Невинная для Грешника

– Готова? Пристегнись.
До этого машина ехала очень медленно и плавно, и я даже восхитилась этим. Но теперь Медведев топит так, что я испуганно хватаюсь за ручку двери.
Дорога заканчивается минут через двадцать – возле высотного здания в центре.
– Мне надо что-то знать? – спрашиваю, когда Медведев вдруг решает проявить галантность и сам открывает мне дверь.
– Только то, что ты – мой плюс один. Улыбайся и будь рядом. От меня ни на шаг.
  
Так себе инстуркция, конечно. Пока поднимаемся в ультрасовременном лифте, я обдумываю, как бы сбежать от Игната.
Лифт тормозит на двадцатом этаже. Игнат кладет ладонь мне на поясницу и слегка подталкивает. Я дергаюсь, а он тихо цедит:
– Расслабься, лапуля. Ты со мной, так что хватит дергаться. Помнишь?
Угукаю, а сама оглядываюсь по сторонам. Вроде какой-то фуршет. Много разных людей – все одеты довольно празднично. Мы с Игнатом не сильно выделяемся, но и не сказать что классно вписываемся.
Поворачиваю голову и вдруг замираю на месте, едва не упав – всего метрах в двадцати, у одного из столиков, стоит Виктор. А рядом с ним – мой отец.
У случается шок. Особо не раздумывая, делаю шаг назад, но тут же врезаюсь в Медведева, который, не стесняясь, хватает меня за талию и вроде как придерживает.
– Тише, лапуля, ты чего, – усмехается он.
Его огромные ладони обжигают кожу даже через ткань платья.
– Мне надо уйти, – говорю, надеясь успеть сбежать до того, как Витя или отец меня заметят.
– Ты пришла со мной и будешь рядом, пока не решу, что хватит, – абсолютно невозмутимо заявляет мужчина. Отпускает, но лишь для того, чтобы встать рядом и прижать к себе так, что у меня никаких шансов на побег не остается.
В голове десятки вопросов – что делать? Подать отцу знак? Попытаться поговорить, чтобы он защитил от Медведева? Но что если я вот так в лоб сделаю это, то репутация отца пострадает? Тогда он точно отыграется на бабушке. Тогда как быть?
– Так ты поясни, – предлагает Игнат, пока я схожу с ума от ситуации..
Замечаю, что на нас уже косятся – двое мужчин неподалеку наблюдают чересчур пристально.
– Что это за место?
– Какая разница, лапуль. Не парься, никто не просит тебя разбираться в разговорах. Просто побудь рядом красивой картинкой, – беспечно отвечает Медведев, даже не подозревая, что своей прихотью подставляет меня.
Судорожно соображаю, как быть – сбежать и вернуться домой, чтобы отец меня не видел, и я успела куда там должна пойти с Витей? Или же каким-то образом незаметно добраться до отца и с ним поговорить?
– Игнат, послушайте, я не…
– Хватит, – веско роняет он.
Негромко, но что-то в голосе мужчины меняется, и я замолкаю, настороженно глядя ему в глаза. Его ладонь медленно скользит по моей спине, оставляя за собой обжигающий след.
– Идем, расслабимся.
Я не рискую обернуться, чтобы случайно не наткнуться на взгляд отца. Мне нужно улизнуть от Игната. Но как?
Сердце колотится как заполошное, и я пропускаю мимо ушей все, что говорит Медведев.
– А?
– Шампанское, спрашиваю, хочешь? – терпеливо повторяет он.
Мне кажется, что мою спину жжет. Как будто кто-то пристально смотрит, но я упрямо держусь, не смея оглянуться.
– Можно, – киваю, скованно улыбаясь, когда официант подходит ближе и протягивает поднос с одним оставшимся бокалом.
Забрав тот, делаю большой глоток, и тут же едва не задыхаюсь.
– Пузырьки не туда попали? – ухмыляется Медведев, и я уверена – он ловит кайф от происходящего.
А мне вот не до смеха.
– Можно я уйду? У меня появились срочные дела, – бормочу, глядя в бокал.
– Какие это? – заинтересованно спрашивает Игнат, целенаправленно уводя меня к дальней стене, где располагается бар.
Тут более приглушенное освещение. С одной стороны, это плохо – мы менее заметны, а значит, Медведев может действовать более агрессивно. С другой – наоборот, есть возможность избежать встречи с отцом и не обострить конфликт.
