Призраки Эхо (СИ)

По-видимому, кафе или посиделки в каком-нибудь другом приятном месте входили в ее планы изначально. После душа, который ощутимо вернул ей бодрости и сил, она переоделась в облегающее, открытое платье цвета морской волны, удивительно гармонирующее с ее молочно-белой кожей и золотистыми волосами и чем-то похожее на переливающуюся чешую. Легкий газовый шарф, таинственно окутавший обнаженные плечи и шею, струился, точно прозрачные плавники вуалехвоста.
Пабло не хотел даже знать, каким путем к Кристин попало это произведение дизайнерского искусства. Он просто наслаждался красотой «гидропонной нереиды» и жалел, что не догадался тоже надеть что-то соответствующее. Впрочем, у него здесь ничего и не было, кроме рабочего комбинезона и смены форменных рубашек и брюк.
Кафе «Пульсар» считалось самым фешенебельным заведением в городе. Сюда простые сотрудники научного блока приходили только по особо торжественным случаям: отметить день рождения или годовщину свадьбы, отпраздновать успешное завершение проекта или присвоение ученой степени. Здесь проводили вечера топ-менеджеры со своими чопорными женами и развязными отпрысками, а главы городских департаментов и директора предприятий во время деловых завтраков принимали судьбоносные решения.
Хотя обстановку кафе когда-то явно позаимствовали из ресторана какого-нибудь круизного лайнера, выглядела она достойно. А обилие подсвеченной лампами дневного света зелени маскировало шероховатости дизайна. Меню радовало изысками молекулярной кухни и блюдами из свежих фруктов и овощей, а винная карта, помимо местной продукции растительного и синтетического происхождения, содержала наименования известных марок со всей галактики на самый придирчивый вкус. Цены, конечно, кусались. Однако Пабло прекрасно понимал, что клиенты «Пульсара» не только приносят прибыль хозяевам заведения, но и оплачивают труд биологов, вырастивших растения без дневного света, а также рисковое ремесло охотников, доставлявших в город вино и другие деликатесы.
Несмотря на космические цены, кафе пользовалось спросом. Свободных столиков почти не осталось. Дроны-официанты как угорелые носились по залу, едва успевая доставлять заказы. На танцполе шумная молодежь дергалась в движениях популярного сейчас сербелианского шейка. Чуть в стороне другая группа подростков расположились у голографического монитора, с интересом следя за ходом какого-то шоу. На экране кривлялись странные существа, похожие на людей, искаженных системой кривых зеркал или программами объема. Они вели себя вызывающе и откровенно издевались над худеньким миловидным юношей, который держался затравленно и неуверенно с обреченностью неполноценного существа, появившегося на свет лишь для того, чтобы терпеть насмешки и оскорбления.
— Вот уроды, — рассмеялся кто-то из зрителей в кафе. — Неужто они и вправду верят, будто их безобразие — это и есть норма?
— Ну что с мутантов убогих возьмешь? — пожал плечами его сосед, холеный молодой хлыщ, одетый в модные новинки позапрошлого сезона. — Должны ж они хоть чем-то тешиться у себя внизу. Зато сюда не лезут, а предпочитают бить соседей, которые от них отличаются. Разделяй и властвуй. Все просто и понятно.
— Что это? — оторопело указал на экран Пабло.
— Развлечение для тупых и незрелых умов, — сердито отозвалась Кристин, уводя его подальше от суеты туда, где манил зеленью зимний сад.
Проходя под сенью раскидистого реликтового папоротника, образовавшего из ветвей настоящий тоннель, она словно невзначай прижалась к нему, так что Пабло не утерпел и поцеловал ее сначала в пульсирующий синей жилкой висок, потом в полуоткрытые губы. Кристин и не подумала отстраняться, и ее ответный поцелуй показался ему прикосновением крыла пестрой бабочки.
— Да вы, я смотрю, настоящий богач! — улыбнулась девушка, когда Пабло заказал им клубнику со сливками и сербелианское игристое. — Многим из тех, кто выращивает фрукты и занимается селекцией соевых бобов, из которых производят сливки, такие изыски не по карману.
— Профессор Нарайан щедро оплачивает мои скромные труды, а трат у меня особых нет, — пояснил Пабло, несколько обескураженный направлением, которое принял их разговор.
 
