Шафер (ЛП)

Это не означает, что у Энди было мало друзей. Его от природы весёлый нрав и широкая улыбка сделали его довольно популярным в школе. Вместо того чтобы застрять в какой-либо статусной группе или компании, Энди дружил со всеми.
Но никто не знал его так, как я.
Слабые звуки его музыки плыли в воздухе между нами, и я улыбнулась, в то время как мои мысли ускользнули в другой день на этом самом пляже.
— Давай, Энди! Просто сыграй что-нибудь, что я знаю, — заскулила я, откидываясь на одеяло.
— Например, что? То дерьмо, которое ты слушаешь по MTV? Ни за что.
— Эй. Следи за своим языком, или я скажу маме, что ты ругаешься! — Самюэль встал с того места, где сидел на песке рядом с нами, и угрюмо отряхнул штаны сзади.
Я смотрела, как он спускается к воде. Энди продолжал пытаться подобрать аккорды песни «Битлз».
Самюэль получил водительские права в том году и был раздражён, потому что родители заставили его отвезти нас двоих на пляж. Энди любил бренчать на гитаре на песке, в то время как я любила делать все, что угодно, если это означало, что я могла проводить время с Самюэлем.
Но в тот день старший брат Энди вёл себя не очень весело.
— Отлично. Пока ты разберёшься с тем, чтобы ты там ни делал, — я пошевелила пальцами в направлении его гитары, — я пойду прогуляюсь.
— Хочешь компанию?
— Нет. Играй. Я скоро вернусь.
Я поплелась к линии деревьев, а Энди тихо бренчал у меня за спиной. Преодолев небольшое расстояние через окружающий лес, можно было попасть на другой каменистый пляж. Пройдя по знакомой тропинке, я наткнулась на большую скалу, куда забралась, чтобы посидеть, спокойно наблюдая за бурыми пеликанами, ловящими рыбу в воде подо мной. Это было почти гипнотически — наблюдать, как большие птицы подпрыгивают и ныряют во вздымающиеся волны. Я расслаблялась там, на камне, пока крошечный краб не пробежал возле моей лодыжки, напугав меня. Как только я почувствовала, что начинаю скользить вниз, тут же ощутила сильные руки, которые обхватили меня за талию и удержали от падения головой вперёд в солёную воду.
— Полегче, Эмилия. — Я услышала голос Самюэля и почувствовала его дыхание у себя на затылке. Парень обхватил меня и потянул в более безопасное положение, пока я практически не оказалась у него на коленях. — Салли убьёт меня, если ты снова поранишься.
— Не смейся надо мной, — пробормотала я.
Я была очень чувствительна к своему досадному отсутствию грации. Самюэль, к сожалению, был свидетелем слишком многих моих падений и несчастных случаев.
Самюэль опустил руки и откинулся назад.
— Я не смеюсь. Ты же не виновата в своей неуклюжести. У тебя такие длинные, худые ноги, что ты просто как бы… спотыкаешься, как детёныш жирафа или что-то в этом роде.
— Как скажешь, — отмахнулась я, закатив глаза.
Если честно я даже не заметила, что парень последовал за мной с пляжа, но была рада этому.
— Пошли, — он кивнул головой назад в сторону леса. — Давай вернёмся к Энди. Уже поздно.
Я тихо последовала за Самюэлем, когда он повёл меня через лес. Парень, вероятно, догадался, что я злюсь за то, что он назвал меня жирафом, и решил молчать до конца нашей прогулки.
Энди сидел на одеяле, бренча на гитаре и напевая себе под нос, как и тогда, когда я уходила. Я подвинулась, чтобы сесть с одной стороны от него, а Самюэль сел с другой.
— Есть время ещё на одну? — спросил Энди у Самюэля.
Его старший брат кивнул и уставился на море перед нами.
— Ничего старого, — заскулила я.
— Ты не разбираешься в хорошей музыке, — упрекнул Энди.
— Мне нравятся «Битлз», — подбодрил Самюэль своего брата. — Можешь сыграть «В моей жизни»?
Энди кивнул и потратил пару минут на выяснение аккордов и нот песни, предложенной Самюэлем. Я легла на спину и уставилась в тяжёлое серое небо, заложив руки за голову. Когда Энди начал играть песню, я улыбнулась, узнав её. Их мама часто слушала её на старом проигрывателе в гостиной.
