Альтер эво

Беда в том, что она уже пробовала вернуться к живому Степану. Неоднократно: сперва прямо в тайной комнате даймё, потом в роще, и перед Лёхиным домом, и потом, лежа в кустах за гаражами, и вот сейчас, в транспорте, тоже. Два раза вот сейчас. И никак. Никакого перехода. Все остается как было.
Но, естественно, в клинике у тебя уж точно получится. Да?
– Да, – бормочет Майя. – Все получится.
– Конечно, получится, – соглашается Давид, не отрывая взгляда от дороги. – Ты только «хеклер» далеко не убирай.
5
Перед тем как покинуть зонг-бар, Марк заглянул в место, обвешанное веселенькими вымпелами и уставленное кричаще-золотыми кубками. Подавил импульс пройти мимо стойки и хлопнуть чего-нибудь на ход ноги. Распахнул дверь, сделал пару шагов по улице, и тут же встал как вкопанный, аж крякнув от досады: он же опять забыл спросить, на этот раз у Инты, про…
Скорее всего, именно эта резкая остановка и спасла его. У входа в зонг-бар, как обычно, толпилось человек двадцать – и отнюдь не все вели себя адекватно, движения некоторых были, мягко говоря, странными. Марк просто не успел бы инстинктивно среагировать на короткий замах… Ой, да ладно. Он и на пустом футбольном поле не успел бы среагировать, он же не мастер Хуан и даже не Олег Иванович Китин. Увы.
Все эти ненужные мысли мелькнули в его голове, когда Марк увидел, как недлинное лезвие в руке нападающего отходит обратно, и тут же, спохватившись, ушел вбок и одновременно хлестнул врага курткой, будто отгонял осу полотенцем. Чертова бахромчатая куртка, которую ему полдня приходилось таскать в руках. Кантри-шик, блин.
Нападающий рефлекторно отпрянул, и Марк, хватаясь за соломинку этого преимущества, провел хай-кик в бороду. Ход кретина, да: хай-кик в вельветовых штанах, в исполнении человека, много лет плюющего на растяжку, да и в принципе в уличной драке – это… Жалко. Но Марк знал, что ему не стоит и пытаться перехватить руку с ножом: лишится пальцев, тем и кончится.
Случилось чудо. Удар Марка не только получился, но и попал в цель. От него просто не ожидали столь нелепого приема. Враг откачнулся назад. Наименее пришибленные из стоящих вокруг, заметив мелькнувшую в воздухе ногу, заулюлюкали.
Вторым чудом за пять минут стало то, что Марк сообразил в этот же момент обернуться.
Темная удобная одежда. Легкие берцы. Эти ребята уже не были похожи на клоунов в тайтсах из прошлого эпизода: тогда Марк не мог отделаться от ощущения какой-то кукольности, что ли, мультяшности происходящего. Сейчас все началось по-настоящему. Марк почувствовал это очень остро: он дернулся в сторону, и другое лезвие, распоров рубашку, обожгло грудь.
Крутанув предплечьем, Марк намотал на него куртку и очень вовремя выставил перед собой, успев отразить второй удар. Хвала тебе, прекрасная толстая лосиная кожа. Он понимал, что должен следить и за тем типом, который остался у него за спиной, но враг спереди не давал ему такой возможности. Передний действовал быстро – слишком быстро для того, кто хочет напугать или даже покалечить.
От третьего удара Марка спасло лишь падение на одно колено. Нож распорол ему щеку и ухо. Наиболее взбодренные из окружающих неодобрительно загудели: Марк знал, что никто не вмешается – в бою один на один это не принято, любой поединок есть личное дело его участников. Исподлобья он бросил быстрый взгляд наверх и вдруг увидел Инту. Одетая, с покрасневшим носом, она стояла в дверях бара, еще придерживая дверь ладонью. Округлив глаза, девушка перехватила его взгляд, и Марк хотел просигнализировать ей, чтоб бежала, но получил удар ногой в висок.
«Да какого же опять хера…» – печально подумал Марк, опрокидываясь назад.
Но до него уже начала доходить неприятная истина: на этот раз от него ничего не хотят. Не те приемы, не тот подход. Ему не пытаются преподать урок – его убирают.
