Шафер (ЛП)

Несколько прогнивших мест нуждались в замене. В остальном общая конструкция оставалась в очень хорошем состоянии. Мы с Энди заменили несколько досок в полу, обсуждая, что делать с нашим кредо на двери. Оно так сильно выцвело, что его почти невозможно прочесть. Учитывая нынешние обстоятельства, мы оба согласились на небольшое его изменение. По указанию Энди я закрасила наше старое кредо и написала новое поверх. Когда закончили, в новой версии чётко говорилось: «Живи ради следующего приключения».
— Мне это нравится, — Энди обнял меня сзади.
— Мне тоже, — я улыбнулась. — Это как мы… версия 2.0.
Вместе мы развесили несколько крошечных лампочек по периметру потолка, и подключили их к шнуру питания, который тянулся к дому. Они будут мерцать, как светлячки в темноте. Я не могла дождаться, когда увижу это место полностью освещённым.
— Знаешь, — поддразнила я, — ты всегда можешь привезти Лили сюда на свой медовый месяц. Это приятное, романтическое путешествие…
— Мне нужно больше места, когда я занят делом, — засмеялся он, глядя в пол.
— Ой! Фу! — я рассмеялась и оттолкнула его плечом, в то время как Энди улыбнулся моей любимой глупой улыбкой и поправил очки.
— Мы закончили на сегодня?
— Да. Мне нужно подготовиться к встрече с парнями.
— Увидимся завтра?
— Конечно. Думаю, что вернусь домой не слишком поздно. Мы можем снова пробежаться утром.
— Тогда увидимся, — я попрощалась и нырнула в дверь нового и улучшенного надземного убежища.
Я приготовила ужин для папы, и мы посмотрели несколько подач ещё одной игры «Моряков» по телевизору. Когда он начал храпеть во время шоу «Основные моменты после игры», я толкнула его в плечо, пока он не проснулся и сонно не поднялся наверх. Когда папа встал с дивана, я плюхнулась на всё ещё тёплые подушки и пролистала каналы, пока не нашла марафон «Новобрачных»1. Посмотрела пять или шесть серий, ожидая, когда чёрно-белые выходки Джеки Глисона убаюкают меня. Но они имели обратный эффект. Во всяком случае, я была более взвинчена, хотя было уже далеко за полночь.
Чувствуя себя бесшабашно, я подумала, вернулся ли Энди домой после своей вечерней вылазки с парнями. Он сказал, что не задержится допоздна.
Натянула теннисные туфли и схватила свою чёрную толстовку с крючка у двери. Он разбудил меня прошлой ночью. Расплата та ещё стерва.
Когда тихо выскользнула из своей входной двери, я прищурилась в полумрак за крыльцом и позволила глазам привыкнуть к темноте. Опустился туман, влажный и густой в воздухе. Быстро скрутила волосы в пучок, одновременно натягивая капюшон куртки на голову. Это помогло прогнать холодный туман. Затем вышла во двор и бесшумно обошла дом сбоку.
Окно Энди было легко найти. Он прямо напротив моего собственного, и молочный свет от уличного фонаря на углу слабо освещал белый сайдинг его дома ровно настолько, чтобы я могла разглядеть тёмную прямоугольную раму. Вместо того чтобы направиться к противоположной стороне дома, чтобы посмотреть, припаркована ли машина Энди на подъездной дорожке, я решила рискнуть и предположить, что он внутри, в своей комнате, отсыпается после пивного кайфа.
Опустила голову, чтобы осмотреть промокшую траву подо мной. Во время ходьбы мои ноги издавали чавкающие звуки, когда отрывались от грязи. Я знала, что найду маленькие камешки у фундамента их дома — идеально, чтобы бросить в окно Энди. Они недостаточно тяжёлые, чтобы разбить стекло, но произведут достаточно шума, чтобы разбудить парня. Он использовал тот же метод, чтобы вытащить меня из постели, как раз накануне вечером.
Однако, как только я подкралась ближе к дому, меня внезапно очень сильно сбили с ног. Я могла бы закричать, но так сильно врезалась спиной в землю, что у меня перехватило дыхание. Ошеломлённая, я некоторое время лежала неподвижно. А потом начала бороться, пытаясь высвободить руки и ноги из-под навалившегося на меня тяжёлого груза, который придавил меня к земле. Я хрюкнула от усилий, и это вырвалось со слабым кашлем.
