Воланд де Морт (СИ)

— Первое! — просто шепнул ей я.
— Ты всё время всех провоцируешь, это что, твой жизненный принцип? — тихонько сказала Маша.
— Не всё время и не всех. Просто я не люблю, когда игра идёт по чужому сценарию. Я просто вношу в него новые сюжетные повороты, которые в итоге могут изменить сюжет пьесы. Может Амина здесь и не при делах… а может, и нет. Чем больше факторов, которые выходят за стереотипное поведение в подобной ситуации, тем им сложнее нас просчитать. Ладно, сейчас не стоит об этом говорить, мы же не знаем, слышат нас или нет! — сказал я и замолчал. Маша тоже больше ничего говорить не стала.
  
Мы дошли до небольшого холла перед дверью внизу лестницы. Поскольку других вариантов всё равно не было, мы вошли внутрь, практически не останавливаясь.
В помещении было сумрачно, горело только несколько свечей в разных углах. Прямо напротив входа стоял стол, за которым сидел старый человек, очень похожий на волшебника из старых фильмов. Островерхая шляпа… в помещении! Длинные седые волосы, длинная и тоже седая борода. Круглые очки. Какой-то серый балахон… или что-то на него похожее. Человек сидел за столом, поэтому видно было только верхнюю часть.
А перед человеком стоял хрустальный шар, в который он пристально вглядывался.
— Да уж, несколько иначе я себе представлял визовый отдел! — прошептал я.
Но, поскольку в комнате стояла гробовая тишина, Архивариус меня услышал.
— Новый мир, новые правила, новые инструменты для выдачи виз, — спокойно сказал он, не прекращая вглядываться в шар.
— Что там? — спросил я.
— Ваши характеристики, — задумчиво сказал Архивариус, — и, должен сказать, они очень неоднозначные!
— Как и ваши! — сказал я.
— Прошу прощения? — удивлённо поднял на меня глаза Архивариус.
— Ваши характеристики тоже очень неоднозначные, — сказал я, — есть основания им не доверять.
— А откуда у вас наши характеристики? — подозрительно на меня глядя, спросил Архивариус.
— А откуда они в шаре? — задал я встречный вопрос, — или эта атрибутика должна нас убедить в серьёзности происходящего?
Краем глаза я заметил, что Маша смотрит на меня с любопытством. Ей было интересно, перегну я палку или нет. Ведь пока что к нам здесь относились в целом дружелюбно, но ведь всё может измениться.
Проблема была в том, что это дружелюбие меня не подкупало. Да и сама организация процесса была странной и пока что не очень понятной. Ну, решили нас не держать в камере. Так отпустите просто, и всё! А зачем вот эти вот все телодвижения? Девки полуголые, барабаны, визы, Архивариусы… зачем это нужно? Хотите допросить, или просто поговорить, так это желание вполне понятное. Но зачем весь этот туман?
Поэтому я и старался немного раскачать всех собеседников, чтобы они общались не только в пределах заготовленных схем, а были вынуждены делать шаги в сторону от утверждённого плана. И вот эти самые шаги, постепенно могли нам приоткрыть что-нибудь интересное о происходящем здесь.
— Вы не верите в магию? — удивился Архивариус.
— Я не верю в то, что вы читаете в шаре наши характеристики, — сказал я.
— Да, и почему же? — Архивариус откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
— Скажите мне какой-нибудь факт из моей жизни. Ведь характеристика предполагает некие факты? Не просто же это набор оценочных суждений? — сказал я.
— Я не собираюсь докладывать тебе то, чем делиться со мной шар, — сказал Архивариус.
— Почему? Информация касается только меня, здесь все свои, так что произнести её вслух абсолютно безопасно! — сказал я, — разрешаю!
— Я не буду нарушать правила, ради того, чтобы что-то тебе доказать. В этом нет никакой необходимости, — сказал Архивариус.
— Правила? Я буквально только что слышал что-то про правила и про то, что их нельзя нарушать, — усмехнулся я, — в общем, с шаром всё ясно. Переходим к следующему вопросу, что там с визами?
