Падение Империи. Часть первая (СИ)

— Я понял, — кивнул головой Корсаков. — Убийцу надо найти, узнать мотивы, связано ли это со сделкой… ммм… браком.
— А сына похоронят со всеми почестями, — сказал начальник службы безопасности. Всё уже было сказано, и продолжать разговор смысла не было.
— Тогда постарайтесь не вмешиваться в работу. Все данные вам будут передавать, как только они появятся. Все домыслы и версии также будут у вас на столе в первую очередь.
  
— Рад это слышать. Не буду отвлекать вас от работы.
Начальник службы безопасности графа Оболенского оставил контакты для связи, собрал свою свиту и отбыл.
— Еще и перед ними отчитываться? — уточнил Петрович, когда они остались наедине.
— Как обычно, — меланхолично заметил Корсаков.
— Значит висяк, — сделал вывод криминалист. — Найдешь убийцу, но до суда довести дело не дойдет. Умрет он в подвалах Оболенских.
— Ты такие вещи вслух не говори, — одернул его следователь.
— А то что? — усмехнулся Петрович. — Сдашь меня? Поверь, я старая больная обезьяна, повидал много, еще при прошлом императоре, и уж при ком что говорить знаю побольше тебя. Так что, дело, говоришь, твое будет?
— Я еще не согласился.
— Как будто тебя спрашивать будут, — усмехнулся криминалист, и хлопнул его по плечу. — Ехал бы ты домой, поспать не помешает.
— На кой черт всех вызывали? — хотел было плюнуть капитан на землю, но передумал. Тут еще его же сослуживцам рыть и рыть.
— Присмотреться, следователя выбрать. Поверь моему опыту, тебя и назначат. Езжай спи, пока можешь.
Леонид Корсаков думал недолго. Ну кто он такой чтобы спорить с опытом Андрея Петровича? Да и спать хотелось. Дверь «рысака» обиженно проскрипела, и под взглядами тех, кому работать до утра, он поехал домой.
На удивление, ему даже удалось выспаться. Телефон зазвонил во время второй чашки кофе. Мужчина посмотрел на экран телефона, и нехотя ответил.
— Капитан Корсаков… да… но отпуск… так точно!
Леонид Викторович сбросил звонок, и улыбнулся. От назначения на дело, когда речь идет о аристократах, отвертеться нельзя. Можно сделать себе условия получше. Отпуск ему пообещали удвоить, и он считал это победой.
— И полечу я куда-нибудь, где связи нет, — мечтательно решил он для себя. — Или телефон забуду.
Явиться на работу требовалось «уже вчера». Для таких умников, если это было не непосредственное начальство, у него был готов ответ «вчера и звонить надо было». Конкретно в этом случае он торопливо залил в себя кофе и принялся одеваться. Позавтракать можно и по пути.
— Мне значит… так… горшочек боярский средний… щи средние… и кофе черный большой, — определился Леонид Викторович с выбором. — Кофе без молока и без сахара.
— Горшочек с курицей?
— Со свининой, и мяса двойную порцию, а гречки поменьше. Все с собой.
— Девятнадцать рублей ровно.
Следователь расплатился картой, дождался своего заказа, и продолжил свой путь в управление. Лучше поесть в кабинете, чем задержаться.
— А кофе можно открыть уже сейчас.
Леонид Викторович включил радио, сделал большой глоток кофе, и принялся выезжать со стоянки. Настроение у него было замечательное. Он выспался, что бывало не так часто в последнее время, в ближайшей перспективе маячили дополнительные две недели отпуска, а с ними премия за дело и отпускные. Расследование? Проснувшийся мозг принялся анализировать всю доступную информацию.
— Что скажешь? — Семен Матвеевич посмотрел на своего молодого подчиненного. — Не третьему ли отделению отдать надо?
Третье отделение Cобственной Его Императорского Величества канцелярии занималось политическими делами.
— К сожалению, — развел руками Корсаков.
— Тогда по делу. Ты сюда не поесть приезжаешь, — неодобрительно посмотрел на него начальник.
С документами Корсаков ознакомился сразу по приезду. Затем позавтракал и перечитал их. Дело было странным.
— Дело странное, — начал он.
