Удержать мою девушку (ЛП)

Я стону.
— Моя непослушная девочка, — говорю я, прежде чем мои губы обрушиваются на ее.
Прижимая ее к стене, я разворачиваю ее и опускаюсь на колени. Мои большие руки хватают ее за соблазнительную попку, сжимая и разминая ее, время от времени кончиками пальцев касаясь вершины ее бедер. Каждое мягкое прикосновение вызывает стон из ее прекрасного рта.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Лина. Я хочу услышать слова, исходящие из твоих прекрасных уст.
— Заставь меня кончить, — стонет она, прислонившись к стене.
Ее слова проникают прямо в меня, вплоть до моего тяжелого члена.
— Черт, — шиплю я, и срываю с нее леггинсы.
Я зарываюсь лицом между бедер, облизывая ее киску, прежде чем провести языком по складочкам к маленькой попке, а затем обратно. Все ее тело дрожит под моими руками, когда я прижимаю ее к стене, поедая ее, как умирающий от голода человек. И я изголодался по ней. Я голоден всегда. Ее киска — деликатес, и у меня текут слюнки всякий раз, когда я думаю об этом. На вкус она сладкая, как запретный нектар, которым я никогда не могу насытиться. Мой язык зарылся так глубоко между ее ног, что я, без сомнения, еще несколько недель буду вкушать ее сладость.
Она бормочет бессмысленные вещи в стену, когда я толкаю палец, а затем два в ее насквозь мокрую киску. Она плачет по мне, и я не могу быть счастливее. Я сжимаю пальцы внутри нее, пока не достигаю сладкого местечка, от которого она кричит. Мой большой палец прижимается к ее маленькому клитору, пока я трахаю пальцем ее киску. Но моей жадной девочке этого недостаточно, и я точно знаю, что ей нужно.
Я провожу языком по краю ее тугой дырочки, облизывая ее, пока у нее не начинают дрожать ноги.
— О боже! О боже мой, Нико! — восклицает она, практически крича.
Я не могу удержаться от улыбки, прежде чем снова облизываю ее, проводя языком по тугой маленькой дырочке, пока она, наконец, не достигает пропасти оргазма. Она переваливается через край, стонет и плачет, пока я прижимаю ее к стене, удерживая вес в своих руках, пока ее киска заполняет мои пальцы и мой язык.
Я не останавливаюсь, пока от нее не останется ничего, кроме дрожащего месива, и ее стоны не начнут затихать.
Я встаю, обнимаю ее, не желая никогда отпускать. Но когда я слышу, как она шмыгает носом, боюсь, что зашел слишком далеко. В ужасе я хватаю ее за подбородок и заставляю встретиться со мной взглядом.
Она смотрит на меня со слезами в своих характерных сине-зеленых глазах, а затем говорит мне с сексуальной усмешкой: — Твоя очередь.
Селина
Нико заставил меня плакать. Но не в плохом смысле.
Это было в очень, очень хорошем смысле. Оргазм, который он мне подарил, был таким чертовски сильным, что я потеряла контроль над своими эмоциями. Такое чувство, что я миллион лет ждала такого освобождения.
Это также доказало, что я могу просто отпустить. Мне не нужно каждые несколько секунд подтверждать, что он здесь, со мной. Я просто чувствую это сейчас. Чувствую его постоянное присутствие глубоко в моей душе.
Я с трепетом наблюдаю, как Нико засовывает пальцы в рот, пробуя меня на вкус. Его глаза медленно закрываются, когда он стонет от признательности. И когда он высвобождает пальцы, то говорит мне с хриплым вздохом: — Ты такая чертовски вкусная. Такая чертовски сладкая.
Мой клитор пульсирует от его грязных слов. Я не знала, что слова могут так сильно заводить человека, но Нико умеет обращаться с ними. Он может заставить меня отправиться из Сахары в Тихий океан всего несколькими отборными словами.
Он подарил мне мощный оргазм, последствия которого я все еще чувствую, и отчаянно хочу отплатить ему тем же. Падая на колени, я хватаюсь за пояс спортивных штанов Нико. Поднимаю на него глаза, и на его лице появляется обеспокоенное выражение. Я уверена, что он задается вопросом, нормально ли это, стоит ли нам вообще этим заниматься, хочу ли я вообще этим заниматься. И ответ на все эти вопросы — да, и я планирую показать ему своими губами, насколько все это нормально.
