Каин и Авель

– А что посоветуете вы?
– Я ведь еврей, мистер Каин. Я приехал в эту страну в начале века, и мне всегда нужно было в жестокой борьбе добиваться своего. А вы сильно хотите стать председателем совета директоров банка?
– Да, мистер Коэн.
– Тогда послушайте совета старого человека, который за многие годы знакомства с вами стал весьма вас уважать, и я расскажу вам, что бы сделал я в вашем непростом положении.
  
Час спустя Уильям положил телефонную трубку и, поскольку время ещё было, отправился пешком по Парк-авеню на встречу с Тэдом Личем. По пути он прошёл мимо строительной площадки, работы на которой продвинулись уже довольно далеко. Над ограждающим её забором возвышался огромный рекламный щит с надписью: «Следующий отель группы «Барон» будет открыт в Нью-Йорке. Остановившись в «Бароне» хотя бы раз, вы не захотите останавливаться больше нигде». Уильям улыбнулся впервые за утро и уже более лёгким шагом двинулся к «Метрополитен-клубу».
Тэд Лич, ожидавший его в фойе клуба, оказался невысоким, щегольски одетым мужчиной с тёмно-русыми волосами и светлыми усами. Он пригласил Уильяма в бар. Уильям восхищался ренессансными интерьерами клуба, построенного Отто Куном и Стэнфордом Уайтом в 1894 году.
– Что вы будете пить, мистер Каин? – осведомился Тэд Лич.
– Сухой херес, пожалуйста.
Официант в красивой синей форме вернулся через несколько секунд с сухим хересом и виски с содовой, – ему не надо было спрашивать, что будет заказывать мистер Лич.
– За следующего председателя совета директоров банка Лестера! – провозгласил Тэд Лич.
Уильям заколебался.
– А вы не пейте, мистер Каин. Как известно, не следует пить за себя.
Уильям засмеялся, не зная, что ответить.
Спустя несколько минут к ним подошли два немолодых человека, оба высокие и спокойные, в серых деловых костюмах тройках со стоячими воротничками и однотонными галстуками. Встреть Уильям их на Уолл-стрит, он бы прошёл мимо, но в «Метрополитен-клубе» он присматривался к подошедшим очень внимательно.
– Мистер Альфред Роджерс и мистер Уинтроп Дэйвис, – представил Тэд Лич джентльменов.
Уильям сдержанно улыбнулся, всё ещё неуверенный в том, кто из них на его стороне. Воцарилось секундное молчание.
– С чего начнём? – поинтересовался тот, которого назвали Роджерсом.
– Сначала пообедаем, – сказал Тэд Лич.
Вся троица уверенно развернулась, явно зная, куда надо идти. Метрдотель посадил их у окна с видом на Центральный парк, где никто не мог подслушать их беседу.
– Давайте сделаем заказ, а потом поговорим, – предложил Тэд Лич.
В окно Уильяму был виден отель «Плаза». Он вспомнил, как отмечал там с бабушками свой выпуск, и Мэттью… Но с чаем в «Плазе» было связано и ещё какое-то воспоминание, только какое?
– Мистер Каин, давайте откроем карты, – сказал Тэд Лич. – Решение Чарльза Лестера назначить вас председателем совета директоров банка стало для нас сюрпризом, если не сказать резче. Но если совет директоров проигнорирует его завещание, банк может погрузиться в пучину хаоса. А никто из нас не желает такого исхода. Лестер был прозорлив, и у него имелись причины хотеть видеть вас своим преемником на посту. Для меня этого достаточно.
Уильям вспомнил, что уже слышал эти слова – от Питера Парфита.
– Мы трое, – вступил в разговор Уинтроп Дэйвис, – всем, что имеем, обязаны Чарльзу Лестеру, и мы выполним его желание, даже если это станет нашим последним делом в качестве членов совета.
– А такое вполне может случиться, – добавил Тэд Лич, – если Питеру Парфиту удастся стать следующим председателем.
– Извините, джентльмены, – сказал Уильям, – что причиняю вам столько хлопот. Если моё назначение стало сюрпризом для вас, то, поверьте, для меня оно было чем-то вроде грома среди ясного неба. Я считал, что мне по завещанию Чарльза Лестера достанется какая-нибудь личная вещь Мэттью, но не ответственность за целый банк.