— У нас все дела странные, не бытовуху расследуем. Если очень хочется, можешь городовым в Омск отправиться. Но! Только после расследования.
— А почему Омск? — не понял Корсаков.
— Это единственное, что вызывает вопросы? Назначение городовым не пугает?
— Пугает, — признался следователь. — Вот каждый раз, когда угрожаете, каждый раз и пугает до печёнок. Только раньше Омск не фигурировал.
— Что странное? — вернул его в деловое русло начальник.
— Выстрел хороший, я бы даже сказал отличный. В голову профессионалы стрелять не очень любят, слишком много факторов. Наш стрелок попал в печень, а пуля такого калибра… от печени там не осталось ничего, его бы и маги-целители не спасли, окажись они там.
— Повезло?
— Могло, — не стал он спорить. — В квартире следов не нашли. Пока что. Отходил он через крышу на недострой по доске, а там попытался затеряться в новом квартале, который строится.
— По доске? — уточнил Семен Матвеевич.
— Это и странно. Иногда прослеживается работа профессионала, а иногда выглядит как работа любителя. Затем наш герой добрался до одной из новостроек, где на третьем этаже в бочке сжег верхнюю одежду. Смесь еще изучают детально, но температура горения была выше пламени обычного костра. От одежды не осталось ничего. Вот предварительные выводы, — он протянул лист бумаги начальнику.
— В строительном мог купить и смешать… если бы знал что смешивать.
— Дальше больше. Подняли всех информаторов, накрыли всех торговцев оружием. Винтовка Мосина не слишком частый гость у таких людей. Они больше по ружьям, пистолетам, да современным автоматам. За последние пару лет «мосинками» торговал только Угрюмый. И если верить его людям, ушло их три штуки.
— Его людям? — поднял бровь Семен Матвеевич.
— Людям, — кивнул головой Корсаков. — Угрюмый две недели назад в какой-то забегаловке получил ножом в живот. Умер в больнице на следующий день.
— Везучий у нас стрелок попался, — подкрутил ус начальник управления. — Или очень продуманный.
— Я и говорю: дело странное. У нас или везучий новичок, или матерый спец, который прикидывается дураком. И все бы ничего, но Оболенского убили накануне крупной сделки. Женить его выгодно хотели. Для начала в эту сторону копнём.
— Сам что думаешь?
— Ничего не думаю, — признался Корсаков. — Жду отчеты криминалистов, жду, пока опера своим информаторам хвосты накрутят. Не буду строить версии раньше времени. Со свидетелем работают, но он до сих пор под веществами. Непонятно даже, он действительно что-то видел, или пришел к уже горящей бочке погреться, и галлюцинации появились. Прокапывают, но дело долгое. Дальше следов нет. Из района стройки выходов море. По камерам я указания дал…
Продолжать он не стал. Что искать? Кого искать? Камер в этом районе мало, а подозрительным ночью выглядит каждый второй, не центр города.
— Есть надежда на патроны, жду ответа, — попытался сгладить ситуацию Корсаков.
— Дело ясное, что дело темное, — Семен Матвеевич открыл полку, достал оттуда трубку, и принялся неторопливо ее набивать. — Вот что, сделаем мы один звонок с тобой. Исключим одного подозреваемого, я надеюсь. Очень надеюсь. Меня с ним судьба еще лет двадцать назад свела, и видит бог, не хотел я этого знакомства.
— Это кто? — заинтересовался Корсаков.
— Один из лучших наемных убийц страны, — Семен Матвеевич открыл другую полку, достал коробку с новеньким дешевым телефоном из черного пластика, и принялся по памяти набирать длинный номер.
  
Глава 3
 
— Ты выглядишь… по-другому, — заметила Наташа.
Коля захлопнул дверь шкафчика, одернул рубашку, и покосился на себя в зеркало. Раздевалка для сотрудников была маленькой, но кто будет заботиться об удобстве официантов?
  
— Ммм… — задумчиво протянул он. На его взгляд он выглядел как обычно.
— Уверенней, — усмехнулась девушка. — Обычно ты… ну… не такой.
— Выспался, — вернул он улыбку. — Я выспался.
Чувствовал он себя и вправду замечательно, пусть поспать ему и не удалось.