Архимаг Вестероса (СИ)

— Приветствую вас, кхалиси, — поздоровался я, но не склонив голову даже на миллиметр. Это немного задело Джораха, однако Дейенерис не обратила внимания.
— Приветствую вас, чародей, — глубоким голосом ответила Дени. 
— Я маг, а не чародей, — поправил я.
— А разве есть разница? — удивилась она.
— Конечно. Есть волшебники, то есть слабые маги с плохо раскрытым даром. Есть те, чей дар раскрыт, тех именуют магами. Чародеи — это те, кто зациклился на определенной области Искусства и не желают учиться другому. Правда, стоит отметить, что в выбранном направлении они достигают довольно серьезных высот. Есть колдуны — те разумные, заключившие контракты с темным миром или демоном оттуда же. Не лучшие личности.
— А вы? 
— А я тот, кто перерос мага и стал архимагом.
— И кто же такой архимаг? — чуть язвительно спросил Джорах, щурясь от солнца. Кожа вокруг глаз Мормонта съежилась, визуально состарив его на пару лет. Дейенерис недовольно зыркнула на своего рыцаря, но промолчала. Самой интересно. 
— Я могу многое, — кратко ответил я. Дейенерис этот ответ не устроил.
— Можете вызвать дождь? Здесь ужасная жара, — насмешливо высказался Джорах. Я же задумался, собственно, почему бы и нет. Лично я ничего не теряю, скорее наоборот. Дейенерис смотрит на меня с непонятным окрасом ауры, но враждебности нет. Так, теперь пора заняться магией. Всего в нескольких десятках километров, если верить карте, начиналась Красная пустыня в которой судя по заверению Дейенерис дождь там капал последний раз за сотни лет до прибытия этого дотракийского кхалассара. Так что небольшой дождик ей не повредит.
Метеомагия не совсем мой профиль, но дисциплину знаю. Как-никак несколько раз поправлял погоду в Шумере. Я скучал по настоящей русской зиме, поэтому Шахшанор на пару недель в году превращался в огромный снежный холм. Внутри было тепло, а снаружи изредка бушевала метель, но, в основном, падал белый, пушистый снег. Э-эх… ностальгия. Идеально было бы выполнить Длань Адада, но в степи вряд ли нашлось что-нибудь подходящее под условия заклинания. Поэтому я достал Книгу и, порывшись в оглавлении, нашел нужное заклинание. Вбухав маны слегка с запасом, я произнес речитатив на шумерском языке. Мне ни к чему закладывать это заклинание в ауру, поэтому эффект не замедлил проявиться. Пару минут стояла тишина, но Дейенерис посмотрела вверх и её глаза округлились от удивления. Со всех сторон прямо над нами скапливались тучи, а когда кольцо облаков сомкнулось, хлынул мощный ливень.
«М-да…видимо, маны надо было поменьше», — подумалось мне. Дейенерис и Джорах спешно убежали в шатры, а Дрого, выглянув на улицу, немало удивился неожиданному дождю. Для лошадей и растений этот дождь стал манной небесной, так как местные растения умудрялись расти, только поглощая воду из грунта, уходя корнями глубоко вниз. А лошади просто хотели пить.
— Не знала, что есть такие заклинания на высоком валирийском, — задумчиво произнесла Дени, глядя на стену ливня.
— В смысле? — не понял я.
— Вы же сейчас говорили заклинание на высоком валирийском. Я сама потомок Валирии и этот язык изучила даже раньше, чем общий диалект Семи Королевств. 
Тут я застыл как вкопанный. Я читал заклинание на чистом шумерском языке. То есть получается, кто-то из шумеров прибыл в этот мир и положил начало огромной империи. Дейенерис не лгала, но это не так уж и важно. Главное то, что в этом мире были шумеры, правда, судя по тому, что Валирия как государство не существует уже очень давно, то и шумеры были здесь очень долго. Ведь Валирия просуществовала несколько тысяч лет. Как и Шумер, в общем-то.
