Рубин

– Да. И очень горевал, когда она погибла. Его мать умерла настолько рано, что он ее не помнил, а бабушка ее заменила. Мы с Атаном всегда держались от Галлахера особняком. Потому что старшему брату дозволялось то, чего не могли позволить себе мы. Оно и ясно: он наследник трона. Но вместе с тем, с Галлахера и требовали больше. Очень часто, пока мы с Атаном играли во внутреннем дворе, Галлахер зубрил языки и историю других королевств.
– Выходит, вы с Атаном были более близки, чем с Галлахером? – осторожно спросила Рубин.
– В детстве – да. Но не после того, как со мной произошло несчастье, – ответил Ордерион.
– А что именно случилось? – Рубин чуть наклонилась к нему, желая услышать историю о том, как мана изменила его облик.
– Это портрет моей матери. – Ордерион протянул руку, указывая на красивую женщину с длинными красными волосами и черными глазами.
Рубин перевела взгляд на полотно, улавливая сходство между чертами матери и сына, но мысли ее в тот момент были не о ней. Почему Ордерион не хотел рассказывать, что с ним произошло? Неужели это стало настолько страшным испытанием для всей королевской семьи, что из него сделали особый секрет?
До Рубин даже в туремском замке доходили слухи, будто внешность принца Орде настолько ужасна, что любая дева, повстречав его, может упасть без чувств. И Рубин тому верила! Уродств особых она в своей жизни не видела, вот и представляла себе принца Орде, как чудище из сказок, которыми пугали непослушных детей. Когда отец сказал, что ей нужно выйти замуж за Атана, Рубин выдохнула: конечно, лучше за Атана пойти, как бы он ни выглядел, чем за уродца, пусть даже и принца.
Какой же глупой она была…
Они отправились дальше. Посетили залы с подарками и сувенирами из разных королевств, галерею с коллекцией произведений искусства от лучших мастеров Инайи. Красота предметов не трогала душу Рубин: она видела в них лишь изысканные экспонаты, украшающие замок, где царила атмосфера угнетения и страха.
Ордерион показал Рубин зал для пиршеств и столовые. Затем отвел в тронный зал и предпочел там не задерживаться. Они побывали в библиотеке, комнатах для чтения и отдыха и вышли во внутренний двор. Рубин оглядывалась по сторонам, изучая высокие белые башни вокруг и лепнину на них. Больше величие этого замка не восхищало ее. Стены здесь будто заменяли решетки в темнице, а отделка и убранство разных комнат служили для отвлечения внимания пленников, ведь все обитатели замка навечно скованы узами происхождения и родственных связей.
Они с Ордерионом пересекли внутренний двор и вошли в дверь, ведущую в подвал.
– Под замком расположена целая система туннелей и комнат, – объяснял Ордерион. – Пожалуйста, будь внимательна, когда соберешься идти сюда без сопровождения.
– Потому что могу заблудиться и угодить в темницу? – попыталась пошутить Рубин.
– Именно, – кивнул Ордерион. – Попав в этот коридор, поверни налево, – он указал путь, – пройди до следующей развилки и сверни направо.
Она следовала за ним, запоминая путь в этом сыром и тусклом месте, несмотря на масляные лампы, висящие на стенах. Спустя еще несколько поворотов Ордерион остановился у массивной двери.
– Здесь я провожу большую часть своего свободного времени, – произнес принц и жестом пригласил Рубин войти.
Принцесса попала в просторное подвальное помещение с низкими арочными сводами из гладких камней. Прошла мимо двух столов, заваленных книгами и свитками, пробежала пальцами по резным спинкам нескольких стульев и остановилась перед длинным рядом стеллажей у стены. Сбитые из толстых досок полки едва ли не прогибались от веса ящиков, стоящих на них. Каждый из ящиков накрывала либо крышка, либо отрез из холщовой ткани.
Принцесса обратила внимание, что в помещении очень тепло и сухо. Рубин приблизилась к одному из столов и заглянула в раскрытую книгу. Нахмурилась, ибо такие письмена были ей незнакомы, но вопросов задавать не стала.