Что это? Упрек, проверка на лояльность или попытка прощупать почву? Он и сам знал, сколько получали лаборанты и работники соевых плантаций, составлявших основу пищевой безопасности города. И эти люди еще радовались тому, что каморки, в которых они обитают с семьями, защищены от радиации, а их дети получают полноценное медицинское обслуживание и хорошее образование.
Кристин и сама поняла, что шутка вышла неудачной.
— Извините, я не хотела вас обидеть, — улыбнулась она, и в глубине ее лучистых глаз зажглись искорки, похожие на пузырьки в бокале. — На самом деле я ужасная лакомка, — призналась она, с явным удовольствием смакуя десерт. — Была б моя воля, я только сладким и питалась бы.
— По вам это не заметно, — отсалютовал ей Пабло, слегка пригубив вино, букет которого нашел превосходным.
Бокалы, изящные, длинные, на тонкой ножке, похожие на стеклянных балерин, скорее всего, тоже доставили с какого-то разбившегося корабля. Интересно, а куда отправились его пассажиры и экипаж, если, конечно, выжили в катастрофе?
В этом манерном и роскошном кафе двуличие города ощущалось особенно остро.
— Интересно, а на нижних уровнях тоже есть рестораны, в которых подают клубнику? — мимоходом спросил Пабло, осмелев после пары глотков напитка, показавшегося ему райским нектаром.
Все-таки последний раз он пил игристое в поместье Славы Капеэсэс незадолго до отлета.
— Попробуйте задать этот вопрос профессору Нарайану, — поправляя шарф, сверкнула глазами Кристин.
Похоже, Брендан не заблуждался, когда говорил, что она может стать союзником. Только сейчас хотелось думать совсем о другом, а лучше просто нырнуть на дно манящих, лучистых глаз и оставаться там до конца времени. Впрочем, расслабленно наслаждаться обществом желанной, прекрасной женщины все равно не получалось. На лбу Кристин опять выступила испарина, глаза ее помутнели, она жадно хватала воздух ртом.
— Вам нездоровится? — обеспокоенно спросил Пабло.
— Здесь слишком душно, — призналась Кристин.
В кафе в этот час действительно собралось много народу, система вентиляции не справлялась.
— Так давайте выйдем отсюда.
Пабло чуть не сказал «на воздух», совершенно забыв, что такой возможности в городе под куполом нет.
— Я сейчас, — извиняющимся тоном проговорила Кристин, теребя шарф. — Подождите меня здесь.
Едва она отошла, ее место занял какой-то незнакомец — немолодой уже, но высокий и крепкий мужчина с копной седых волос и пронзительным взглядом умных карих глаз.
— Интересуетесь жизнью на нижних уровнях? — насмешливо спросил он, рассматривая Пабло с дотошностью естествоиспытателя. — Если будете и дальше вести себя так же неосмотрительно, служба безопасности нашего дорогого профессора быстро организует переезд. Я не говорю о вашем молодом друге, он еще пацан, но вы-то — опытный разведчик.
— Я не понимаю, о чем идет речь, — стараясь казаться невозмутимым, проговорил Пабло, хотя внутренне весь похолодел.
Что это? Провокация, предупреждение или открытый допрос? Или просто гипотетические подпольщики, на которых так хотел выйти Брендан, сами их нашли?
— Не пытайтесь измыслить на ходу небылицы, у меня нет времени, — достаточно бесцеремонно оборвал его незнакомец, продолжая буравить своим пытливым взглядом. — Если Вам все еще небезразлична судьба Льва Деева, Гу Синя и тысяч горожан, которые стараниями нынешнего руководства превратились в подопытных, вместо того, чтобы подставляться, разыскивая материалы по программе «Универсальный солдат», найдите возможность добраться до папок «Эсперансы». Я хочу знать, что этот ублюдочный принц и его приспешники сделали с моим кораблем, и какую еще напасть они решили навлечь на наш несчастный город.
 
— Почему я должен вам верить и какой резон мне выполнять эту странную просьбу? — с вызовом глянул на пришельца Пабло, пытаясь раскусить.