Хулиган-ство мирового масштаба (СИ)

Через полчаса все сидели в кружок, мирно попивали чай, а Норман рассказывал семейную историю. Оказалось, что «кризис» был не таким серьезным, как казалось в письме.
— Лорен просто сказала Винченцо, что не выйдет за него замуж, потому что у них нет общих интересов, — объяснял дворецкий, — а он это воспринял как оскорбление семейной чести.
— Но ведь это же логично! — возмутился Финес, — зачем жениться на человеке, с которым скучно?
  
— Piccolo saggio, — одобрительно кивнул дон Франческо, — мудрый мальчик.
— А потом Винченцо сказал, что работа в Лиге Зла — это позор для семьи, — продолжал Норман, — и вот тут уже вмешался гордый папа.
Винченцо, молодой человек лет двадцати пяти с тщательно уложенными волосами и взглядом обиженного принца, сидел в углу и дулся.
— Я просто не понимаю, — пробормотал он, — почему работа у злодеев лучше, чем брак со мной?
— А вы умеете готовить? — поинтересовалась Шиго.
— Нет.
— Убираться?
— У нас есть прислуга.
— Зарабатывать деньги?
— Деньги у семьи есть.
— Поддерживать интересную беседу?
Винченцо замялся.
— Я знаю много анекдотов про лошадей.
Шиго выразительно посмотрела на присутствующих.
— Вопросы есть?
— Нет, все ясно, — вздохнул дон Карло, — Винченцо, ты идиот.
— ПАПА!
— Но правда же идиот, — поддержал дон Франческо, — Норманно, твоя внучка молодец, что не захотела связываться с этим балбесом.
В это время Ферб, который все это время молчал, вдруг подошел к Лорен и протянул ей какое-то устройство.
— Что это? — удивилась девушка.
— Это детектор совместимости! — объяснил Финес, — Ферб его только что изобрел! Вы держите устройство, а оно сканирует всех мужчин в радиусе десяти метров и определяет, с кем у вас больше всего общего!
— Это… это возможно? — недоверчиво спросила Лорен.
— В нашем мире все возможно! — радостно ответил мальчик.
Лорен взяла прибор. Тот несколько секунд пищал, а потом указал стрелкой… на Ферба.
— Серьезно? — удивилась девушка, — на десятилетнего мальчика?
— А сколько вам лет? — поинтересовался Финес.
— Двадцать.
— Тогда подождите лет десять, и проблема решится сама собой!
Все засмеялись. Даже Винченцо улыбнулся.
— Но это же абсурд! — возмутился дон Карло, — мой сын не может проиграть конкуренцию ребенку!
— А почему нет? — философски заметил дон Франческо, — этот мальчик за час изобрел прибор, который решает семейные проблемы. А ваш сын за двадцать пять лет так и не научился быть интересным.
— Это несправедливо!
— Папа, может, хватит? — устало сказал Винченцо, — девушка меня не любит, я ее тоже особо не люблю. Зачем заставлять?
Дон Карло посмотрел на сына, потом на довольную Лорен, потом на спокойно попивающих чай дедушек.
— И что теперь делать с помолвкой?
— А давайте ее отменим! — предложил Финес, — и устроим вместо этого вечеринку примирения!
— Brilliant idea! — согласился Ферб на своем родном английском.
— Да, прекрасная идея, — поддержал я, — Норман, можешь организовать?
— Конечно, господин, — поклонился дворецкий, — у нас как раз есть отличное вино из погребов Италии.
К вечеру на нашей базе развернулась настоящая итальянская фиеста. Дедушки рассказывали военные истории, Лорен объясняла Фербу принципы работы в МФЦ (мальчик был в восторге от идеи «легального издевательства над людьми»), а Винченцо неожиданно оказался очень милым, когда перестал пытаться быть мачо.
— Знаете, — сказал он мне, когда мы стояли на террасе и смотрели на закат, — я всю жизнь думал, что должен жениться на ком-то, кого выберет семья. А оказывается, можно просто найти того, кто тебе действительно нравится.
— Революционная мысль, — согласился я.
— А у вас с вашей девушкой как? Долго встречаетесь?
Я посмотрел на Шиго, которая учила дона Франческо играть в карты.
— Знаете, Винченцо, я тоже недавно понял, что иногда самые простые истины оказываются самыми сложными для понимания.
— Например?