Неожиданно включилось то самое чувство опасности и подсказало: слева в затылок летит нога. Марк извернулся мокрицей, попробовал перекатиться на четвереньки – надо подняться, он не борец, в партере ему настанет…
 
Тусовщики вокруг разразились воплями недоверчивого изумления, а чуть погодя – неуверенными аплодисментами. Марк неуверенно помотал головой, будто заложенной ватой после последнего удара. Он сделал что-то настолько блестящее?
Странно, что ему не мешают. Кое-как, помогая себе руками, Марк поднялся с колен и, наконец, шатаясь, встал на ноги.
Он увидел Инту. У ее ног валялась сумочка. А вместо нее Инта держала в руке… Да чтоб его! Серьезно?!..
Тот тип, который его порезал, лежал тут же, в паре шагов. Марк с удовольствием отметил, что из уха у него вытекает тонкая струйка крови.
«А куда подевался первый, которого ты достал хаем?» – спросило то самое чувство опасности и само же ответило: Марк резко повернулся на месте (содержимое головы заколыхалось), левой перехватил летящую на него руку, продолжая ее же движение, протянул назад и одновременно ударил основанием ладони правой в подбородок снизу. Единственный – реально единственный – прием мастера Хуана, который получался у него более-менее прилично. Короночка, можно сказать.
Левая рука с ножом взлетела в воздух, но движение получилось нечетким: человек уже заваливался на спину, потеряв равновесие. На кулак обрушилось черное продолговатое древко, и нож со звяканьем выпал, а Инта еще добавила каблуком по коленной чашечке сбоку, и ноги у нападавшего окончательно подкосились. Марк без сожаления отметил, что не видит иных возможностей, и пару раз от души двинул лежащему ботинком по голове, чтобы окончательно его угомонить. Тяжело дыша, распрямился и огляделся.
К ним начали подтягиваться люди – гомонящие, возбужденные, веселые. Кто-то норовил похлопать по плечу, кто-то сочувственно тыкал пальцем в длинную косую рану, протянувшуюся от груди к боку, кто-то совал в руку стакан со спиртным. На последнее предложение Марк с радостью согласился. Он настойчиво искал взгляд Инты и, перехватив его, слабо улыбнулся.
Девчонка крутанула нунчаку, одним красивым движением сложив рукояти вместе и прижав к боку.
– Отстойно ты дерешься, господин Марк, – заметила она.
Марк кивнул.
– Это точно. С другой стороны – а и зачем мне, когда ты рядом?
Он почти хотел еще разок увидеть, как она заливается краской, но Инта лишь покачала головой, поднимая с земли сумочку.
– Они тебя убить хотели. Это уже не шуточки.
Тонкие ноги девчонки под футболкой-наволочкой были облачены в блестящие серебристые скинни. Марк чуть не вздохнул, но тут же вспомнил:
– Инта, какого вероисповедания был твой дед?
Брови девушки поползли вверх, она рассеянно оглянулась. Народ вокруг уже переключился на свои дела – видимо, лежащие на земле люди в этом районе не волновали никого и никогда.
– Ты ранен. – Она мотнула головой на Марка, и тот, опустив взгляд, был вынужден согласиться: ранен, и еще как. – Тебе в больницу нужно. Я вызываю кар. И давай хоть отойдем от этих уродов.
От вида собственной крови – на дорогущей, блин, рубашке – Марку слегка подурнело, но отступать он не намеревался:
– Вызывай что хочешь, только ответь мне. Он был религиозным?
Инта уже махала рукой, приманивая один из постоянно дежуривших на Думсдей каров.
– Шутишь? – фыркнула она, не поворачивая головы. – «Религиозный»… У него было достаточно денег, чтобы такой фигней не страдать.
Кар подрулил к ним, и девчонка прытко распахнула перед Марком дверцу и принялась целеустремленно заталкивать его внутрь, точно чрезмерно поднявшееся тесто в кастрюлю. Тесто-Марк сопротивления не оказал, и в награду Инта, сунув ему какую-то тряпку, чтобы зажал рану, и устроившись на сиденье впереди, одарила его дополнительной крохой информации:
– Хотя когда-то ему вроде неглектики нравились. Он говорил. Ну, это те, которые…
– Знаю их, – перебил Марк, борясь с вялостью: почему-то с гипотетической религией Старкова он связывал какие-то смутные надежды, а теперь… Да, впрочем, все пустое, так и так. – Но ты точно знаешь, что он к ним не примкнул?