Тайное местечко (СИ)

— Я тебя не разбудила? — спросила она.
— Не, валялся просто. Выспалась?
— Да, надо немного расходиться, а то ночью буду куролесить, а завтра в дорогу.
— А у меня животик о повторении обеда мечтает.
— Хммм. Очень замечательная идея, поддерживаю! Пойдём?
Трапезная, в отличие от дневной полупустой залы, сейчас гудела многоголосием хорошего бара. И хоть никто не кричал и все переговаривались между собой, но гул множества голосов сливался в приятное такое звучание гула хорошей компании. Бутылок на столах не было, не было и пьяных или выпивших. Видно, это было не принято. Оглядев зал, ребята засомневались, что смогут найти себе местечко.
  
— Может, закажем и на двор? Посидим на воздухе, покушаем?
Предложила Олеся.
— Шашлычка бы. — протянул с тоской Остап.
— В другой раз позабавишься, — пресекла Олеся начинающиеся тоскливые нотки.
— Здравствуйте! Желаете потрапезничать? — подскочила к ним давешняя девушка помощница.
— Да, но смотрю, мест нет, можно ли нам взять еду и присесть где-то на улице?
— Я найду места, не стоит переживать. Проходите за мной. — и она повела гостей к одному из столов, где и правда были несколько свободных мест. После, споро принялась перечислять возможные для заказа блюда, а приняв заказ от голодных ребят, ушла за ним на кухню.
— Вот это сервис, не перестаю удивляться, — негромко проговорил Остап, слегка наклонившись к Олесе, что сидела рядом на лавке. Но, всё же был услышан рядом сидящим за столом мужчиной, лет шестидесяти.
— Судя по вам, вы молодые люди, издалека прибыли? Не помешаю разговором? — а увидев отрицательное мотание головой у обоих, продолжил, — не сердитесь на старика, удовлетворите любопытство, что такое «сервис», о котором вы говорили?
— Ну, — смутился Остап, ввернувший непонятное в этом Мире словечко, — это совокупность удобств при обслуживании. Очень приятно и удобно тут, быстро нашли место, когда вроде и занято всё и заказ скоро принесут.
— А вы оттуда, где не так? — опешил собеседник. И было ясно, что не одним только непонятным словечком выделяются молодые люди. Одежда у них тоже была странной какой-то. Они явно выделялись среди всех. 
— А мы просто отвыкли, вдалеке от этих мест с дорогами жили, в глуши. Потому и удивились невольно.
Вывернулась Олеся, понимая, что ступает на тонкий лёд разговора про их пребывание.
— А, аскеза. — Протянул с понимающей улыбкой и одобрением собеседник, заставляя девушку и парня облегчённо выдохнуть от этой невольной подсказки. И только теперь ребята заметили, что и другие люди за столом, тоже притихли и прислушиваются к диалогу. За их длинным столом было восемь человек, все мужчины разных возрастов, но больше пожилых, но подтянутых и бодрых, не смотря на долгий день в дороге.
— Приятно осознавать, что молодежь придерживается старых традиций воспитания. — дополнил другой, убелённый сединами старичок, с дальнего края стола, посмотревший при этом на своего очень молодого спутника с неким укором.
И все за столом одобрительно закивали на эту фразу, а наши путешественники выдохнули облегчённо, но скромно смолчали на эту похвалу.
— А теперь, стало быть, домой возвращаетесь?
— И это почти верно. В Род возвращаемся, но идём в Порвинг, где ни разу не были ещё, но так распорядились Боги.
— О, похвально. И тут уж недалече осталось. Пешком идёте? Тоже аскеза?
— Не, просто идём.
— Прошу простить мою неучтивость, Тит Совин — не успокаивался любопытный собеседник, видно друг с другом они уже наговорились вволю, а тут и новенькие подвернулись.
— Барсуков. Остап — Решил ответить коротко Остап, не став объяснять про Олесю.
За столом повисла нехорошая такая пауза. Застольщики молчали недолго, один из них посмотрев на других встал и демонстративно попрощавшись только с ними, ушёл.
— А вы, видать, давненько из дома ушли? — вздохнув произнёс тот, что первый заговорил с ребятами.
— Да, очень. А что случилось, не поясните?
— Никто не может сказать, что Тит Со́вин был сказителем слухов! — посуровел лицом мужик.
— А без слухов? Сухие факты. Они же есть.
