Излом (СИ)

Благодаря этим свойствам, моя энергосистема может выдержать формирование еще дюжины средних атакующих и защитных плетений. Итого, вместе с моим собственным запасом, если сильно напрячься, почти три десятка заклинаний. Больше — уже работа на излом. Чревато фатальными разрывами энергоканалов и энергоузлов, а также разрушением каркаса источника.
Алая, изумрудная и янтарная мана перерабатывалась моим источником быстрее, чем бурая, но в процессе модификации были большие потери в энергии. Примерно — двадцать процентов. А изумрудной — так и еще больше. Она самая, скажем так, «легковесная» из всех.
  
— Начинаем, — сухо бросил я и потянулся к источнику. Надеюсь, в этот раз получится.
Моя аура расширилась, поглотив сразу все круды.
Сформировав плетение щита, я начал постепенно вливать в него ману из своего источника. Зафиксировав поток, потянулся к ближайшему гибриду.
Камень, как всегда, откликнулся нехотя. Привычно продавив его сопротивление, я зачерпнул из него небольшой сгусток энергии и вплел его в структуру своей ауры. Гибрид, в отличие от обычного бурого круда, благодаря золотым прожилкам, реагировал на мои манипуляции с большей готовностью.
Удостоверившись в том, что поступление маны стабильно, я подобным способом начал подсоединять к своей ауре остальные кристаллы. Так как это уже был, кажется, двадцатый по счету экперимент, мои действия были доведены до автоматизма.
Первые опыты без проблем не прошли. Изначально я вытягивал ману из крудов с помощью магических отростков, но такой способ хорош только в том случае, когда необходимо опустошить круд или другой источник быстро и за короткий срок. Магический отросток не способен выдерживать напряжение потока долгое время.
Первый такой опыт закончился непроизвольным высвобождением энергии. Благо, мы были готовы к подобному развитию событий. Льюнари довольно проворно перенаправили этот всплеск в руны поглощения и рассеивания, которые были нанесены мной и Ивонн.
Когда я обратился за помощью к Мадлен, ведьма порекомендовала мне свою любимицу, сказав, что лучше Ивонн в ковене с рунами никто не управляется.
Насытившись маной и стабилизировав тем самым каналы, аура начала постепенно отдавать энергию в источник. Тот начал спешно перерабатывать ее в золотую энергию, которая на выходе поступала в щит.
Я распределял ее медленно, чтобы не перегрузить кромку. Конечно, в бою все происходит не так сложно и в несколько раз быстрее. Но я сейчас не в бою. У меня другая задача.
Плетение постепенно уплотнялось: сперва янтарная дымка, затем матовый ореол, а после — плотная ажурная полусфера, пронизанная решеткой из толстых жгутов. С каждой секундой купол светлел, утяжелялся и становился плотнее.
Льюнари не вмешивались. Сидели полукругом, ладони опущены на вырезанные в плитах рунные письмена. Готовые в любой момент к неконтролируемом всплеску.
Селина тем временем привычно помогала мне с концентрацией. Ее, в свою очередь, страховали две другие лунные фейри. Все пока шло как обычно. Все по ранее разработанной технологии.
Пора усложнить задачу. Я постепенно начал ускорять поглощение маны из других гибридов, энергетический пульс участился. Напор возрастал. Мои энергоканалы уплотнились и начали светиться ярче. По телу прошла знакомая волна тепла. Предвестник жара, который очень скоро охватит каждую клеточку моего организма. По вискам потекли первые капельки пота.
Мана из девяти крудов уже в энергосистеме. Щит потяжелел и начал разрастаться. Хороший знак — сегодня впервые мы зашли так далеко. Обычно на восьмом или девятом гибриде эксперимент прерывался.
Я почувствовал мягкое ментальное прикосновение Селины и прошептал сквозь зубы:
— Продолжаем.
Двенадцатый кристалл пошел туже: золотисто-бурый поток ворвался как раскаленный песок, на ходу прожигая стенки каналов. Пришлось подхватить его встречным импульсом собственной энергии. Щит дрогнул, внутри прокатился глухой удар, но каркас выдержал. По внешней границе пробежала рябь.
В нос ударил запах раскаленной пыли и камня. Я облизнул пересохшие губы. На пульсирующую боль в висках не обращал внимание.
Пятнадцатый гибрид. Каналы завыли, мышцы свело огненной судорогой. Перед глазами тонкая красная сетка. На губах знакомый привкус крови. Еще немного — и каркас источника войдет в зону хрупкости. Сквозь вату в ушах слышался далекий голос. Кажется, это Итта пытается докричаться до меня. Ощутил в волнении Селины панические нотки. Мы впервые зашли так далеко и сдаваться я не намерен.
«До предела!» — мысленно приказал я, скорее, самому себе, чем остальным.
Я с трудом втянул грудью раскаленный воздух. Семнадцатый круд дался ценой мгновенной боли, будто кто-то вставил в позвоночник раскаленный штырь и провернул. Плетение вспыхнуло изнутри белым, опасно завибрировав. Вся энергосистема раскалилась до предела.
Щит, доведенный до максимума, засиял сплошной монолитной полусферой. Снаружи он выглядел как гигантский темный янтарь, внутри которого билась золотая гроза. В тот миг я увидел — скорее даже почувствовал — как тонкая трещина побежала от вершины купола, расползаясь паучьими линиями. Руны на стенах загорелись золотом принимая и обрабатывая вырвавшуюся энергию.
Вот оно… Я его, наконец, почувствовал…
Провал в густую, липкую темноту.
Сознание вспыхнуло мгновенно. Вокруг непроглядная тьма.
— М-да-а, — весело произнес знакомый голос из ниоткуда. — Это то, что я думаю? Если это так, то я впервые наблюдаю такой варварский способ перехода в Изнанку.
Помня, как работал мой мозг в этом месте, я попытался максимально сконцентрироваться и спокойно ответил:
— В Изнанку? Не-е-ет… Я попал именно туда, куда хотел.
  