Повернулась к стеллажам.
– А что в тех ящиках? – Она указала на них.
– Всякие безделушки для создания юни.
  
– Могу я посмотреть?
– Конечно, – кивнул Ордерион.
Рубин остановилась у одного из ящиков и заглянула под крышку. Там лежали камни. Разной величины, но все же…
– Зачем тебе камни? – Она обернулась к Ордериону.
– Они хранят накопленную ману гораздо дольше металлов, тканей или жидкостей.
Рубин достала один из них и обомлела. То был не простой камень. Не булыжник, что валяются вдоль дорог. Она держала в руках алмаз размером с кулак. Если бы такой камень попал к огранщику, мог бы получиться восхитительно крупный бриллиант! Или множество более мелких!
Рубин сунула его назад и заглянула в соседний ящик. Достала оттуда другой камень, но тоже большой.
– Твой тезка, – подсказал Ордерион.
Рубин смотрела на шершавые темно-красные края драгоценного камня, прикидывая в уме, сколько седоулов он может стоить…
– Драгоценные камни лучше всех хранят ману. Поэтому ими так любят окружать себя сведущие в науке создания юни повелители силы.
– Но этот рубин не огранен! – заметила принцесса.
– Потому что он превратится в пыль во время одного из моих экспериментов, – пожал плечами Ордерион. – Это – расходный материал. Из ограненных драгоценных камней создают юни, свойства которых уже известны.
Рубин вернула камень на место и сунула руку в другой ящик. Достала кривой оплавленный кусок металла размером с грецкий орех. Тот подозрительно напоминал нечищеное серебро. Вернула его на место и откинула холщовую ткань с соседнего ящика. Достала из него кусок оплавленного золота:
– Твои эксперименты дорого обходятся королевству.
– Недешево, – ответил Ордерион.
– И какие именно юни ты хочешь создать?
– Те, которые будут исцелять людей.
Рубин вернула золото на место, накрыла его тканью и отошла от стеллажа, на котором стояло слишком много разных ящиков.
– Разве их уже не существует? – упавшим голосом произнесла она.
– Те, что есть, хранят ману, измененную целителями. А я пытаюсь создать юни на основе чистой маны, что мы получаем из месторождений. Пока что мне не удается ни изменить форму маны, ни заставить предмет удержать и накапливать ее. Обычно в ходе эксперимента предмет уничтожается.
Рубин вернулась к столу с книгами и указала на ту, в которую заглядывала:
– На каком это языке?
– На языке ордена повелителей силы, – пояснил Ордерион и подошел к ней. – Он был создан из сочетания слов и звуков всех четырех королевств Великого континента, но имеет свой алфавит.
– Не знала, что повелители силы используют свой собственный язык, – удивилась Рубин. – А о чем эта книга? – Она указала на ту, в которую заглянула первой.
– О мане. – ответил Ордерион.
– А та? – указала на вторую.
– Они все о мане, – опередил дальнейшие расспросы Ордерион. – О ее источниках, расположенных глубоко под землей, о свойствах маны и возможностях ее применения. Но все эти книги описательные. Они не содержат ответов на вопрос: «Почему?»
– А есть книги, которые содержат? – Рубин коснулась пальцами свитка, исписанного красивым ровным почерком.
– Их немного, и все оригинальные рукописи хранятся в Небесном замке ордена повелителей силы.
– Ты их читал? – спросила Рубин.
– Только выдержки из них, доступные таким, как я.
– Таким, как ты? – удивилась Рубин.
– Все знает только Верховный повелитель силы. Приближенные к нему повелители обладают фрагментами этих знаний. Всего в ордене есть четыре трактата, содержащих все сведения о мане, собранные за века: «О месторождениях маны», «О формах маны», «О влиянии маны» и трактат «О мирах и времени». У этих книг есть по одной копии, которую берегут у себя уполномоченные для этого гонцы смерти. Их имена известны только Верховному повелителю силы и им самим, входящим в круг «хранителей знаний». Если что-то случится с оригиналами трактатов четырех книг, уполномоченные гонцы смерти должны обеспечить преемственность знаний в поколениях повелителей силы.