Рубин
– Как прикажете, мой повелитель, – покорно ответила она и удалилась.
Дера Гроуди вывели из зала под руки.
Ордерион поставил щит и повернулся к отцу:
– С каких пор мы режем делегатов?
– Со времен варваров-предков, – ответил тот.
– Дарроу может принять вызов и отправить к нам войско. Уверен, что Инайя в сражении победит?
– Инайя не может проиграть, мальчик мой, – прошипел отец.
– У нас и без того проблем хватает. Люди гибнут целыми поселениями. Голод нагрянет уже в этом году.
– Такие проблемы, как у нас, свалились на головы правителей и в других королевствах, – усмехнулся отец. – Турем не сможет прокормить всех на Великом континенте, а я не собираюсь терять власть из-за голодных бунтов. Дарроу придется выбирать, с кем и против кого воевать. И я почему-то уверен, что на союз с нами Турем согласится. Даже если все мужики в этом замке не будут слезать с его ненаглядной Рубин, Дарроу предпочтет воевать за кусок хлеба с Ошони или Зальтией, но не с Инайей.
– Рубин никто не тронет! – прорычал Ордерион.
Луар закатил глаза и взмахнул руками.
– Ты все воспринимаешь слишком буквально. Это плохое качество, Орде. Хочешь с ней резвиться – пожалуйста. Хочешь резвиться с ней один – пожалуйста. Собираешься на ней жениться? Ты же видишь, что я все делаю ради твоего личного счастья, сынок. Но не забывай, кто ты и чьи интересы защищаешь.
– Если с моей женой еще хоть что-то случится, – неожиданно произнес Галлахер и повернулся к отцу, – тебе конец.
Луар сначала нахмурился, затем вскинул брови и расхохотался.
– За себя беспокойся, – вытирая слезы смеха со щек, посоветовал король. – Еще раз вздумаешь мне угрожать – лишу тебя всего и отправлю на рудники. Ты все понял?! – рявкнул он внезапно и стукнул кулаком по столу.
– Северные земли подконтрольны мне, – невозмутимо ответил Галлахер. – И воины, что живут там, верны мне. Вспомни об этом, когда в следующий раз твою голову посетит мысль отравить Хейди. Лишишься трети своего пресловутого войска и двух месторождений маны в один миг. И тогда я посмотрю, как бодро ты будешь воевать с Туремом за кусок хлеба.
– Я не имею отношения к тому, что произошло с Хейди, – вкрадчиво произнес отец. – И угрозы твои спишу на временное помутнение рассудка из-за ее болезни. Паскуду, которая закрыла твою жену вместе с Рубин в склепе, я приказал найти. И лично выпущу виновному кишки за то, что напугал принцесс. Но мысли о покушении на Хейди можешь выкинуть из головы. Никто ее не травил. Женщины теряют детей и погибают при этом. Такое, к сожалению, случается.
– Ты меня понял, – подытожил Галлахер и встал.
– Ты меня тоже, – бросил Луар в спину удаляющемуся сыну. Затем повернулся лицом к Ордериону. – Думаешь, Хейди отравили?
– Я не знаю, – ответил Ордерион. – Но странным образом совпало то, что принцесс заперли в склепе и Хейди едва не погибла.
– Без тебя знаю, – шикнул отец. – Только смысла в том, чтобы убивать ее, не вижу. Возможно, кто-то желает внести раздор в нашу семью и поссорить меня с Галлахером. Грустно осознавать, что этот план может сработать. Мне Хейди, конечно, не нравится. Не такую деву я бы хотел видеть рядом с наследником. Но чего у нее не отнять, так это влияния на твоего брата. Из-за девки я сына терять не собираюсь. Мои верные воины уже заняты этим делом. Вот и узнаем, действительно ее отравили или какой-то недотепа случайно склеп закрыл.
– Меня беспокоят твои перепады настроения. – Ордерион отпил настойки. – Давно они участились?
– Лучше о своем здоровье пекись. Принцессу чаще навещай. Глядишь, излечит твой недуг.
– У Рубин нет дара повелевать маной, – покачал головой Ордерион.
– Могу проверить, – расплылся в улыбке отец.
– Уверен, что хочешь попытаться?
Отец замолчал и продолжил пристально смотреть на Ордериона. Дерзость. Именно ей запахло в зале, и Луар уловил этот опасный дымный аромат.