— Не все Рода живут сейчас в замирье. — помолчав немного подобрал таки слова он.
— Междоусобицы?
— Разногласия. — уклончиво и размыто ответил Тит Совин, не отведя меж тем взгляда от Остапа.
И тут вступил в диалог самый возрастной собеседник, что восхищался возврату к традициям:
— Я Звен Куропаткин. У меня места́ на телеге есть, сегодня утром еду, если хотите, подвезу вас, чего ноги-то бить? Глядишь, к завтрему и доедем ужо, да и ко двору Никодима Барсука подвезу, вам же к главе Рода?
— К главе, сначала представиться, а дальше как он решит.
Мужики с одобрением закивали головами на речи Остапа. Ребята же переглянулись, Олеся чуть пожала плечами, отдавая на откуп Остапу решение этого вопроса. А он задумался на мгновение и решился:
— Благодарю на добром слове, но мы не торопимся и хотели бы еще немного продлить наше путешествие. Не примите за обиду, пожалуйста, — чуть привстав изобразил он поклон и знак признательности рукой к сердцу, на всякий случай.
— Да полно-те! — отмахнулся старик Звен, оглаживая свою белую бороду, он был так похож на Дамблдора из сказки про мальчика который…, что трудно было не поддаться его очарованию. — Мы же с пониманием, дело молодое, погулять и Мир посмотреть надобно успеть. Сами такие были. А ежели передумаете, то выезжаем в шесть часов. Наш обоз не пропустить, он самый крупный.
— И просьба у меня ко всем вам будет, — задумчиво начал Остап, — не сочтите за труд, но не сообщайте о нашем прибытии, пожалуйста, нам очень важно устроить своего рода сюрприз. Буду очень благодарен за то.
Все закивали и улыбаясь заверили, что от них никто ничего не узнает.
Ребята ещё раз всех поблагодарили, и тут принесли таки их заказ и они с облегчением и вожделением принялись за еду. От ребят с вопросами отстали, пожелав им:
— Хлеб да соль.
Только тут наши переселенцы и попытались хоть чуть расслабиться и уделили всё внимание еде, которая опять была выше всех похвал. Но мысли при этом у обоих крутились вокруг новой информации о неладах между Родами. Хотя, информации было слишком мало, да и выспрашивать было опасно, можно было погореть на незнании простых реалий Рода и устройства отношений. Об этом придётся узнавать уже в своём Роду. Потому, Остап навострил уши и глядел во все глаза, кто как себя ведёт, как и чем расплачиваются. Олеся тоже старалась внимать окружению, но кроме того, что всё было непривычно, замечать было и нечего. Она поймала себя на мысли, что было немного боязно быть в центре внимания стольких человек, да ещё и когда не очень уверен в собственном поведении и знании традиций. Вот же, как на экзамене, подготовку к которому просто прогуляла. Хотя, она то в такой ситуации не была ни разу. Но видела таких сдающих, что ни бе ни ме ни кукареку. Но их то вины тут и не было, это всё воля случая и происки Сварога.
Ели ребята не торопясь, видать надеясь, что путники откланяются, а тем явно больше заняться было и нечем, вот и сидели, потягивая чай из кружек, да перекидываясь ничего не значащими фразами о том, о сём. Пришлось закончив с едой, тоже смаковать напиток, пообщаться между собой их уже не тянуло — слишком много было вокруг ушей, а они невольно привлекали внимание самим своим существованием. Чуждо смотрелись они в этом мире, где и для них всё было в новинку. И как было выскользнуть, они не знали. За еду надо было расплатиться, а сделать это незаметно не получилось бы. Спас их случай. К столу подошёл хозяин и поздоровавшись, уточнил, словно в стакан глиняный заглянув издалека, и увидев, что и там напиток показал дно у обоих:
  
— Наелись ли гости дорогие? Али добавки принесть?
— Благодарствую, добрый хозяин, — ответил Остап, — достаточно.
— Не уделите ли мне чуть внимания?
— Конечно, — обрадовались ребята, вскочив оба.
Трофим радостно повёл их на выход из избы. На улице было менее людно, и приятная свежесть уже сменила дневную жару. Начал разговор Остап, углядев удобную возможность расплатиться, не сильно привлекая к тому внимание, вынув из кармана горсть монет, он произнёс: