Новый Вавилон

Таким его и запомнили Клео и Лилио — с выражением дикого ужаса на лице, перепачканном кровью. Прао попытался устоять, привалился к стеклянной стенке, собрал последние силы, снова направил винтовку на журналиста и учительницу, но кабина внезапно дернулась и переместилась на метр вперед. Оружие полетело в пропасть.
Белое безмолвие Гималаев разорвал звук второго выстрела, и в груди торговца появилось еще одно отверстие.
Тане Прао рухнул на пол кабины.
— Он был лишним, так ведь?
Клео и Лилио обернулись на голос и увидели, что над ними навис мужчина в куртке «Аннапурна», капюшон был накинут на голову, в руках он держал винтовку.
— В-вы… В-вы… — заикаясь, пробормотал Лилио. — Вы… полицейский?
— Спасибо… — невпопад сказала Клео.
Она смертельно окоченела и больше всего на свете сейчас хотела бы сдаться наконец полиции, все им объяснить и вернуться к прежней, тихой и спокойной, жизни.
Их спаситель осторожно спустился по замерзшему склону, на ногах у него были ледоступы. Клео и Лилио так и стояли у края пропасти.
— Ваши приборы заблокированы? — спросил незнакомец, глянув поочередно на их руки.
— Да… — кивнула Клео. — Я сдаюсь. Мне холодно. Я согласна закончить свои дни в тюрьме, если там натоплено.
— Я сейчас вам помогу.
Снайпер продолбил в снегу ступеньки прикладом винтовки, спустился по ним и резким движением стянул шлем.
— Дайте руку.
Клео подчинилась охотно — ей не терпелось покинуть страшное место. Снежинки таяли на светлых волосах мужчины.
Все произошло так быстро, что она не успела ничего понять. Внезапно блондин толкнул ее в грудь, Клео взмахнула руками, попыталась ухватиться за Лилио, и оба заскользили вниз. Клео не верила, что это происходит наяву.
Убийца развернулся и двинулся прочь, не дожидаясь, когда скользящие к обрыву мужчина и женщина сорвутся вниз и насмерть разобьются о каменные зубья скал.
Эксклюзивное интервью президента Галилео Немрода, данное Лилио де Кастро для «Индепендьенте Планет», часть 3/3
Галилео Немрод: Напомню, что в начале XXI века жертвами теракта, совершенного в одном из государств, стали тысячи человек. После чего целую нацию объединил страх. Как другие нации объединяют нищета и голод.
Лилио де Кастро (покачав головой в знак несогласия): Я признаю, президент, что до принятия Конституции 2058 года люди могли чувствовать себя скорее австралийцами, русскими, японцами, турками, чем землянами, но СМИ, интернет, телевидение, радио, кинематограф открывали окна в мир. Разве умный итальянец предпочел бы защищать идиота-соотечественника, а не красавицу-туниску?
Галилео Немрод (повысив голос): И все-таки, господин де Кастро, и все-таки я уверяю вас, он предпочитал ублюдка-соотечественника! Вот почему наша ответственность огромна. Человеческая телепортация и новая Конституция, принятая Всемирным конгрессом в 2058 году, позволили упразднить все виды государственных образований вместе с правительствами, и благодаря этому, только благодаря этому, стало возможно принять жизненно важные решения по спасению планетарной окружающей среды, уменьшить неравенство и гарантировать беспрецедентную степень свободы. Да, господин де Кастро, Конституция помогла воплотить в жизнь утопию, о которой так много рассуждали философы, даже не надеявшиеся на появление телепортации. Человечество получило «мир для всех»!
Кто-то скажет, что все это не более чем ход истории, что до телепортации существовали другие коммуникации и это постепенно превратило планету в «большую деревню». Не стоит забывать о парусных шхунах, самолетах, телефоне, радио, интернете… Не будем. Но мой долг — не позволить забыть, что за полвека нельзя стереть тысячелетия национализма и популизма, а гнусной твари, как называли ее наши предки, достаточно искры, чтобы возродиться.
Лилио де Кастро: Гнусная тварь? Вы не стесняетесь в выражениях, президент. Вам, конечно, известно, что многие читатели «Индепендьенте Планет» хотят объединиться в группы и вместе управлять уголком леса или долины, говорить на старом языке, делить общую историю. Откуда у них такое желание? Ради того чтобы почувствовать себя не такими одинокими и потерянными на планете, цепляясь за клочок земли, за его природу, памятники, национальную кухню, защищая и поддерживая свое наследие…
 
Галилео Немрод: Пусть ваши читатели возьмут весы, господин де Кастро, и положат на одну их чашу то, что потеряли, а на другую то, что выиграло все человечество.
  