– Мы понимаем положение, в котором вы оказались, мистер Каин, – сказал Тэд Лич. – И вы должны верить нам, когда мы говорим, что собрались здесь, чтобы помочь вам. Мы понимаем, что это трудно, после того как с вами смошенничал Питер Парфит, и после его уловок за вашей спиной и попыток обеспечить себе место председателя.
– Я вынужден верить вам, мистер Лич, ведь у меня нет иного выбора, как отдаться в ваши руки и искать вашего совета, как поступить в данной ситуации.
– Благодарю вас. Ситуация ясна. Кампания Питера Парфита прекрасно организована, и он чувствует, что может действовать с позиции силы. Поэтому, мистер Каин, мы должны быть предельно откровенны друг с другом, если хотим сохранить хоть какие-то шансы на победу. А я, со своей стороны, исхожу из того, что у вас хватит решимости на такую борьбу.
– Если бы я не был в этом уверен, меня бы здесь не было, мистер Лич. Ну а теперь, когда вы кратко изложили обстоятельства дела, позвольте мне предложить вам план действий по нанесению мистеру Парфиту сокрушительного удара.
– Конечно, – согласился Тэд Лич.
Все трое замерли в напряжённом ожидании.
– Вы, несомненно, правы, когда говорите, что Парфит чувствует силу своей позиции, поскольку до сегодняшнего дня атаковал всегда он и это давало ему возможность предвидеть дальнейшее развитие событий. Считаю, что наступило время повернуть ситуацию в обратную сторону и атаковать самим, причём там, где он менее всего ждёт этого, – на заседании совета директоров.
– И что же вы предлагаете нам делать, мистер Каин? – осведомился Уинтроп Дэйвис, несколько озадаченный.
– Я скажу, если вы позволите сначала задать вам несколько вопросов. Сколько постоянных директоров в совете имеют право голоса?
– Шестнадцать.
– И кто из них за кого выступает?
– Это – непростой вопрос, мистер Каин, – ответил Уинтроп Дэйвис. Он достал из кармана смятый конверт и внимательно изучил его оборотную сторону, а затем продолжил: – Я думаю, что мы можем твёрдо рассчитывать на шесть голосов, а Питер Парфит – на пять. Я был шокирован сегодня утром, когда узнал, что Руперт Корк-Смит, лучший друг Чарльза Лестера, не хочет выступать в вашу поддержку. Вот уж действительно странно, ведь он не любит Парфита. Думаю, это даёт Парфиту шесть голосов.
– Значит, до четверга у нас есть время, – добавил Тэд Лич, – чтобы выяснить, как будут голосовать по вашей кандидатуре остальные четыре члена совета.
– Почему до четверга? – спросил Уильям.
– На этот день назначено очередное заседание, – ответил Лич, поглаживая ус (как заметил Уильям, он всегда делал это перед тем, как начать говорить). – И что более важно, первым пунктом повестки дня стоит избрание нового председателя.
– Но мне сказали, что следующее заседание состоится в понедельник! – произнёс ошеломлённый Уильям.
– Кто? – спросил Дэйвис.
– Питер Парфит.
– Узнаю его тактику! – воскликнул Тэд Лич. – Нельзя сказать, что он ведёт себя по-джентльменски.
– Я достаточно много узнал об этом господине, – Уильям постарался вложить в слова побольше иронии, – чтобы принять решение объявить ему войну.
– Сказать легко – сделать трудно, мистер Каин. Он уже забрался на водительское сиденье и крепко держится за руль, – заметил Уинтроп Дэйвис. – И я не знаю, как мы сможем его оттуда вытащить.
– Надо зажечь ему красный свет, – ответил Уильям. – Кто имеет право созвать заседание?
– Пока у совета нет председателя – любой из двух вице-председателей, – сообщил Тэд Лич. – Что означает: либо я, либо Парфит.
– Сколько человек в совете образуют кворум?
– Девять, – сказал Дэйвис.
– Но если вы – один из двух вице-председателей, то кто же является секретарем совета?
  
– Я, – произнёс Альфред Роджерс, который до этого момента не открыл рта; такой талант Уильям больше всего ценил в секретаре.
– За какое время до начала чрезвычайного заседания вам нужно уведомлять о нём?
– Каждый директор должен быть уведомлен не менее чем за двадцать четыре часа. Чарльз Лестер придерживался правила уведомлять не менее чем за три дня.