Осколки прошлого (СИ)

Истерика не замедлила явиться. Пощечина, которую влепил ему Клим, не может остаться незамеченной. Клим, конечно, подготовится к встрече. Вдруг, поняв, что могу потерять Глеба, я рыдала, стоя босиком на асфальте, а прохожие таращились на меня с любопытством.
Внезапно меня осенило. Я пустилась бегом домой, споткнулась на ступеньках и буквально кубарем вкатилась в квартиру. Трясущимися руками перевернула шкатулку с украшениями и среди бижутерии нашла клочок бумаги с номером телефона. Только бы взял трубку. После нескольких длинных гудков я услышала короткое: «Да».
— Сергей Петрович! Глеб убьет Клима! — выпалила я на одном дыхании.
Макар кашлянул и после непродолжительной паузы ответил:
— Ты разбудила вулкан и хочешь, чтоб я его потушил? Ты же знаешь, мне это невыгодно.
— Сегодня преимущество не на его стороне. Он один против армии.
— На все воля Божья.
— Марине Витальевне вы сказали бы тоже самое?
Он ничего не ответил и положил трубку.
Да, Макару была нужна война между Климом и Бесом. Для этого он и продал сведения обо мне Климу, но я знала чуть больше остальных: старик любил Марину, а Глеб был плодом этой любви, и никто не позволит Климу выиграть битву.
Натянув джинсы и водолазку, что противоречило погоде, зато скрывало синяки, я взяла ключи от машины и выскочила из дома. Дорога до «Парадиза» заняла не больше десяти минут, но показалась мне вечностью. Я не очень обращала внимание на сигналы светофора, и конечно, не соблюдала скоростной режим. Бросила машину у здания напротив, у клуба яблоку негде было упасть — машина Глеба, два джипа с его людьми, роллс-ройс Макара и целый автопарк с ним. Перебегая дорогу, чуть не угодила под колеса, непонятно откуда взявшегося, паркетника, из которого выскочил Макс и, буквально затолкав меня в салон, сорвался с места.
— А ну выпусти меня немедленно! — я попыталась открыть дверь, но она оказалась заблокирована.
Макс свернул в переулок и остановился так, что хорошо просматривался вход в «Парадиз».
— Шерше ля фам, — изрек он, — А я голову сломал, чего это они все здесь собрались.
— Выпусти меня! Я не могу сидеть здесь и ждать, пока они переубивают друг друга!
— А ты за кого переживаешь? — спросил Макс без прежнего задора, а я молча смотрела на дверь клуба, мысленно прося Господа, чтоб она открылась, и вышел Глеб.
Макс коснулся моих волос и, заправив прядь за ухо, присвистнул:
— Отец? — спросил он ледяным тоном, а я не стала отвечать, — Он выжил из ума!
— Он-то как раз нет. Ему надоело ждать, когда Бес сорвется, и он решил его поторопить. Все как по маслу! — выругалась я.
— Есть границы, и он их перешел, — прошипел Макс, заводя машину.
— Куда ты?!
Но Макс ничего не ответил. Остановился около клуба и, вытащив меня из машины, потащил внутрь.
— Ты спятил?! — сопротивлялась я, — Еще не хватало заявиться туда с тобой!
Но мы беспрепятственно миновали ресторан и уже были около кабинета, где было отчетливо слышно брань Макара. Макс толкнул дверь ногой и затащил меня в кабинет. Клим сидел на своем месте, недовольный видимо тем, что Макар нарушил его планы. Глеб стоял, опираясь на стол обеими руками, и сжимал кулаки так, что завтра у него будут болеть руки, он был белым от злости и готов был вцепиться Ковалеву в глотку. Макар вальяжно сидел в кресле, но видно было, что он напряжен. Взгляды всех троих обратились на нас, и теперь было сложно сказать, кто более зол Клим или Бес.
— Добрый день, Господа! — начал Макс, — Конфликт немного вышел за рамки семьи, но с другой стороны, разве все мы — не одна большая семья? Не так ли, Господин Мэр?
Глеб полоснул таким взглядом, что у Макса должно было отпасть все желание ерничать, но его и это не остановило. Я молила об одном, чтоб он онемел в одночасье.
— Каждую трагедию, Вы воспринимаете, как личное оскорбление! Так и должно быть! Но я заявляю со всей ответственностью: Полину Сергеевну есть кому защитить! Она заменила мне мать, которой мне так не хватало все эти годы! И отныне ни один волос не упадет с ее головы, а если такое все же произойдет, прошу винить меня! И спрашивать с меня!
 
