Тайное местечко (СИ)

По щекам обеих женщин текли слезы, а Пелагея смотрела на них и произнесла мягко улыбаясь:
— Верушка, сыночка тебе родить надо, и счастье будет тебе. Но он будет отцовского рода, его не заберут, не бойся этого. То подарок мой тебе будет. И извинение, что доченьку у тебя забрала. Но, твоя кровь слабее её, потому тебя забрать не получится. Ты не перенесёшь этого. Вот, держи, это земляничка. Она тоже в руке твоей окажется, как проснешься. Вот её сразу и съешь. Только сразу! Моей ворожбы надолго не хватит. А через положенный срок родишь вам с Виктором богатыря! Пора, Олесюшка. Не буду мешать вам прощаться, пойду я.
  
— Благодарю, бабушка Пелагея.
Поклонилась ей в пояс Олеся, понимая, как много она сейчас сделала для них с мамой, и какой груз сняла с ее души. Во-первых не дала маме потерять нить связи, а во вторых, подарила надежду. Ведь ей было очень тяжко понимать, что оставила маму с отцом одних, и без надежды увидеть ребенка… Это действительно было самым трудным. 
Вера Васильвна тоже поклонилась, но уже во след, истающей и обернувшейся птицей, Пелагеи. А повернувшись к Олесе Вера Васильвна сказала:
— Я все поняла, дочка. Я буду ждать твоих весточек, и помогать, поддерживать душевно в твоей командировке по РОДным местам. Как назвать братика?
— Остапом.
Рассмеялась Олеся, обнялась мамой, попросила передать отцу слова любви, еще раз уточнила номер телефона Екатерины Александровны и передав часы… проснулась в своем, родном теперь, Мире.
А Вера Васильевна проснулась в своём. За окном светило солнце, мгновенно вспомнив всё, что было «во сне», посмотрела на свои руки: в одной был зажат кожаный ремешок с часами, а в другой — веточка с земляникой. Мгновенно сунула ягоду в рот и ощутила блаженство от невероятного вкуса. Но, казалось ягода впиталась в неё, не дойдя до желудка. Женщина потянулась, но услышала голодный рёв измученного голодом желудка, который и ягодой поманили, но не дали. Скоро должен был приехать муж из командировки. Комбайнером он был от Бога, потому его очень часто приглашали по окрестным сёлам и посёлкам для работы. Вот с такой поездки он сегодня и возвращался. Про Олесю он еще не знал, человеку за рулём такое по телефону не говорят, а подвергать близкого человека опасности Вера Васильевна не хотела, потому и мучилась и переживала эти дни одна. Ничем бы он не помог. Только переживал бы вместе с ней. Впереди был тяжелый разговор, пора готовить завтрак и…
— Ой, телефон! — спохватилась женщина и побежала к столу в поисках бумаги и ручки, чтобы записать номер, который заставила её заучить дочка. Часы вот только выпускать не хотелось, но так хотелось, чтобы и Виктор их увидеть успел. Он тоже отлично помнил часы Алевтины Геннадьевны, которые она подарила внучке на шестнадцать лет. Сколько они будут в этом Мире? Успеет ли показать?
— Я люблю тебя, доченька, будь счастлива.
Отправила посыл тепла Вера Васильевна.
  