– Что будем делать с расслоением миров? – спросил Ордерион, чтобы сменить тему.
– Не знаю. – Луар задумчиво потер подбородок. – Если бы старому хрыщу нужна была наша помощь – он бы нас уже призвал.
– А тебя не смущает, что он все это время загадочно молчит?
– Не вздумай, – отрицательно покачал головой король.
– Я даже подумать не успел, а ты уже нервничаешь, – буркнул Ордерион и осушил чашу с настойкой.
– Посмотри в наших архивах книги и, ежели ничего не найдешь, успокойся. Нас призовут, когда понадобимся.
– Трактат «О мирах и времени» находится в Небесном замке. Смотреть нужно его, и ты это прекрасно понимаешь.
Отец тяжело вздохнул.
– Ладно, нанеси визит хрыщу сам. Попроси книжку почитать.
– А если он не позволит?
– Значит, ты покорно кивнешь и вернешься сюда. И будешь вместе со мной ждать, когда нас призовут, – вкрадчиво объяснил король.
– А если нас призовут слишком поздно?
– Ордерион, – отец назвал его полным именем, что бывало крайне редко, – в сторону Вотума Недоверия даже не смотри. Нет, – покачал головой он. – Проиграешь. И я вместе с тобой.
– Я тебя понял.
– Завтра с самого утра убеди свою ненаглядную принцессу написать письмо Дарроу. Подкрепим слова делегата посланием от дочери.
– Хорошо.
Луар встал, а Ордерион провел рукой и убрал щит.
Воины выносили тела, служанки отмывали полы от крови. Работа кипела, музыка играла. Отец ушел. А Ордериону захотелось напиться, чтобы перестать думать.
Мир начал трещать по швам и разваливаться. И казалось, будто одному Ордериону есть до этого дело.
Глава 16
РубинРубин позавтракала в покоях и стала дожидаться Ордериона. Он явился ближе к десяти утра.
– Готова немного прогуляться? – спросил принц и напряженно улыбнулся.
– Да, – принцесса встала и поправила шлейф платья. – Делегаты уехали?
– Сразу после завтрака, – подтвердил Ордерион. – И послание для твоего отца забрали с собой.
– Это хорошо, – закивала Рубин, останавливаясь у двери. – Что ж, веди меня, куда посчитаешь нужным.
– В тюрьму мы не пойдем. – Ордерион открыл перед ней дверь. – Обещаю.
– А так хотелось посмотреть, где я могу оказаться в любой момент!
– Шутница. – В уголках его глаз появились морщинки веселья.
– Уж какая есть! – игриво заметила Рубин, проходя мимо него, и услышала тихое: «Моя».
Ордерион водил ее по этажам и залам, объясняя попутно, как попасть из одной части замка в другую. Они побывали в фамильной галерее, где висели портреты предков Ордериона. Рассказ о них показался Рубин скупым повествованием о рождении и смерти, с правлением Инайей или служением королю между этими двумя событиями. В той же зале находились статуи из белого мрамора, изображающие величественных властителей в мантиях и с коронами на головах. Рубин остановилась напротив одной из них, внимательно разглядывая застывшее лицо довольно молодого деда Ордериона.
– Ты похож на него. – Она повернулась к принцу.
– Я никогда его не знал. Король Пратмут умер задолго до моего рождения, передав трон моему отцу. Его супруга, моя бабушка, была очень привязана к маленькому Галлахеру. Нас с Атаном она недолюбливала, и в детстве нам от нее доставалось. – Он поморщился, явно вспомнив об этом. – Бабушка погибла, когда мне было лет десять, наверное. Упала с лошади. – Принц перевел взгляд на Рубин. – Это случилось на наших с Галлахером глазах.
– Мне очень жаль, – произнесла Рубин.
– Стыдно признаться, но следом за ужасом от этой сцены я испытал облегчение. – Ордерион вновь повернулся к картинам и указал на одну из них. – До сих пор она с осуждением смотрит на меня, когда я сюда прихожу.
Рубин подошла к полотну, изображавшему весьма красивую молодую инайку, глядящую на мир свысока. Осуждения в холодном взгляде карих глаз девы она не заметила, а вот надменности в них было хоть отбавляй.
– Галлахер любил бабушку? – Рубин направилась дальше.