Падение Империи. Часть первая (СИ)

— А, ты же неделю выходной был, — Наташа замялась, не зная, как продолжить неудобную тему. — Я… соболезную по поводу твоего дедушки…
Коля кивнул.
— К этому и так все шло, он уже был очень немолод…
Они помолчали.
— Я пойду, — нарушила неловкое молчание девушка. — Столики надо готовить.
— Да, я сейчас покурю, и тоже подойду.
Восемь утра. До открытия заведения еще час, за который они должны протереть все столы, стулья, привести в порядок пол, и быть готовы встречать гостей. Николая удивляло две вещи, которые он никак не мог объяснить. Каждый вечер после закрытия они протирали столы и подметали пол. И каждое утро они же, если смены шли подряд, делали то же самое. Неужели за ночь все так пачкается? И почему это работа официантов, когда у них в штате есть уборщица?
  
Второй вещью был термин «гость». Ну не гости же! Клиенты. В далекие времена кому-то показалось это оскорбительным, и все посетители кафе стали гостями. Впрочем, эти изменения в терминологии его заботили лишь изредка. Он несколько раз подергал за ручку шкафчика, убедился, что тот закрыт и вышел из раздевалки. Через секунду вернулся, еще пару раз попытался открыть шкаф, и снова вышел. Повернул налево к небольшой лестнице, где прямо возле выхода на улицу работники устроили место для отдыха. Несколько пустых пластиковых ящиков от бутылок служили им стульями, а в роли пепельницы выступала старая банка от кофе. Уже и кофе этот производить перестали, а банки все еще служат.
Он устроился на ящике, уперся спиной в стенку, вытянул ноги и потянулся. Впереди его ждут долгие шестнадцать часов смены с редкими перерывами. Но это потом, сейчас же он достал сигарету, и с удовольствием втянул в себя дым. Он даже не заметил, когда хлопнула дверь черного хода, и в помещение зашла Анна. Администратор, она же его непосредственный начальник. К запаху сигаретного дыма добавился аромат духов.
Анна устроилась на ящике напротив, закинула ногу на ногу, достала из сумочки свои сигареты, и посмотрела на парня. Он хотел начать разговор, но в горле резко пересохло. Девушка знала, какое впечатление она производит на мужчин от шестнадцати до семидесяти лет. В свои двадцать шесть она выглядела потрясающе, и всячески подчеркивала это правильным выбором одежды.
— Тебе чек пришел по потере близкого родственника, вечером забери у директора, — без приветствий перешла к делу она.
— Эммм… да, конечно, — немного растерялся Коля, и не к месту добавил. — Спасибо.
— Соболезную, — сказала Анна.
— Да…
Смерть деда не вызывала в нем практически никаких эмоций. Сложно горевать по человеку, которого он не особо знал, да и родственником не был. Он достал еще одну сигарету, и задумчиво на нее посмотрел. В этом мире он появился два года назад. Очнулся на руинах здания среди ночи, приходил в себя под звуки сирен и свет прожекторов. Тогда этот странный дед и назвал спасателям его своим внуком из деревни. Здание «пострадало», как дипломатично выразились позже местные новостные каналы, в результате войны двух родов. Проигравшие выплатили компенсацию императору за разрушения, заплатили выжившим, и… все. На этом наказание для аристократов закончилось. Документы ему выправили быстро, и теперь он Николай, девятнадцати лет отроду. Все было очень запутанно. До последнего месяца. Он улыбнулся при воспоминаниях о прошедшей ночи.
— Ладно, отлично поболтали, — усмехнулась Анна. — Пора и поработать. Работы много, зато платят мало!
Сигарета отправилась в банку, девушка встала, потянулась, продемонстрировав свою осиную талию, засмеялась, увидев взгляд Коли, и, продолжая смеяться, ушла.
— Глаза не сломайте, Николай, — сказала она напоследок.
Да, она умела привлечь внимание мужчин. Николаю в своем мире было сильно за тридцать, и привлекала его Анна намного сильнее тех же симпатичных восемнадцатилетних официанток, которые были его возраста. Или правильнее будет сказать: ровесниками его нынешнего тела?