ГЛАВА 10 ОСТАП И ПАПА
 
Зажав в руках кирпич мобильника, Остап словно мгновенно провалился в Мир сновидения. Запущенный с бабушки Глашиной помощью, ритуал, сработал, как часы. Остап увидел себя в гараже отца, а вот и сам отец появился, между машиной и столом с инструментами. Привычно собран и деловит.
— Пап, — окликнул его Остап, и подошёл ближе, голос всё же дал петуха. Хорошо, что хоть не с мамой видится. Это же в разы тяжелее! Но с ней он как нибудь еще увидится, он себе это обещал.
— Остап? О! А мы тебя ищем второй день! Нашёлся, потеряшка! Дай обниму. Ты, что, всё же ушёл с той поляны ещё дальше? Почему мы не могли тебя найти и телефон не работал? Опять не зарядил, оболтус?
— Ну пап! Вот, смотри, работает телефон! Ещё и заряд есть. Ты возьми его, код помнишь? Включишь потом.
— Зачем ты мне его отдаёшь?
Стал подозревать неладное отец, пора было действовать, а то, как предупреждала баба Глаша, могло родного человека и выкинуть из сна, ведь он мог понять, что это не сон и тогда весточку не передать.
— Пап, а помнишь, мой дед рассказывал про слова отца, что тот жил в другом Мире? Ну, что там был его Род Барсуковых, что Род древний, и важно это помнить? Что надо чтить Богов?
— Да помню, дед тогда больной уже был, любил он своим про это рассказывать. Но его слова мало кто слушал, тяжелая же жизнь была, ты ж помнишь, он воевал! Сложно было, голодно и тогда, и потом, а семья стала расти.
— Отец, я это помню, и то, что он обижался на всех, что не верят ему. А ведь он тогда правду говорил. Мы действительно из другого Мира. Точнее, наш Род. И меня теперь забрали в тот Мир. Скоро я встречусь с Родом. Но вернуться к вам я уже не могу. Мне сказали, обратной дороги нет.
— Мало нам одного ненормального было, теперь и ты этим страдаешь? Куда ты ушёл? Немедленно домой!
— Пап, я не сам решал. Меня забрали. Призвал Род из того Мира.
— И ты дурить…
— Савелий, а ты давно таким глупеньким стал? — появился перед ними мужичок в старинной рубахе и штанах.
— Отец? Нет, ты не похож, хотя…
— Неее, дед я тебе, Савелий. Ага, тот самый, умалишённый Акимка — юродивый. Которого вы все так стеснялись. Вместо того, чтобы слушать и слышать старшего в Роду.
— Дедушка? Но ты же умер.
— Умер! С вами жить стало невозможно! Всё, что говорил, всё мимо ушей! Теперь хоть сына выслушай! Единственного, в котором моя сильная кровь уродилась. Потому и забрал его Род из чуждого Мира. Призвал его Сварог, верховный Бог наш, Я меж Мирами заплутал в Велесову ночь, а вот сына твоего Сварог Батюшка вернул на родину. Порадуйся за него! И нет, других не заберут, слаба в них кровь родовая. Потому они останутся на Земле. А Остапа ты больше не увидишь, ну если только в сновиденческий Мир оба явитесь. Продолжай, Остапка, сбили мы с тобой спесь с этого индюка напыщенного. А я тобой пока полюбуюсь. И, да, Аглаи Дормидонтовне мой нижайший поклон передай, не сочти за труд.
— Обязательно передам, прадедушка.
— Не нужно церемоний, отцу договори, что должно.
И молодой мужчина, что был прадедом Остапа, растворился в воздухе, прежде обратившись в дымное темное облачко у земли.
— Вот, пап, в принципе, я и рассказал. Меня и еще одну девушку с Земли забрали в тот Мир, откуда родом наши прадед и прабабушка. Мы с тобой из рода барсука, а она из рода сойки. Ты телефон запомни, на всякий случай. Так то её мама сегодня должна будет моей позвонить, но мало ли что. Девушку зовут Олеся. Она тоже пошла по-землянику и пропала. Маму ее зовут Вера Васильевна. Меня больше не ищите, на Земле меня нет. Как только я сумею еще раз выбраться в Мир сновидений, встречусь с мамой. Передай ей, что я ее очень люблю. И тебя люблю, и братишек. Вот, телефон мой ты найдёшь в руке, как проснёшься, но он недолго будет с вами, потом исчезнет, ведь я не силён в ворожбе. Мы с Олесей пойдём к моему и к ее роду. Будем науку рода изучать. Потом, надеюсь, ещё сможем свидеться. А пока нам Аглая Дормидонтовна помогает. Не сердись, отец, не я такой исход выбирал и свою дорогу. Но на Землю мне не вернуться. Там Бог Сварог в том замешан, он возвращал. Эх, жаль, не верили вы деду, сейчас многое бы проще было. Ну, да что теперь. Я же всё понимаю.
— Остап, ты что ж, это всё серьезно говорил? Бог, род, другой Мир? Я тебя слушаю, словно ты снова подростком пива нахерачился и бред несёшь про гномиков и… Ох. Я не понимаю!
Произнес это отец и оглянулся вокруг, словно проверяя, нет ли снова деда.
Остап вздохнул, повесив голову:
— Я знаю, я всегда шебутным был, прости меня за то, но сейчас пришло время поверить мне. Ты проснешься с моим мобильником и все будешь помнить из нашего с тобой разговора, телефон вот мамы Олесиной, запомни обязательно. Это очень важно для меня. Прошу. И когда мобильник найдешь в своей руке — маме его успей показать, чтобы успокоилась и не ищите меня больше. Я слишком далеко от вас. Простите за то, что не оправдал ваши надежды, но у меня видать, другая судьба. До встречи, отец.