 
Прочитав заклинание дождя наоборот, я прекратил его. Джорах и Дени смотрели на меня с возросшим уважением и опаской. Еще бы, не каждый день они видят что-то эдакое. Тяжелые капли перестали капать на землю, а на небе вновь воцарилось яркое солнце. Лучи его отражались от крупных луж слепя лхазарян и прочих людей подвида 'дотракиец обыкновенный". Многочисленные лужи говорили о недавнем ливне, женщины быстро оголяли телеса, дабы смыть с себя пыль, успевшую налипнуть на кожу. Дотракийцы, увидев, что дождь резко закончился, выходили из шатров и чудом уцелевших зданий лхазарян. Самих жителей оставили на улице, чему те к слову не возражали.. Кхал Дрого подошел ко мне на расстояние вытянутой руки и вновь начал что-то говорить. Нападения я не опасался. Телекинез всегда со мной, да и целых шесть Личных защит в моей ауре и еще двенадцать в посохе давали +100 к уверенности.
— Кхал Дрого спрашивает насчет дождя, — перевел мне Джорах, незаметно оказавшись по левую руку от лидера табунщиков.
— Да, это сделал я, а если кхал желает повторения, то о цене договоримся.
Джорах перевел мои слова Дрого, отчего тот задумчиво почесал затылок, аки Наруто, и ушел обратно на импровизированный трон. Там его, кстати, уже ожидал какой-то дотракиец с довольно большим аракхом и надменной ухмылкой на лице.
Дрого уселся на трон, кровные всадники встали за спиной своего лидера, а Дейенерис села по левую руку от кхала. Молодой дотракиец начал что-то выговаривать Дрого, указывая аракхом на Дени и рабынь, которых зачем-то притащили сюда. Мокрые грязные, одетые в рубище женщины неопределенного возраста, кроме ранее замеченной мною девушки. Она, кстати, держалась вполне спокойно, в отличие от остальных.
Внезапно между кхалом и тем молодым дотракийцем завязалась драка. Что интересно, Дрого дрался без оружия, но все равно заработал небольшую рану на груди, но спустя несколько секунд боя убил своего соперника его же мечом, вырвав тому язык через рану на шее. Кровь бурным потоком хлынула на пол, обильно орошая землю. Кхал, отбросив язык жертвы в сторону, спокойно уселся на трон. Сердобольная Дейенерис, заметив кровоточащую рану у кхала, начала охаживать его, но Дрого сначала отмахивался, мол ерунда, а потом голос подала какая-то пожилая женщина в грязно-коричневой хламиде. Разбирать что она болтала я не стал.
Дотракийский язык был мне непонятен, но судя по всему, это была Мирри Маз Дуур. Целительница, лхазарянка и колдунья. Приземистая женщина с копной антрацитовых волос и проблеска и седины на висаах и затылке. Аура выдавала в ней довольно слабого мага крови,сила её была примерно на уровне Джона Сноу. Ведь Сноу немного вырос в силе за время обучения. После данного Дейенерис разрешения, ведьма подошла к кхалу и внимательно изучила рану. Мне же было достаточно прикоснуться к ране рукой или даже посмотреть на неё, чтобы она зажила полностью. Но моих услуг никто не спрашивал, а навязываться неохота. Кхал должен умереть.
Ведьма что-то сказала Дени на дотракийском языке, на что кхалиси закивала, а ведьма ушла куда-то. 
— Кто это? — ради проформы спросил я у несостоявшейся королевы.
— Это местная целительница. Её имя Мирри Маз Дуур. Она поможет моему солнцу и звездам вылечиться.
— Ну-ну, — скептично ответил я, поглядывая на ауру колдуньи. Разговор затух сам собой.
Волшебница сделала свою работу относительно качественно, что я могу подтвердить как целитель. Но реально стоило бы отправить эту недоучку на курсы повышения квалификации. Рана на груди Дрого была чуть коряво зашита, а сверху Мирри положила комплекс трав, обладающих регенеративным эффектом. Но она их не промывала, инструменты не кипятила и в целом работа топорная. С самой колдуньей я тоже познакомился и сделал своеобразный обмен знаниями. Ну а вдруг?! Она поделилась секретом создания артефакта – атейма, как она его назвала. На деле же это нож, выкованный из странного металла, напоминающий по характеристикам бронзу. Как сказала сама ведьма — это асшайский нож для ритуалов, связанных с кровью и тенями, но руны на самом ноже больше напоминали иероглифы, напоминающие японский или китайский язык. Точнее сказать не могу, да и сама Мирри не может.