Хулиган-ство мирового масштаба (СИ)

— Мисс Поссибл, не отвлекайтесь! Арестуйте Драккена!
— За что?
— За… за… — голос в громкоговорителе запнулся. — За экологический терроризм!
— Терроризм? — Ким громко рассмеялась. — Вы называете терроризмом посадку цветов?
— Это подрыв экологической стабильности!
— Чем именно? Тем, что воздух стал чище? Или тем, что дети перестали болеть от смога?
Повисла тишина. Даже двигатели бульдозеров работали тише, словно их операторы засомневались.
  
— Мисс Поссибл, — уже менее уверенно прозвучало из громкоговорителя, — вы обязаны выполнять приказы Организации Героев…
— ОБЯЗАНА?! — взвилась Ким. — Я обязана защищать людей! А вы хотите снести детскую площадку ради прибылей ваших заводов!
Она развернулась к толпе:
— Знаете, что мне сказали в Организации Героев? Что «правила важнее намерений»! Что неважно, зачем Драккен сажает цветы, важно только то, что он нарушает формальные процедуры!
Толпа зашумела. Кто-то возмущенно закричал. Мать девочки подняла ребенка на руки и встала рядом с Ким.
— Вы хотите знать, что я думаю? — продолжала Ким, и голос ее звенел на весь парк. — Я думаю, что если защита красоты, чистого воздуха и детского счастья — это зло, то я тоже злодейка!
И с этими словами она встала спиной к бульдозеру, лицом к оператору.
Эффект был потрясающий. Следом за Ким между техникой и садом встали десятки людей. Родители с детьми, старики, молодые пары. Даже некоторые из спецназовцев, которые пришли с Ким, сняли каски и молча присоединились к живой цепи.
— ЭТО НЕЗАКОННО! — орал громкоговоритель. — НЕМЕДЛЕННО ОСВОБОДИТЕ ПРОЕЗД!
— А снос детской площадки законен? — спросил кто-то из толпы.
— ЗДЕСЬ ДОЛЖНА БЫТЬ ПАРКОВКА ДЛЯ СОТРУДНИКОВ ЗАВОДА!
— Парковка вместо игровой площадки? — возмутилась молодая мама.
— ДА! ЭТО ЭКОНОМИЧЕСКИ ОБОСНОВАНО!
Знаете, есть фразы, которые способны взорвать общественное мнение. «Экономически обосновано» в применении к уничтожению детской площадки оказалась именно такой фразой.
Толпа взвыла от возмущения. Кто-то закричал: «Долой парковки!», кто-то: «Защитим детей!» Пожилая женщина размахивала тростью и орала что-то про «бездушных капиталистов», а группа подростков запела песню про то, как хорошо, когда цветут цветы.
Операторы бульдозеров растерянно переглядывались. Снести детскую площадку — это одно. Но давить детей и пенсионеров?
И тут появилась Лорен.
Она подъехала на служебной машине с мигалкой и громко хлопнула дверцей. В руках у нее была толстенная папка с документами и самодовольная улыбка.
— СТОП! — крикнула она так громко, что даже бульдозеры заглохли. — ПРЕКРАТИТЬ ОПЕРАЦИЮ!
— Кто вы такая? — недовольно прогудел громкоговоритель.
— Лорен Делавэр, временно исполняющая обязанности главного инспектора по соблюдению экологического законодательства! И у меня есть кое-что интересное для Коалиции промышленников!
Она торжественно раскрыла папку:
— Результаты внеплановой проверки предприятий, входящих в Коалицию!
Повисла зловещая тишина.
— «МегаХем Корп»! — объявила Лорен. — Нарушение статьи 15.3 Закона об озеленении промышленных территорий! Отсутствие обязательных зеленых насаждений! Штраф двести тысяч джугуджумов! Плюс засыпка соседнего парка химическими отходами — статья 8.2, штраф пятьсот тысяч джугуджумов!
— «Токсик Индастриз»! — продолжала она. — Самовольная вырубка городских насаждений! Статья 12.7! Штраф триста тысяч джугуджумов! Плюс незаконный слив в реку — еще миллион джугуджумов!
— «Загрязнитель и Сыновья»! — Лорен уже откровенно веселилась. — Строительство парковки на территории заповедника! Это вообще уголовная статья! Плюс бетонирование газонов, уничтожение клумб и… — она перевернула страницу, — …попытка засыпать пруд с утками!
Громкоговоритель молчал.
— А знаете, что самое смешное? — ехидно продолжила Лорен. — Согласно тому самому Закону о минимальном озеленении, который никто из вас не читал, все промышленные предприятия ОБЯЗАНЫ иметь на своей территории не менее тридцати процентов зеленых насаждений!
