Каин и Авель

– Мы обнаружили его в травмпункте местной больницы в день пожара. Была рутинная проверка, мы опрашивали персонал больницы о тех, кто поступил в тот день с сильными ожогами. Нам повезло – а везение часто бывает нужно в нашей работе, ведь не все мы рождаемся Шерлоками Холмсами, – жена нашего сержанта, раньше работавшая официанткой в «Ричмонде», узнала бывшего управляющего. Ну, здесь даже я смог сложить два и два. Этот тип признался довольно быстро. Не то чтобы он хотел, чтоб его поймали, просто хотел, чтоб все знали, что это его личная бойня в день святого Валентина  [10]. Ещё несколько минут назад я не понимал, кто был объектом его мести, а теперь знаю. Так что дело может быть закрыто, мистер Росновский.
  
Лейтенант присосался к соломинке и цедил коктейль до тех пор, пока булькающий звук из стакана не подсказал ему, что он всё выпил.
– Хотите ещё один?
– Нет, я, пожалуй, пропущу. У меня тяжёлый день впереди. – Он слез со стула. – Желаю удачи, мистер Росновский. Если вам удастся доказать ребятам из страховой компании, что вы не связаны с Пэйси, вы получите свои деньги. Когда дело будет передано в суд, я сделаю всё, что в моих силах. Не пропадайте.
Он пошёл к двери. Авель протянул официанту доллар, вышел на улицу и долго смотрел на пустырь, где ещё месяц назад стоял «Ричмонд». Затем повернулся и в глубокой задумчивости направился в «Стивенс».
В гостинице его ждало ещё одно послание от Генри Осборна, из которого по-прежнему не было ясно, кто он такой. Был только один способ выяснить это. Авель позвонил Осборну, и тот оказался инспектором по оценке ущерба страховой компании «Грейт Вестерн», где был застрахован чикагский «Ричмонд». Авель назначил ему встречу в полдень. Затем он позвонил Уильяму Каину в Бостон и рассказал о своей поездке по отелям группы.
– И я опять хочу сказать, мистер Каин, что мог бы превратить убытки этих отелей в прибыли, если бы банк дал мне время и оказал помощь. То, что я сделал в Чикаго, я мог бы сделать и в остальных городах – знаю это твёрдо.
– Вероятно, вы и в самом деле сможете, мистер Росновский, только, боюсь, не на деньги банка «Каин и Кэббот». Я хотел бы напомнить вам, что на поиски кредитора у вас осталось всего пять дней. Удачного дня, сэр.
– Сноб-белоручка! – сказал Авель в умолкнувшую телефонную трубку. – Я недостаточно утончён для твоих денег. Когда-нибудь, сука, ты…
Следующим пунктом в повестке дня Авеля был клерк из страховой компании Генри Осборн. Он оказался высоким человеком приятной наружности, с тёмными глазами и копной тёмных, уже начавших седеть волос. Его простые манеры пришлись по вкусу Авелю. Осборну нечего было добавить к рассказу лейтенанта О'Молли. Страховая компания «Грейт Вестерн» не собиралась выплачивать страховку, пока полиция не предъявит Дезмонду Пэйси обвинение в поджоге и пока не будет доказано, что Авель в нём никак не замешан. Генри Осборн проявил полное понимание проблемы.
– А у группы «Ричмонд» есть собственные средства, чтобы восстановить отель?
– Ни цента, – сказал Авель. – Остальные отели сети заложены по самую крышу, и банк настаивает на их продаже.
– А почему этим занимаетесь вы?
Авель рассказал, как ему достались акции группы, но не отели, в неё входящие. Генри Осборн был явно удивлён.
– Неужели банк сам не видит, как хорошо вы управляли этим отелем? Любой бизнесмен в Чикаго знает, что вы были первым управляющим, который принёс прибыль Дэвису Лерою. Я знаю, что банки переживают не лучшие времена, но даже им следует понимать, когда надо сделать исключение во имя их же собственного блага.
– Но не этот банк.
– «Континентал Траст»? – удивился Осборн. – Странно, я, конечно, всегда считал старину Кертиса Фентона несколько прижимистым, но ведь с ним вполне можно договориться.
– «Континентал» тут ни при чём. Отели принадлежат бостонскому банку «Каин и Кэббот».
Генри Осборн побелел.