 
А затем раздался звук, который я не узнала, тёплый тенор начал подпевать тихому бренчанию. Самюэль пел, в то время как его брат играл на гитаре.
Я лежала тихо, не желая прерывать столь прекрасный момент. Два мальчика, которых я любила больше всего на свете, творили вокруг нас волшебство. Я была уверена, что всегда буду помнить звук голоса Самюэля в океанском ветре, поющего о воспоминаниях о друзьях и возлюбленных и об особых местах, таких как наш участок пляжа. И в небе над головой я увидела тот же цвет, что и в краях бурно-голубых глаз Энди.
Когда песня закончилась, я посмотрела на Энди, и мы улыбнулись друг другу.
— Кто знал, что ты умеешь петь? — подразнил он брата.
— Ты самый музыкальный в семье, — Самюэль пожал плечами и посмотрел вниз, втыкая палку в песок между согнутыми коленями, выглядя смущённым.
— Я мог бы научить тебя играть, — предложил Энди, толкая край своей гитары к Самюэлю.
— В другой раз, — сказал Самюэль. — Уже поздно, и я устал нянчиться с детьми. Давайте отвезём вас двоих домой, чтобы я мог пойти потусоваться со своими друзьями.
Я похлопала Энди по руке, привлекая его внимание, когда пришло время повернуть обратно. Мы приближались к скоплению скал, которые использовали в качестве ориентира. Парень улыбнулся мне, и мы побежали обратно по пляжу к стоянке, где он оставил свою машину.
— Вот, — сказал Энди, бросая мне чистую футболку из сумки на заднем сиденье. — Иначе в машине будет мерзко вонять потом.
— В чём разница? — спросила я, натягивая его большую футболку через голову, чтобы прикрыть топ. — Твоя машина уже пахнет задницей и «Читос».
— Свежей хвоей, задницей и «Читос», — проворчал Энди, щёлкая тыльной стороной среднего пальца по освежителю воздуха в виде ёлочки из зелёного фетра, висящей на зеркале заднего вида.
Мы оба смеялись, пока она вращалась на своей ярко-зелёной верёвочке.
В большом похожем на склад магазине товаров для дома, мы с Энди расстались. Он отправился на поиски ступенек размером два на четыре, а я за краской и другими вещами, которые оживили бы старый домик на дереве.
— Ты взял гвозди? — спросила я, когда мой друг наконец присоединился ко мне в очереди на выписку.
— Ага, — он подбросил сумку в своих руках и снова поймал её. — И угадай, с кем я столкнулся? Ник Смит. Помнишь его по школе?
— Не уверена, — я нахмурилась, пытаясь представить себе лицо, которое бы сочеталось с несколько знакомо звучащим именем.
— Он сказал, что несколько парней, с которыми мы ходили в школу тоже в городе. Я собираюсь встретиться с ними сегодня вечером за парой кружек пива.
— Ну, это должно быть весело, — кивнула я.
— Хочешь пойти с нами?
— Нет, — ответила я, сморщив нос. — Думаю, папа сегодня будет дома. Хочу попытаться провести с ним побольше времени. Ты иди и повеселись с ребятами.
— Да. Но дом на дереве в первую очередь, — Энди поджал губы в своей лучшей версии серьёзного лица.
Я рассмеялась.
— Определённо.
Вернувшись домой, Энди не потребовалось много времени, чтобы сорвать старые доски с дерева и заменить их новым, более прочным деревом и гвоздями. Я забралась в строение вперёд его.
— Поторапливайся, Эм, — приказал Энди, хлопнув меня по заду ладонью.
— Ай! — заорала я. — Я же могу упасть. Не помню, чтобы ты так шлёпал меня по заднице, когда нам было по двенадцать.
— Это потому, что тогда твоя задница была костлявой, и она бы оставила синяк на моей руке.
Я закатила глаза и подтянулась к платформе, на которой стоял наш дом на дереве. Сделав несколько неуверенных шагов, я проверила свой вес на досках, а затем дала Энди сигнал, что ему безопасно присоединиться ко мне.