да и в умении влиять на людей она была на диво хороша.
Помимо прочего, именно Хранительница и нарекала каждое летосчисление. Все знали, что это не более чем добрая традиция, как например гадание на снежинках в Ночь Перелома Зимы, но тем не менее, предсказание названия зачастую оказывалось удивительно точным.
Сейчас она без запинки произнесла длинную речь. Он невольно залюбовался. Женщина стояла на верхних ступеньках огромной широкой лестницы перед Главным Храмом, спиной к льющемуся столпу синего света перед ним. По правую руку от нее стояли остальные трое правителей. Внизу лестницы изваяниями застыли гвардейцы, одним своим видом держа людей на расстоянии трех вытянутых рук, невзирая на толкучку и забитую площадь.
Пока Арла говорила, стояла почтительная тишина, и тем оглушительнее был восторженный рев толпы, когда она замолчала, и он вышел вперед.
 
Арла повелительно простерла руку вперед, и все вокруг, один человек за другим, словно повинуясь приказу, опустились на колени.
И над вновь затихшей площадью разнеслось:
— Нарекаю время это «Правлением Штормов»!..
1457 г., пятый год Правления Штормов.
К востоку от Риккта.
— …А сколько сейчас новую посудину справить выйдет? Дерево хорошее найти, мастера, сил–то уже не как в молодые годы…