– С вами всё в порядке? – спросил Авель.
– Да, всё нормально.
– А вы что, знаете «Каин и Кэббот»?
– Между нами?
– Естественно.
– Да, моей компании приходилось однажды иметь с ними дело. – Было видно, что Осборн колеблется. – А закончилось тем, что пришлось подавать на них в суд.
– Почему?
– Я не могу раскрывать подробности. Грязное дело. Можно просто сказать, что один из директоров оказался не совсем чист на руку и не обо всём рассказывал нам.
– Кто именно? – спросил Авель.
– А с кем пришлось иметь дело вам? – осведомился Осборн.
– С человеком по имени Уильям Каин.
Осборн снова заколебался.
– Будьте осторожны! – предупредил он. – Это самый злобный сукин сын в мире. Если хотите, я могу такое о нём порассказать, – но только пусть это останется строго между нами.
– Я, видимо, ещё раз переговорю с вами, мистер Осборн. У меня есть неоплаченный счёт к юному мистеру Каину за его отношение к Дэвису Лерою.
– Во всех делах, где замешан Уильям Каин, вы можете рассчитывать на мою помощь, – сказал Осборн, прощаясь. – Но пусть это останется строго между нами. А если суд постановит, что «Ричмонд» сжёг Дезмонд Пэйси и никто больше ему не помогал, компания выплатит вам компенсацию в тот же день.
– Возможно.
Авель вернулся в «Стивенс», решив закусить. На стойке администратора его ждало очередное письмо. Некий мистер Дэвид Макстон спрашивал, не может ли Авель встретиться с ним за ланчем в час дня.
– Дэвид Макстон, – вслух произнёс Авель, и дежурный администратор подняла на него глаза. – Откуда я знаю это имя? – спросил он удивлённую девушку.
– Он владелец этого отеля.
– А, вот как. Пожалуйста, передайте мистеру Макстону, что я с удовольствием встречусь с ним. – Авель посмотрел на часы. – И скажите, что я немного опоздаю.
Авель быстро прошёл в свой номер и сменил рубашку, размышляя о том, чего же Дэвид Макстон может хотеть от него.
Когда Авель зашёл, ресторан был полон. Старший официант проводил его к отдельному столику, спрятанному в нише, где в одиночестве сидел хозяин «Стивенса». Он поднялся навстречу Авелю.
– Я Авель Росновский, сэр.
– Да, я вас знаю, – сказал Макстон. – Хотя точнее будет сказать, что я знаю вас по вашей репутации. Садитесь же и давайте закажем еду.
Авель не мог не восхищаться Макстоном. Кухня и обслуживание были здесь ничуть не хуже, чем в нью-йоркской «Плазе». Если ему ещё доведётся управлять отелем в Чикаго, он сделает его даже лучше этого.
Появился старший официант с меню. Авель внимательно изучил свой экземпляр, вежливо отказался от первого и выбрал говядину, ведь это – самый быстрый способ узнать, не ошибся ли шеф-повар в выборе мясника. Макстон в меню не посмотрел вообще и выбрал лосося. Официант поспешил прочь.
– Вы, наверное, задаётесь вопросом, зачем я вас пригласил на обед, мистер Росновский.
– Полагаю, – сказал Авель, смеясь, – что вы собираетесь предложить мне возглавить ваш «Стивенс».
– Вы совершенно правы, мистер Росновский.
Теперь настала очередь смеяться Макстону.
Авель потерял дар речи. Даже прибытие официанта с тарелкой, на которой лежала нежнейшая говядина, не помогло. Макстон выжал на лосося несколько капель лимонного сока и продолжил:
– Мой управляющий через пять месяцев уходит на покой, отслужив верой и правдой двадцать два года, а вскоре после него уходит и помощник управляющего, так что мне нужна новая метла.
– Но здесь ведь и без того очень чисто, как мне кажется, – заметил Авель.
– Я всегда хочу, чтобы было ещё лучше, мистер Росновский. Мне не нравится стоять на месте. Я внимательно наблюдал за вами. Пока вы не вступили в управление «Ричмондом», его и гостиницей нельзя было назвать, – так, обычная ночлежка. А будь у вас ещё два-три года, вы могли бы составить конкуренцию «Стивенсу», если бы какой-то придурок не спалил отель до того, как вы смогли проявить себя.
  
– Картофель, сэр?
Авель поднял глаза на очень привлекательную молодую официантку. Она улыбалась ему.