— Не всё так просто, молодой человек, — покачал головой Архивариус, — не всё так просто! Я ещё не разобрался, достойны ли вы виз, или нет.
— Молодой человек? А что, в моей характеристике даже имя не указано? — улыбнулся я, — или её имя? — я кивнул на Машу.
— Похоже, что вы совершенно не понимаете принципа работы хрустального шара! — начал раздражаться Архивариус.
— Послушайте, а если мы недостойны виз, то получается, нам придётся уйти отсюда? Из вашего рая прямиком в злой и жестокий внешний мир, верно? Ну что ж, нет так нет! Рады были погостить у вас, надеюсь, что когда-нибудь ещё встретимся, — сказал я и, развернувшись, направился к выходу.
— Вы не можете уйти! — крикнул мне вслед Архивариус.
— Почему? — вернулся я обратно, — вы не хотите нас пускать, потому что решение ещё не принято, но и уйти мы не можем. Что-то я совсем запутался. Мы здесь кто, пленники? Но вроде бы Воланд де Морт сказал, что мы гости! Или нет? Или его словам нельзя верить?
— Как смеешь ты подвергать сомнению слова величайшего мага! — вдруг возвысил голос Архивариус.
— Это не я подвергаю сомнению его слова, а ты! — ткнул я пальцем в Архивариуса, резко перейдя на ты, — твой хозяин сказал, что мы гости, значит, он считает, что мы достойны находиться здесь. А ты сомневаешься, давать нам визы или нет. Выходит, ты подвергаешь его слова сомнению. Ставишь себя выше. Пытаешься показать, что последнее слово за тобой, а не за ним!
— Ты глупец! — выдохнул Архивариус, стараясь держать себя в руках, — тебе не понять, что здесь происходит и как устроена наша жизнь.
— Вовсе нет! — сказал я, — это вам не хотелось бы, чтобы я понимал, что здесь происходит и как устроена ваша жизнь. Но беда в том, что я это прекрасно понимаю! И возвращаясь к нашему разговору. Если перешагнуть через все эти тупые и бессмысленные ритуалы, что там, в итоге с нашими визами?
Архивариус некоторое время молча на нас пялился, о чём-то размышляя. Наконец, резко встал, видимо, приняв какое-то решение, подошёл к одному из шкафов, открыл створку и вытащил оттуда два длинных венка, усыпанных зелёными цветами.
— Вот ваши визы, — проворчал он, — носите их не снимая, иначе расплата может быть суровой! И она настигнет вас без предупреждения, когда вы её не ждёте.
— Жёстко! — усмехнулся я, — зашёл в душ без венка, а там сразу расплата! Или у вас тут нет душевых?
— Не нужно доводить всё до абсурда, молодой человек! — строго сказал Архивариус, надевая мне на шею венок.
— Что, шар так и не выдал моё имя? — усмехнулся я, — вот ведь партизан!
— Ходить по улицам не стоит без визы. В личном пространстве снимать её, конечно же, допускается! — сказал он Маше, надевая венок на неё.
— А зелёные они, потому что мы здесь новички? — задал я резонный вопрос.
— Да! — просто ответил Архивариус и уселся на своё место.
— Что? Даже в книжечку какую-нибудь записывать нас не будете, как вновь прибывших? — удивился я.
— Нет, — сказал Архивариус, и по его тону было понятно, что он от меня очень устал.
А это значило, что своей цели я добился.
— И что дальше? — спросил я его.
— Можете идти! — устало пожал плечами Архивариус.
— И куда же? — спросил я.
— Вам скажут, не волнуйтесь! — сказал Архивариус.
— Кто? — не отставал я от него.
— Не знаю! — разражено бросил Архивариус, постепенно закипая, — покиньте помещение, мне нужно работать!
— Хорошая работа, непыльная! — кивнул я, — сидишь себе и таращишься в кусок полированного стекла.
И не дожидаясь, пока Архивариус взорвётся от негодования, я стремительно вышел из комнаты.
— Дедок был на грани, — сказала Маша, пока мы поднимались по лестнице.
— Слегка жаль, что он за неё не переступил, — сказал я, — это могло бы быть интересно. Но с другой стороны, перегибать пока что тоже не стоит. Так, дразнить, раздражать, выводить немного из себя, это можно и нужно делать. А вот доводить до острой фазы, пожалуй, рановато.
  
— Надеюсь, у тебя есть план, раз уж ты пытаешься достать здесь всех и каждого, — сказала Маша.