Протирание столов он не очень любил. Это тупая и бессмысленная работа, которую они были вынуждены делать постоянно. В течение часа подтянулись и остальные ребята со смены, и вся команда под бодрую музыку и посредственный голос певицы заканчивали подготовку зала.
— Может еще и кофе попить успеем, — задумчиво посмотрел его приятель Саша. — Ты как сам?
— Нормально, — нейтрально ответил Коля. — Сначала похороны, потом с документами разбирался, всю неделю сплошные заботы. Хорошо, закончилось наконец.
— Да… когда ты умер, тебе все равно, страдают все остальные. Когда ты тупой, ситуация такая же.
Коля посмотрел на приятеля долгим тяжелым взглядом.
— Пошутил я, — насупился тот. — Извини, неудачно. Не подумал.
— Ага, не подумал.
— Слышал, сегодня будут предлагать в новом клубе поработать? — сменил тему Саша. — Только об этом все и говорят. И об убийстве.
— Убийстве? — переспросил Коля.
— Новости не читал? — удивился его приятель.
— Не до них было, — отмахнулся парень.
— Грохнули сына Оболенского. Говорят, род Соболевых постарался, у них давно терки были.
— Обычное дело, — заметил Коля. — Аристократы постоянно воюют друг с другом.
— Это да… обычное, да не обычное. У них ведь как? Вызов, дуэль, все при зрителях, и долгие разбирательства потом. Тут же застрелили, и вину на себя никто не берет.
— Тогда да, странно это все… Соболевы, значит… — у него появилась интересная мысль. Соболевы… ну что же.
— В клуб будешь смену брать? — опять сменил тему его приятель. — На открытии всегда бывают аристократы.
Аристократы? Коля мысленно усмехнулся. На открытии очередного клуба будут личинки аристократов. Ему было сложно воспринимать заносчивых подростков в качестве сильных мира сего. Но чаевые они оставляют щедрые, этого не отнять. За вечер можно заработать как за месяц смен в кафе. Даже больше. От желающих поработать на открытии отбоя не будет.
— Я готов, посмотрим, кого выберут.
— Наташку точно выберут, — хохотнул Саша.
Директор данного заведения питал слабость к молодой официантке, поэтому у нее всегда было преимущество перед остальными. Она получала лучшие столики, в то время как они…
— Коля, Саша! Работаете в третьем зале и возле бара.
Ну конечно. Самый дальний зал, неподалеку от туалета для посетителей, и четыре маленьких двухместных столика напротив барной стойки. Такие занимают или в крайнем случае, или для быстрого перекуса. А значит чаевых сегодня будет мало.
— Как обычно, — вздохнул его приятель. — Как и всегда…
— Наташа и Алексей, — продолжил Виктор Петрович. — Второй зал, поделите столы сами.
— Подкатывает изо всех сил, — шепотом прокомментировал Саша. — А Натаха этим и пользуется.
— Я бы и сам пользовался, будь у меня такие сиськи, — заметил Коля.
— И не говори…
Смена началась как обычно. До обеда у Коли было три стола, и ровным счетом ноль рублей чаевых. Он чаще ходил на перекуры и тратил время на чтение новостей. Не сказать, что сеть бурлила, но инфоповод он дал хороший, и все издания высасывали из немногих имеющихся данных максимум. К обеду пошли статьи с предположениями, за которыми он с любопытством следил. Фамилия Соболевых упоминалась регулярно. Не поделили два рода небольшой завод, и многие считали это поводом для убийства.
— Не будем их разочаровывать, — улыбнулся Коля.
В обед и несколько часов после шел поток людей, и стало не до новостей. К вечеру начала давать о себе знать бессонная ночь.
— Наконец-то, — выдохнул Коля, когда за последним посетителем закрылась дверь, и охранник Павел ее запер.
— Тяжело с непривычки? — усмехнулся Саша, который как обычно оказался рядом. — Предлагаю по пиву в честь твоего возвращения на работу.
  
На одной стороне стояло пиво в компании приятеля, а на другой стороне…
— Я пас, устал что-то, — идти в круглосуточный недорогой бар он не хотел.
— Так можем у тебя, — не сдавался приятель.
Это все меняло.
— Это все меняет, — усмехнулся Коля.