Воланд де Морт (СИ)

— К сожалению, должен тебя разочаровать, — вздохнул я, — никакого плана у меня нет! Но есть надежда, что рано или поздно он появится! — и я ей широко улыбнулся.
  
4. Хотя…
 
— Чтобы ты понимал, мы не друзья! — вдруг сказала Маша, — я всё равно тебя ненавижу. Просто сейчас нам выгоднее держаться вместе.
— Мария, вы разбиваете мне сердце! — серьёзно сказал я.
  
— Переживёшь! — равнодушно бросила она и отвернулась.
— Алиса номер два, — пробормотал я себе под нос.
— Чего? — не расслышала Маша.
— Ничего, расслабься! — сказал я.
К этому моменту мы уже вышли на «улицу». Естественно, мы по-прежнему были внутри «Острова Мечты», так что улица эта была бутафорской. Крыша над головой всё равно присутствовала.
Там нас никто не ждал и не встречал. Я, честно говоря, даже испытал от этого некоторое облегчение. Потому что если бы Амина по-прежнему была нашим провожатым, то нужно было как-то дальше развивать с ней отношения, а я не знал как, да и не очень хотел. Провоцировать дальше желания не было, а делать вид, что ничего не произошло, тоже было бы странно.
Мы некоторое время постояли на месте, оглядываясь по сторонам.
— И что делать? — спросила Маша, которая вдруг растерялась, когда мы оказались предоставлены сами себе.
— Ну, раз визы у нас есть, пусть и туфтовые, насколько я понял, можем пройтись и поглядеть, что тут к чему. Если вдруг что-то будем делать не так, думаю, нам тут же об этом сообщат. Но, поскольку никаких инструкций нам не давали, вести себя можем свободно, в разумных пределах, — сказал я.
Мы, не сговариваясь, пошли направо. Народ на улицах этого заросшего «города» был, и не мало, но на нас никто внимания не обращал. Как будто жизнь шла здесь своим чередом, люди спешили по своим делам, кто на работу, кто с работы… только вот одеты все были по курортному. Наверное, тут просто так принято.
Я время от времени ловил на нас любопытные взгляды. То ли эти дурацкие зелёные цветочные бусы привлекали к нам внимание, а может быть, просто новые, незнакомые лица вызывали любопытство. Да и одеты мы были не так, как местные. В наших шмотках мы органичнее бы смотрелись снаружи этого «Острова Мечты».
Чем дольше я всматривался в окружающую нас действительность, тем страннее мне всё это казалось. Нет, я сразу понял, что всё это ненормально и так быть не должно, но не мог объяснить почему. Есть даже специальное слово, которое обозначает такой мир, такое положение вещей… только вот я никак не мог его вспомнить.
— Утопия! — неожиданно всплыло в голове нужное слово.
— Что? — удивлённо повернулась ко мне Маша.
— Это утопия! — сказал я, — всё выглядит настолько хорошо, что просто не может быть правдой!
— Почему? — удивилась Маша, — а вдруг каким-то людям удалось создать нормальную жизнь для себя и тех, кого они готовы принять в свой круг? Почему ты думаешь, что это невозможно?
— Нормальную жизнь? Злой кинетик тоже хочет нормальной жизни? Я думал, что тебе милее быть в банде отморозков! — поддел её я.
— Все хотят нормальной жизни, — раздражённо стрельнула глазами Маша.
— Да, Марусь, только вот понятие нормальности у всех разное. Очень разное. И этот ваш старик с Водяным тоже создавали свою нормальность. Только вот их нормальность выходила боком другим людям, а порой и стоила жизни, — сказал я.
— Ты ничего не знаешь! — бросила мне Маша и замолчала.
— Нет, точнее было бы сказать, что я многого не знаю. Но, поверь, я знаю достаточно, чтобы делать выводы. И для меня совершенно очевидно, что ты попала в плохую компанию.
— Зато она у меня хотя бы была! — резко сказала Маша и осеклась, поняв, что начинает откровенничать.
— И это я понимаю! В окружающем нас мире, чтобы выжить одному, нужно обладать невероятными способностями. Но и тогда тебя могут взять в оборот, так ведь? — я взглянул на Машу.
— А что делать, если ты четырнадцатилетняя девочка, которая осталась одна? — вдруг резко остановившись, сказала Маша, и в уголках её глаз что-то блеснуло, — ты не представляешь, через что я прошла!
