Тайное местечко (СИ)

— Конечно, телефон я запомнил, но это же бред какой-то. Ладно. Понял. Сын, ты прости меня, я тебя люблю и всегда любил. Избаловать боялся, да и с клеймом прадеда дурочка сложно было жить.
Они обнялись, и каждый отправился в свой Мир.
Проснулся Савелий Иванович рывком. Слишком уж он был ошарашен тем разговором с сыном непутевым, что сейчас заставлял нервничать своим исчезновением в небольшом лесочке рядом с городом. Его безрезультатно искали уже два дня. Мать извелась, а отец очень злился на отпрыска всё это время, считая, что тот просто опять что-то учудил. А тут такие разговоры. Он сел в постели и уставился на телефон сына, который держал в своей руке. И это сбылось. Жены снова рядом не было, значит, так и не легла, или снова в комнате сына спит. Савелий Иванович понял, что это действительно был не сон, ведь телефон-то вот он! Надо бегом езжать и показывать его жене, и рассказывать новости от сына. И телефон! Надо записать телефон мамы этой Олеси — Веры Васильевны. Но сначала к жене!
    
ГЛАВА 11
 
А Остап проснулся там же, где и засыпал, на лавке, в избушке — землянке бабушки Яги. Оглядев избушку, перевел взгляд на Олесю. Она уже лежала с открытыми глазами и чему-то улыбалась. Значит, и у неё получилось пообщаться с мамой. А за окошком начинался новый день в новом Мире.
«Кстати, а как он называется самими жителями, ну Мир их этот? Ну, мы то с Земли, а тут? Надо поинтересоваться у бабушки Глаши, и поклон ей передать от прадеда».
— Ну, что, — раздался бодрый голос бабушки Глаши уже от двери в избу, — стало быть ваши весточки доставлены?
Две пары счастливых глаз были ей ответом.
— Ну и славно. Тогда пойдёмте с столу, завтрак уже поспел.
— Ой, бабушка Глаша, мой прадед Аким просил тебе нижайший поклон передать. И от меня благодарность прими, если бы не он, сложно мне с отцом было бы.
Отвел глаза Остап, отношения у них с папой всегда были такими, ну тут и сам был виноват, что уж.
— Благодарствую, на добром слове, а все беды вашего рода от того, что старшего почитать не стали. Не по Кону то!
— Ой, — вскинулась Олеся, — бабушка Глаша, и от Пелагеи, моей прабабушки тебе благодарность за помощь и от меня и от мамы! Если бы не Пелагея, мама чуть не проснулась, уже рябью пошла, все так, как ты рассказывала. Но появилась прабабушка Пелагея и маму угомонила. А потом ещё и подарок маме и мне сделала.
— Она всегда такой была, душа светлая и чистая, пустенько без неё тут стало, искорка живая такая ушла.
Горько вздохнула с тёплой улыбкой добрая баба Яга.
— Бабушка Глаша, а как этот Мир называется? Вот мы с Земли пришли, а это?
— И это Земля!
— А как такое возможно?
— И не такое возможно, Земля и есть. Мид гард — Земля. То есть Срединный Мир. Это и есть наша правда. А ежели вас послушать, то мы в сказке, где мне в избушке моей на куриных ножках за хворостом ходить надо, да в гости ездить, на её лапках, но следить за собой, чтобы не травило постоянно. Аль ещё что не знаю про себя? Так обскажите мне, темной бабке.
— Да не, бабушка, путешествуешь ты в ступе.
— В чём? В ступке?
— Почти, В ступе, — уточнила за Остапа Олеся, — это, как ступка, но такое высокое большое, как бочка, деревянное ведро, ты в нём стоишь и стоя летаешь, вылетая из своей избушки через трубу. А еще тебе надо метлу большую, и ею направлять эту ступу, куда ей лететь.
— Ага, — добавил Остап, или сразу, на том помеле летать.
— На чём? На помеле?
Бабушка Яга хохотала. Вытирала набежавшие слёзы и снова плакала слушая эти сказки чад неразумных, без смысла и ума.
— А питаться тебе надобно…
— Да зачем же мне питаться, если мне в трубу … в ступке…
Еле выговорила баба Глаша, а Остап продолжал:
— Добрыми молодцами и детками, которые в лес забредают сами, или тебе их гуси — лебеди приносят.
— То есть людьми?
Аж перестала смеяться баба Яга.
— Ага, человечинкой. И приговаривать: «Фух, русским духом пахнет!»