 
— Не так быстро, — прорычал глубокий голос из тёмного тела надо мной.
Жёсткие пальцы вжались в мои плечи, пытаясь остановить мои попытки освободиться. Фигура полностью заслонила уличный фонарь от моего поля зрения, оставив в темноте чудовище, наклонившееся надо мной. Я попыталась сделать глубокий вдох, но колени мужчины были сжаты вокруг моего живота. Зажмурившись, я боролась за маленькие глотки воздуха, которые были единственным спасением, на которое я могла рассчитывать, чтобы не потерять сознание. Маленькие белые точки танцевали за моими веками. Никогда в своей жизни я даже не задумывалась о возможности подвергнуться нападению… в Астории… в моём собственном дворе!
Руки мужчины сильно прижали мои плечи к мокрой земле, и я почувствовала, как холод пропитанной дождём травы проникает в мою одежду. Я начала сильнее извиваться всем телом, чтобы стряхнуть его. Моё горло горело от потребности вдохнуть побольше воздуха. Крошечных вдохов, которые мне удалось украсть, было недостаточно. Его руки ослабили своё положение на моих плечах, но всё ещё были неумолимы в поисках нового угла, чтобы удержать меня.
— Ты, должно быть, самый тупой чёртов вор в округе, — проскрежетал голос. — Пытаешься вломиться в этот дом? Ты выбрал не то место, приятель!
Я замерла в тот момент, когда мне показалось, что голос мне знаком. И он замер в тот момент, когда понял, что его руки упираются не в твёрдую грудь мужчины, как он предполагал.
— Вау! Не парень! — крикнул он.
Мой противник немедленно убрал руки с моей груди и слез с меня. Тем не менее он крепко схватил меня за куртку и поднял на ноги, прежде чем потащил к крыльцу Далтонов. Наконец-то обретя способность дышать, я позволила своим ногам следовать за ним и сделала глубокие, исцеляющие вдохи. Я сильно дрожала от холода, сырости и стресса всей этой ситуации. Мужчина добрался до переднего угла дома, когда я наконец почувствовала, что могу выдавить хоть слово сквозь дрожащие губы.
— Какого чёрта ты делаешь? Может перестанешь меня дёргать? — возмущённо пробормотала я.
Он остановился и повернулся ко мне, его рука всё ещё была на молнии спереди моей куртки. Слабого света из-за угла было достаточно, чтобы края его растрёпанных волос стали красновато-коричневыми, но я не могла видеть его лица. И даже если бы моя догадка ограничивалась только этим… Его личность была подтверждена его следующим недоверчиво звучащим словом.
— Эмилия?
Только один человек в мире когда-либо называл меня полным именем.
Самюэль Далтон.
ГЛАВА 3
Даже мой отец не называл меня полным именем. Все звали меня Эм, Эмма или Эмми. Чёрт возьми, иногда меня даже называли Эм&Эм люди, которые, должно быть, думали, что это милое прозвище. Однако Самюэль всегда называл меня Эмилией. Один этот звук вернул меня в прошлое, в прохладный апрельский день.
Ссутулившись я сидела на ступеньках заднего крыльца, пытаясь спрятаться от мира. Я не хотела никого видеть. Что ещё более важно, я не хотела, чтобы меня кто-нибудь видел. Моя и без того хрупкая двенадцатилетняя самооценка всё ещё испытывала сильнейший удар — даже больший, чем обеспечивала моя постоянная неуклюжесть. Мне только что установили брекеты.
Они причиняли боль. И были ужасны. С ними я выглядела как чудик. И ненавидела их. Итак, я села на крыльцо и обхватила руками согнутые колени, изо всех сил стараясь спрятать лицо в рукавах рубашки, чтобы никто не увидел, как ужасно я выгляжу.
— Эмилия? — Я услышала голос, зовущий через двор, и застонала.
«О, боже. Кто угодно, только не он».
Я действительно не могла вынести встречи с Самюэлем прямо сейчас.