— Представляю, — спокойно сказал я, — через ад прошла не только ты. А многие до сих пор проходят.
— Ага, особенно ты! Маг с даром шамана! — бросила мне Маша.
— Не я! — остановившись, я повернулся к ней и, взяв за плечо, развернул к себе, — знаешь, почему я просто обязан выжить? Знаешь? Потому что где-то в этом городе сидит одинокая девочка, которой меньше четырнадцати лет, и мама которой погибла. Она одна! Совсем одна! И у неё нет никаких боевых способностей, чтобы хоть как-то себя защитить. Она сидит в квартире, и у неё постепенно заканчивается вода и еда. И если я не приду, то она, скорее всего, умрёт! А ты знаешь, что сделала эта девочка, когда я попал в безвыходную ситуацию и троглодит загнал меня в угол, знаешь?
— Нет… — растерянно сказала Маша.
— Она вмешалась и убила троглодита! Она спасла мне жизнь! А могла бы сидеть тихонько и не отсвечивать! Ты убивала хоть когда-нибудь троглодитов?
— Нет… — всё так же растерянно сказала Маша.
— И я — нет! А она убила! Да, там была большая доля везения, и это была отчасти случайность, но не случайностью было то, что она вмешалась! И только благодаря ей я стою здесь и разговариваю с тобой. И я всё никак не могу вернуться, чтобы забрать её и отвести куда-нибудь в безопасное место, потому что появились вы и мне приходится постоянно драться с вашей сраной бандой, чтобы защитить убежище, в котором тоже много невинных людей! Многие из которых пережили не меньше чем ты! — выпалил я.
— Почему же ты сразу её не забрал? — спросила, обескураженная моим напором Маша.
— Потому что она не хочет верить, что её мама погибла и никогда не вернётся. Я дал ей немного времени, чтобы свыкнуться с этой мыслью, если с таким вообще возможно свыкнуться. А потом события начали развиваться слишком плотно и стремительно, и я никак не могу вырваться из этого порочного круга, где одно решение тянет за собой другое, и цепочка взаимосвязанных событий никак не прерывается, — сказал я.
— И ты хочешь ей помочь, во что бы то ни стало? — удивлённо спросила Маша.
— Да! — сказал я, — в той системе координат, в которой я живу, я обязан это сделать. Во-первых, потому, что это правильно. Во-вторых, потому, что я ей обязан жизнью. Долг требует уплаты!
— То, что ты ей обязан жизнью, идёт только во-вторых? — удивилась Маша.
— Да, — сказал я, — потому что я ей всё равно бы помог!
Маша стояла и молча на меня смотрела, мне тоже сказать было больше нечего, и я испытывал даже некоторую неловкость, из-за этой эмоциональной вспышки. Так часто бывает, когда вдруг откроешься перед малознакомым человеком. Но, что случилось, то случилось. Тут уже ничего не попишешь!
Пауза была неловкой, и мы, снова, не сговариваясь, чтобы как-то выйти из этого положения, молча повернулись и пошли дальше по улице. Некоторое время шли, глядя по сторонам, впрочем, не очень внимательно. Мысли из-за последнего разговора улетели за пределы «Острова Мечты», и снова навалился груз нерешённых проблем и обязательств.
Нужно было отсюда как-то выбираться. Но я понимал, что это будет сделать не так уж просто. Волан де Морт обязательно захочет с нами поговорить. Может быть, не сам, а через кого-то из своих приближённых, но нас выпустили на этот внутренний огороженный дворик не просто так. Меня не оставляло чувство, что за нами всё время наблюдают. Скорее всего, так оно и было. Наблюдают, анализируют и думают, как использовать. Таков уже этот мир. Все хотят использовать всех. Потому что чужие способности, могут стать твоим ресурсом, если ты окажешься в состоянии подчинить носителя себе. И то, что здесь будет то же самое, особых сомнений у меня не было.
  
Эта неожиданная эмоциональная вспышка меня перезагрузила. Я как будто очнулся. Вереница событий заставляла реагировать только на происходящее здесь и сейчас. Отстранившись же от ситуации, я вдруг понял, что просто теряю время.