 
Я устала жить прошлым. Я устала бояться. Я хочу иметь нормальные отношения с мужчиной, которому доверяю всем сердцем, телом и душой. И я знаю, что Нико никогда не зашел бы слишком далеко и не заставил бы меня делать то, чего я не хочу.
Стягивая с него штаны, я с благоговением наблюдаю, как его твердый член подпрыгивает к моему лицу. Он такой длинный и твердый, что у меня текут слюнки. Моя рука начинает дрожать, когда обхватываю пальцами его член, но я заставляю себя успокоиться, прогоняя плохие мысли, пытающиеся проникнуть в мою голову. Я сосредотачиваюсь на моменте. Я сосредотачиваюсь на Нико и на том, как сильно хочу, чтобы ему было хорошо.
Обхватив его по всей длине, я нежно облизываю головку. Это вызывает самое сексуальное рычание, которое я когда-либо слышала, из глубины его груди, и это зажигает мою кровь. Чувствуя себя уверенной, двигаю рукой вверх и вниз по его члену. Затем я высовываю язык и слизываю капельку предварительной спермы, постанывая от его соленого вкуса.
— Черт возьми, Лина, — стонет он.
— Дай мне свой член, Нико, — шепчу я, глядя на него снизу вверх.
Он шипит сквозь стиснутые зубы, прежде чем сжать основание своего члена и мягко провести головкой по моим губам, заполняя мой рот. Двигая головой, я облизываю и посасываю его бархатистую стальную длину, втягивая его в рот так глубоко, как только могу, а затем возвращаю обратно снова и снова.
Я кладу руки на его бедра, контролируя глубину сосания. Он ни разу не пытается засунуть член мне в горло. Он остается совершенно неподвижным, и я не знаю, осознает ли он вообще, что позволяет мне взять контроль в свои руки, но это заставляет меня чувствовать себя сильной и еще больше побуждает довести его до оргазма.
Я полностью отстраняюсь, его член с хлопком выходит у меня изо рта, прежде чем засасываю его обратно, вбирая в себя почти всю длину. Одно это движение заставляет его бедра дрожать под моими руками, и я с улыбкой обхватываю его член, наслаждаясь каждой минутой удовольствия, которое дарю ему.
Я продолжаю повторять действие, пока он не рычит: — Хватит.
С грубой силой он поднимает меня на руки, держит мою задницу и насаживает на свой член, прежде чем я успеваю моргнуть. Мне трудно дышать, когда он заполняет меня до краев, его член касается моей шейки матки, смешивая восхитительную боль с огромным удовольствием.
Он осторожно укладывает меня на скамью для гантелей, ту самую, с которой он наблюдал, как Дуэйн тренирует мои мышцы после нашего сеанса терапии, и я задаюсь вопросом, делает ли он это нарочно. Предъявляет права на меня на этой же скамейке, как ревнивый варвар. Эта мысль приходит мне в голову, но затем все размышления вылетают в окно, когда он приподнимает мои бедра и вводит в меня свой член, задевая ту особенную часть внутри меня, которую может только он.
— О боже! — Вскрикиваю я.
Я чувствую, как миллион эмоций снова накапливается во мне, когда он снова и снова бьет по этому месту.
— Нико!
Я кричу прямо перед тем, как упасть с обрыва, снова превращаясь в рыдающее месиво и разбиваясь вдребезги вокруг него.
— Черт возьми, да. Заплачь по моему члену, Лина, — шипит он, издавая собственный стон, его бедра беспорядочно двигаются, прежде чем, наконец, остановиться.
— О, черт, Лина. Я никогда не смогу насытиться тобой, — удовлетворенно вздыхает он, крепко обнимая мои ноги.
Пока мы оба пытаемся отдышаться, Нико остается внутри меня на несколько минут, покрывая нежными поцелуями мои икры и лодыжки, прежде чем, в конце концов, выйти из меня.
Он помогает мне подняться со скамейки, а затем ведет в душевую.
Оказавшись под горячими струями, мы не можем оторвать друг от друга рук. И когда мы занимаемся любовью под каскадом воды, я понимаю, что никогда не захочу жить в мире без Нико. Я хочу, чтобы он был моим навсегда.