Моя сумка осталась в машине у Игната, а карманов у платья не предусмотрено. И ни телефона, ни косметички у меня с собой нет. Связаться с отцом не выйдет.
– Срочные, – раздраженно отвечаю, усаживаясь на барный стул. – Что, у меня не может быть дел?
Медведев остается стоять, но даже так получается, что он выше меня.
Нервно сглатываю, когда поднимаю на него взгляд. Он вроде бы разговаривает с легкой улыбкой, но глаза-то серьезные и цепкие. Как будто мужчина что-то знает или как минимум подозревает.
Нашу увлекательную беседу прерывает длинноногая блондинка, которая оказывается рядом с Игнатом.
– Какие люди, – мурлычет она, вставая так близко, что еще немного, и начнет потираться об него грудью. – Давно не виделись, Игнат.
Тот лишь сухо кивает.
– Я занят, Варь.
Та морщит свой идеальный носик, как бы невзначай проводит по своему ярко красному платью и облизывает нижнюю губу, после чего, бросив выразительный взгляд, уходит. Точно оставила какой-то тайный знак.
– Отпустите, а? У вас тут полно поклонниц, с которыми можно побыть плюс один.
Медведев хмыкает и наклоняется ниже, так что теперь между нами остается слишком уж мало пространства.
– Ревнуешь, лапуля? Привыкла быть единственной?
– Что? Да я просто… – замолкаю, разозлившись, что все выходит не так, как надо.
Осторожно кошусь в ту сторону, где стояли отец и Витя, но там уже никого.
Медленно, насколько это позволяет обзор, оглядываю зал – их нигде нет.
– Кого-то потеряла? – вкрадчиво спрашивает Игнат, проводя кончиками пальцев по моему плечу.
Вроде бы не касается кожи, но ее все равно покалывает.
Невозможный магнетизм.
Опасный. Мужской.
Притягательный.
На этой мысли я аж зависаю. Чего я там подумала?
– Просто хотела прикинуть, кому вас доверить, – натянуто улыбаюсь.
– Раз ты так торопишься, так и быть – пойду тебе навстречу.
– Правда? – обрадованно спрашиваю. – Мне можно уйти?
– Только со мной, – рубит он бескомпромиссным тоном. – Решу свои вопросы, и уйдем. Не потеряешься за пару минут, Ма-ша?
Догадываюсь, что у мужчины будут какие-то приватные беседы, а раз так, то я могу…
– И не вздумай никуда сбегать. У меня твоя трудовая, и не только. Да и вообще найти тебя не проблема, лапуль.
Последнее он бросает с откровенной насмешкой. Интересно, если бы он знал, кто мой отец, тоже выступал бы вот так смело?
Игнат, резко наклонившись, прикасается губами к моим – всего мгновение, так что я не успеваю отреагировать. А затем, подмигнув, уходит.
Я нахожусь в шоке и всерьез размышляю над тем, чтобы сбежать одной. Правда, мои вещи в машине у Игната – это проблема. Помимо телефона, там паспорт и…
– Надо же, Машенька, кто бы знал, где я тебя встречу, да?
Наверное, окажись это Витя, я бы удивилась меньше.
Медленно поворачиваюсь и выдыхаю:
– Тетя Оля?
Сестра моего отца довольно ухмыляется и салютует бокалом вина.
– Что ты так удивляешься? Или я слишком сильно изменилась за эти месяцы?
Я, признаться, теряю дар речи. Как минимум, потому что тетя Оля уезжала на полгода за границу, чтобы сменить обстановку. В ее случае это означает, что пару лет ее будет ни видно ни слышно.
– Нет, но… Ты вроде уехала же.
– А что, мне теперь и вернуться нельзя? Тем более на свадьбу племянницы.
Первый порыв – заявить, что торжества не будет. Я уже даже открываю рот, чтобы возмутиться, но так ничего и не сказав, отворачиваюсь.
– Хорошего мужика выбрала, – одобрительно добавляет тетя Оля. – Прохоров – кандидат что надо.
Тоскливо думаю, что я бы с радостью отдала его любой другой. Молчу, не говоря ни слова. Какой смысл? Сейчас, когда отец перешел к шантажу, выхода у меня особо нет.
  
– Блядовать, правда, будет, – продолжает рассуждать тетя. У меня тут же вырывается нервный смешок. – Что, уже да? Да ты не парься. С баблом у него все в порядке, Машунь.
Мне хочется кричать в голос, что они все рехнулись. Что так нельзя! Что это все безумие!