28
 
Долина Джелум, Кашмир
— Быстрее, Ми-Ча, быстрее!
Кореянка не отвечала, ее пальцы летали по планшету.
— Ми…
Они телепортировались максимально близко к частному пространству миллиардера между гималайским курортом «Хайбер» и долиной Джелум, что дало им самый широкий обзор всего бывшего горнолыжного курорта. Они увидели, как человек выстрелил в другого человека, находящегося в кабине подъемника. А дальше… Человек сорвал с головы шлем, открыв светлые волосы, и… толкнул к пропасти девушку и ее спутника, которых в первый момент Ми-Ча и Бабу не увидели.
Ми-Ча чуть сознания не лишилась, услышав отчаянный женский вопль. Две фигуры соскальзывали по твердому снегу в пропасть, еще миг — и…
Быстрее, быстрее.
Крик — и абсолютная тишина.
— Все, — выдохнула Ми-Ча и без сил повалилась в снег.
Бабу наклонился, вглядываясь в бездну. Ни единого признака жизни.
— Все! — повторила Ми-Ча, пытаясь унять сердцебиение. — Я разблокировала их телепортеры. В последний момент.
  
29
 
Канатная дорога в Гульмарге, Гималаи, Кашмир
Никогда еще майору Акинису не казалось, что время почти остановило свой ход. Кабина канатной дороги едва ползла. Артем тряс ее, проклинал последними словами, но толку-то. Левая рука то и дело рефлекторно дергалась к правому запястью с абсолютно бесполезным телепортером: он отключился в тот момент, когда сыщик пересек границу частного пространства Тане Прао. Ми-Ча пыталась разблокировать устройство с помощью программистов Бюро. Но на Прао определенно пахала команда гениальных хакеров. Понадобились бы долгие часы, чтобы взломать компьютерный щит и телепортироваться вглубь частного пространства площадью в шестьсот гектаров. Так что попасть туда можно только по этой древней канатной дороге…
Или пойти пешком, как поступил белокурый киллер, который находился на сто метров выше и двигался очень шустро, но все-таки медленнее подъемника.
Через несколько минут Артем догонит убийцу и тот окажется на линии огня, но нет, он нужен живым.
— Ми-Ча, Бабу! — крикнул майор в планшет. — Ублюдок мой! Я вот-вот возьму его на мушку.
Хан упорно продвигался к особняку, находившемуся километром выше, но, как и полицейский, телепортироваться не мог. Оставался единственный шанс вырваться — добраться до границы частного пространства Тане Прао, но там ждали десять полицейских Бюро криминальных расследований, уже спускавшиеся ему навстречу.
«Хан в ловушке! — ликовал майор. — Остается накинуть на него сеть.»
— У меня идея, Арти! — раздался из планшета голос Ми-Ча. — Возьмем его в клещи!
Ответа она дожидаться не стала. Они с Бабу находились на каменном карнизе, нависавшем над долиной Джелум, но скалистые выступы закрывали им обзор, и они не видели ни Хана, ни своего шефа, ни линии канатной дороги.
— Будь на связи, Бабу, — велела кореянка, сунув планшет в руки лейтенанту. — Я на секунду.
И она исчезла.
Артем догонял убийцу, двигаясь по прямой, Хану же приходилось огибать утесы, снежные стены, золотистые кедры и плакучие сосны, однако он явно рассчитывал добраться до курорта. Но зачем? На что он надеется? Решил спрятаться в здании? Не выйдет — пятьдесят сотрудников Бюро выкурят его, как лису из норы.