Мы с Климом вытаращили глаза, Бес ухмыльнулся, а Макар хлопнул ладонями по коленкам. Все поняли задумку Макса: Клим не будет использовать меня в своих играх, потому что отвечать за это будет его сын.
— Сколько у тебя защитников, Дорогая! — процедил мой благоверный.
— На том и порешим, — сказал Макар, вставая, у дверей он повернулся, — Береги жену, Клим.
— Ты развязал войну, в которой ты победителем не окажешься, — прошипел Бессонов и покинул кабинет вслед за Макаром.
Когда мы остались втроем, Клим подошел к Максу и нанес ему удар от которого тот согнулся пополам:
— Ты что о себе возомнил щенок?! Она заменила тебе мать?!
— Прекрати! — завизжала я.
— А ты?! Собрала всех кобелей города! Что у тебя за дела со Стариком, что он бежит по первому твоему зову?!
— Тебя так плющит, потому что номер не удался? — съязвила я.
— Я вытащил тебя из дерьма! Где бы ты сейчас была, если бы я не взял тебя под свое крыло?! Сидела бы на цепи у своего ненаглядного психа! Идиотка неблагодарная!
— У меня была прекрасная жизнь, и я не нуждалась в чьей либо опеке! Тем более в твоей! Благодетель хренов!
— Отец! Ты перегнул палку! Ты сам сделал ее частью нашей семьи, так веди себя уважительно!
— Заткнись! — рявкнул Клим, — Ты и его умудрилась затащить в койку! — ткнул он пальцем в Макса, — Надо было придушить тебя сегодня, чтоб наверняка!
— До сегодняшнего дня меня останавливало уважение к тебе, но больше этого препятствия нет, — с этими словами я покинула кабинет, а затем и клуб.
Не дожидаясь Макса, который сегодня точно станет нищим, я села в свою машину и отправилась к Ритке.
  
Глава 11. Пазл сложился
 
Подругу я застала дома за приготовлением блинчиков.
— Мать честная! — воскликнула она с порога, лицезрея мою физиономию — Ирод проклятущий!
— Это не он, — поспешила я ее заверить, поняв, что ругательства относятся к Бессонову, и поведала свои приключения последних дней.
— Такой импозантный мужчина…кто бы мог подумать,— протянула она задумчиво.
— Суть не в этом, а в том, что у меня осталось четыре дня и никаких сдвигов в расследовании.
— Что же получается, — тут же переключилась она, — Бессонов заказал Малютина, передал деньги через Кучерова, а тот решил с ними смыться?
— Если бы деньги были у Кучерова, он бы непременно их вернул под пытками. Так что либо, он деньги отдал Аркаше, но до Хантера они не дошли, либо Бессонов изначально не заплатил, что маловероятно.
— Так может, и не было второго заказа? Что если Хантер хочет убить Беса из мести? Ему ведь все равно на техническую сторону процесса, по факту Бес ему не заплатил.
— Возможно. Заметь, имя Клима в этой истории не фигурирует вообще, хотя Аркаша и Кучеров его люди.
— Хочешь сказать, он сам мог увести бабосики, чтоб подставить Беса?
— Вполне, но зачем? Клим разыгрывает совсем другую партию.
— Не хочу это говорить, но через четыре, уже почти через три дня, он начнет убивать.
— Он и так убивает.
— Не вижу на тебе траура по усопшим головорезам, — съязвила подруга, — Он начнет убивать близких тебе людей. Логично в этом случае, начать с Клима, а не с Беса.
— Я не очень расстроюсь, после сегодняшнего концерта.
Наш разговор прервал телефонный звонок, звонил Подсолнух.
— Скинул на почту, — не поздоровавшись, буркнул он.
— Ромочка, — пропела я, — Последнее желание.
— Типун тебе на язык! Что еще?
— Сделай запрос по бывшей воспитательнице этого детского дома, которая усыновила Аркашу. Мусалова Юлия Петровна.
— Что именно запрашивать?
— Больше всего меня интересует девичья фамилия, но и другие сведения не помешают. Сроку у меня три дня на все про все, поэтому, если получишь инфу сегодня, я тебя поцелую.