— Только сначала полагалось добра молодца в баньке попарить, а потом и кушать.
Это уже дополнила Олеся.
— Конечно, русский дух смыть, он же долго ехал или шёл к тебе. Но те молодцы и дети жутко расторопные и ретивые, они даже из печки сбегают, да ещё и тебя, бедную норовили уму — разуму научить.
— Ой, ребятушки, ой не могу больше смеяться! Может мне и вам баньку протопить? А то так полетать на помеле хочется, а после такой диеты и на палке полетишь! Бедные вы мои, это такими рассказками вас там на вашей Земле учили?
— Ну, да. И не только такими. А вот скажи, пожалуйста, нет ли где-то поблизости Кощея бессмертного.
— Чур меня! Да ты, Остапушко, опять за своё! Что ж ему тут в Мире Яви то делать? Он же повелитель Мира Нави, тьфу на тебя, балабола языкатого! Вот разболтался! Да и я хороша, как дитятко, сказками заслушалась.
— Прости меня, бабушка Глаша. Опять не то сказал. Просто у нас этот персонаж, как и ты, в сказках всегда встречается. Только обычно от на цепях висел — висел, а потом как-то вырывается, освобождается, и тогда в сказке добрые герои его пытаются уничтожить всячески. А ты не во всех сказках плохая. Ты часто помогаешь главному герою найти дорогу, помогаешь оружием или даешь информацию, где искать что-либо нужное, ну, даешь волшебный клубочек, который путь и указывает.
— Ну благодарствую, а когда я героя ентого вашего съедаю?
— Не, в таких сказках ты прямо, как сейчас, добрая и приветливая. А если и паришь в баньке, то потом кормишь, спать укладываешь, и помощника даешь.
— ЧуднО у вас всё. Но давно я так не смеялась. В одном только и правы ваши сказочники, одна нога у меня костяная, потому, как ею я стою в Загробном Мире. Олесюшка, и тебя такими сказками растили, или это только Остапке повезло?
— Всем повезло, у нас одинаковые сказки были.
— Стало быть сказочники одни и те же приходили.
Сделала вывод бабушка Глаша.
— Не, у нас сказки в книгах, в кино или в песнях, в театрах, и в мультиках ещё.
— Ну, песни знаю. Книги, кхм… чуднО для сказок носить и передавать, но тоже понятно. А остальное — не знаю. Обскажите про то.
— Ну, кино, это когда люди играют такое представление, и его…
Начала было Олеся, но запнулась, не понимая, как объяснить. И посмотрела на Остапа, ища у него помощи и поддержки.
— Бабушка, люди научились с помощью техники делать так, чтобы то, что происходит можно было посмотреть в любое время и любым людям показать. И это называется кино. Ну, вот, мой мобильник, это тоже техника, я там могу на камеру в нем сфотографи… Картинку сделать, или снять такое кино про тебя или Олесю, или как комар летит. И потом показать смогу, кому захочу. Сначала такое кино снимали на пленку, а теперь уже и пленка не нужна. Вот если бы мой телефон был бы здесь… А, вот и он вернулся. Сейчас, если этот кирпич загрузится, то покажу.
Остап предпринял попытку включить свой «кирпич», но он выданное название оправдал на все сто процентов, и не включился.
— Эх, жаль.
— Как я посмотрю, люди в это время заняты были не токмо глупости придумывать, а и полезными вещами.
— Ну, так-то да. А тут тоже ещё лето, как у нас? Погода какая? Осень скоро?
— Да, у нас Лето 7530 от сотворения Мира в Звездном Храме.
— О, а я помню, это тот самый календарь, ну, помнишь, Олесь, его ещё Пётр Первый отменил, и стал у нас всего 2000 год! Точнее, отменил он пять с чем-то тысяч лет!
— Ну, коль ваш этот Пётр столь глуп, то, чтобы вы знали, отменил он не пять тысяч пятьсот лет, а гораздо — гораздо больше. Ведь, это только от сотворения Мира в Звёздном Храме пошли такой отсчёт весть, а до того было другое значимое событие, например, это Лето 13 030 от Великой стужи, а так же Лето 40 026 от третьего прибытия Вайтманы Перуна, а ещё Лето 44 566 от Сотворения великого Коло Рассении, ещё Лето 106 800 от Основания Асгарда, и 111 828 от Великого переселения из Даарии, и 143 012 Лето от периода трёх лун, и…