Она обвела взглядом бульдозеры:
— То есть, господа промышленники, доктор Драккен не просто не нарушал закон — он помогал вам его соблюдать! Бесплатно!
Толпа взорвалась аплодисментами. Кто-то кричал «Браво!», кто-то свистел. Операторы бульдозеров окончательно растерялись.
— Более того! — Лорен подняла руку, требуя тишины. — Попытка уничтожить озеленение, проведенное в соответствии с требованиями закона, квалифицируется как «умышленное противодействие исполнению экологического законодательства»! Статья 20.1! Каждый бульдозер — отдельный состав преступления!
Она сложила документы:
— Господа из Коалиции, вы не только должны Драккену благодарность, но и компенсацию за добровольное выполнение ваших обязательств! В размере… — она сделала паузу для эффекта, — …пяти миллионов джугуджумов!
Дальше началось нечто невообразимое. Водители бульдозеров один за другим глушили двигатели и отказывались работать. Чиновники судорожно названивали куда-то, пытаясь выяснить, как им быть. А толпа скандировала: «Спасибо, Драккен! Спасибо, PLANT-BUSTERS!»
Из громкоговорителя раздался скрипучий голос:
— От имени Коалиции промышленников… приносим извинения за… недоразумение. Мы… готовы компенсировать ущерб и… — голос стал совсем тихим, — …посадить дополнительные деревья.
— ГРОМЧЕ! — потребовала толпа.
— МЫ ИЗВИНЯЕМСЯ! — прокричал громкоговоритель. — И ОБЯЗУЕМСЯ ПОСАДИТЬ ЕЩЕ БОЛЬШЕ ДЕРЕВЬЕВ!
Толпа взвыла от восторга.
Ким подошла ко мне:
— Знаешь, Драккен, я официально увольняюсь из Организации Героев.
— И что будешь делать?
— Наверное, стану злодейкой, — усмехнулась она. — Раз защита детей и природы считается злом.
— Добро пожаловать в клуб, — рассмеялся я. — У нас есть отличная униформа и рации с позывными «Ромашка» и «Тюльпан».
Шиго взяла меня за руку:
— Дрю, а что теперь?
Я посмотрел на толпу людей, которые защищали наш сад. На детей, которые снова играли между клумб. На статую Шиго, которая мягко светилась в лучах заходящего солнца. На влюбленные пары, которые снова фотографировались у «памятника любви».
И внезапно понял: вот он, момент. Тот самый момент, когда нужно перестать прятаться.
— Внимание! — крикнул я так громко, что даже журналисты подняли головы от своих камер. — Граждане! Я хочу сделать важное объявление!
Толпа притихла. Шиго удивленно посмотрела на меня.
— Сегодня мы защитили не просто сад, — продолжал я, беря Шиго за руку. — Мы защитили право на красоту! Право на любовь! И я хочу, чтобы все знали…
Я встал на одно колено прямо перед светящейся статуей Шиго.
— Шиго, перед лицом всех этих свидетелей, включая журналистов и случайно номинированный меня на Нобелевскую премию Комитет, я хочу официально признать: ты единственная женщина, которая смогла превратить нормального злодея в совершенно ненормального добряка! И раз уж я поставил твою статую в центре города без спроса, может, ты согласишься стать моей официальной супругой-сообщницей? С правом вето на особо безумные планы спасения мира?
Толпа ахнула. Фотографы щелкали затворами как сумасшедшие. Где-то вдалеке кто-то включил музыку.
— Дрю… — Шиго смотрела на меня широко раскрытыми глазами. — Ты серьезно решил сделать предложение перед всем городом?
— А как еще? — усмехнулся я. — Мы же публичные злодеи!
— Да! — крикнула она так громко, что эхо отразилось от всех зданий. — Да, да, да!
Толпа взорвалась аплодисментами. Дети кричали «Ура!», старушки плакали от умиления, а молодожены, которые фотографировались у статуи, начали целоваться под впечатлением момента.
  
— А теперь, дорогая, — тихо сказал я Шиго, — я думаю, пора делать следующий шаг.
— Какой?
Я торжественно поднял руку, обращаясь ко всей толпе:
— Граждане! — крикнул я. — Сегодня мы защитили право детей играть среди цветов! Завтра мы защитим их право на хорошее образование!