Глава 3
 
Ответом мне был веселый смех. Без агрессии и враждебности. Мне даже послышались нотки одобрения. Мой таинственный собеседник явно искренне развлекается.
Мы с Селиной, конечно, на сто процентов не были уверены, чем именно закончится мой эксперимент, но решили подготовиться по максимуму. В этот раз в моей голове было больше ясности. Памятуя предыдущие переносы в это странное место и реакцию моего мозга на него, я тренировался.
Сотни часов совместных медитаций с льюнари не прошли даром. Моя концентрация находилась на приемлемом уровне. Правда, я ощущал, как с каждым мгновением сопротивляться гипнотическому туману становилось все сложнее и сложнее. Время утекало словно вода сквозь пальцы.
— Вижу, мне по-прежнему удается забавлять тебя, — произнес я.
— О да! — весело ответил он. — Продолжай в том же духе. Кстати, мне тут стало любопытно… Уже давно наблюдаю за чередой твоих жизней и пришел к выводу, что эта, последняя заметно отличается от предыдущих. Гм… Вернее, не так. Ты отличаешься. В этот раз ты изменился. Ты — другой. Понимаешь, о чем я?
— Даже близко нет, — ответил я.
— В каждой прожитой тобой жизни ты всегда оставался одиночкой. Разумеется, иногда ты был мужем, иногда отцом, иногда братом, но твой круг неизменно был узок. В среднем от трех до пяти особей.
Признаюсь, мало приятного слушать о себе и своих прошлых жизнях, как о какой-то статистической отчетности. Особенно резануло слух вот это: «особей». Не «людей», не «близких», даже не «контактов», а именно «особей». Прямо как в отчете по наблюдению за некой популяцией. Безликая выборка из трех-пяти экземпляров. Неприятно. Но вполне ожидаемо от такого могущественного существа.
Тем временем мой таинственный собеседник продолжал развивать свою мысль:
— В этот раз ты явно изменил своей сути. Твое ближайшее окружение выросло в несколько раз и продолжает расти. Вот мне и стало интересно, что с тобой произошло. Объяснишь?
  
— Так получилось.
Я бы пожал плечами, если бы они у меня здесь были.
— Ну-ну, — он хохотнул и задал следующий вопрос: — Неужели ни разу не было желания послать все в бездну?
— О! — усмехнулся я. — Много раз.
— И почему же ты так до сих пор не поступил? — Судя по интонации, его интерес был искренним.