— Например, что любовь — это не бизнес-план и не стратегическое партнерство. Это просто желание делать другого человека счастливым.
Молодой итальянец задумчиво кивнул.
— А вы ей уже предложили?
— Предложил что?
— Ну… жениться.
Я чуть не подавился вином.
— Мы… у меня не очень получилось…
— А чего ждете? — искренне удивился Винченцо, — видно же, что вы друг друга любите.
И тут я понял, что двадцатипятилетний маменькин сынок был прав. Абсолютно прав.
Поздно вечером, когда итальянская делегация наконец разъехалась (пообещав вернуться на Рождество «всей семьей» и «привезти настоящую пасту»), а мальчики были отправлены домой с наказом «больше не терроризировать преступников медицинскими истинами», я обнаружил себя в саду наедине с Шиго.
Хельга мирно дремала у нее на коленях. Чешир храпел рядом с видом кота, который наконец-то понял смысл жизни. Где-то вдалеке прихвостни обсуждали, можно ли считать успокоительный чай оружием массового поражения.
— Знаешь, — задумчиво сказала Шиго, почесывая Хельгу за ушком, — сегодня я поняла, что наша жизнь превратилась в какой-то абсурд.
— Только сегодня? — удивился я, — а как же разумные растения-культисты? Вампир-портной? Кошачья свадьба с превращением?
— Нет, это все было логично, — отмахнулась она, — а вот мафия, которая решает семейные проблемы с помощью детских изобретений — это уже клиника.
— И что ты предлагаешь?
— Жениться, — буднично сказала она, — пока мы окончательно не сошли с ума.
Я чуть не подавился воздухом.
— Это… это предложение?
— Нет, это практический совет, — невозмутимо ответила Шиго, — предложение должен делать ты. Это же ты мужчина.
— А если я не готов?
— Тогда завтра я скажу Норману, что ты трус, — пожала она плечами, — и он расскажет об этом всей итальянской мафии. А у них очень конкретные представления о мужской чести.
Я представил себе дона Франческо, размахивающего тростью и кричащего что-то про «vergogna della famiglia», и быстро принял решение.
— Шиго, ты выйдешь за меня замуж?
— Подумаю, — серьезно ответила она.
— КАК ЭТО «ПОДУМАЮ»?!
— Шучу, — рассмеялась она, — конечно выйду. Кто еще возьмет синего злодея с манией величия и кулинарными талантами?
Хельга открыла один глаз и посмотрела на нас с видом кошки, которая наблюдает за особо глупыми людьми.
— А теперь поцелуй меня, пока Чешир не проснулся, — скомандовала Шиго, — а то начнет читать лекцию о биохимии романтических чувств.
В этот момент из дома донесся голос Нормана:
— Мастер, госпожа, ужин готов! И можно поздравить помолвленных?
— НОРМАН! — заорали мы, — ТЫ ПОДСЛУШИВАЛ!
— Нет-нет, — невинно ответил дворецкий, — я просто почувствовал в воздухе запах свадебного планирования. У людей моей профессии нюх на такие вещи.
— И какой у него запах? — поинтересовалась Шиго.
— Смесь паники, надежды и осознания грядущих расходов, — философски заметил старик.
Хельга мяукнула то, что Чешир позже перевел как «люди странные, но забавные».
А я подумал, что если наша помолвка начинается с философствующих кошек и всезнающих дворецких, то свадьба обещает быть эпичной. В самом плохом смысле этого слова.
Но как говорил мой дед: «Если жизнь подбрасывает тебе лимоны, сделай лимонад. А если подбрасывает цирк уродов — присоединяйся к представлению».
  
Глава 16: Др. Драккен, МД
 
Знаете, друзья мои, есть в русском языке замечательное выражение: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». В моем случае все наоборот — я хотел как всегда (то есть по-злодейски), а получается как лучше. И это меня откровенно беспокоит.
  
Сижу я в своем кабинете, попиваю чай из кружки с надписью «World's #1 Boss» (подарок от Нормана — видимо, намек на повышение зарплаты), и размышляю о том, как бы такого натворить, чтобы Мир содрогнулся от ужаса. И тут меня осеняет: а ведь в этой утопической реальности самое страшное — это предложить людям то, что им положено по человечности!