Ганнибал: борьба за власть в Средиземноморье

Взрыв вулкана Санторин около 1450 г. до н. э. неизбежно должен был уничтожить значительную часть населения о. Крит и минойский флот. Только этим можно объяснить мгновенную гибель могучей морской державы. Пока минойцы правили морями, другие народы не смели посягать на их исключительное положение, но когда минойская империя рухнула, освободившееся место сразу было занято — сначала микенскими греками, затем — финикийцами.
Греки — индоевропейский народ, пришедший из южной части бассейна Дуная; они переселялись на юг долиной реки Вардар, причем волна переселения не была единственной. Первую из них представляли ахейцы, которые, вероятнее всего, появились на территории Греции в начале II тыс. до н. э. В Греции ахейцы подчинили себе большинство живших там до них племен, но часть коренного населения, которую греки называли пеласгами, сохранила свободу в таких труднодоступных местах, как Аркадия на Пелопоннесе, и в самой Аттике, где догреческая богиня Афина стала богиней-хранительницей ахейского города Афины.
Дополнительные соображения о ходе развития событий в ту эпоху дает нам изучение греческой мифологии и ее эволюции, на чем и сосредоточили свое внимание Р. Грейвс и С. Керенаи. Первоначально население Средиземноморья вело родство по материнской линии и поклонялось женским божествам, в то время как индоевропейцы отсчитывали род по мужской линии и их боги были по преимуществу мужскими. К богиням древнейшего пантеона — Гере, Афине и Деметре — позднее добавились индоевропейские Зевс, Посейдон и Аид. Но Зевс и его коллеги-боги быстро установили свое верховенство на Олимпе, и это отражает факт подчинения коренного населения Греции индоевропейским пришельцам с севера. Гомер называет ахейцев «светлокудрыми» по той причине, что они отличались от автохтонов — коренного населения, волосы которых были черными, как у басков, иберов, лигуров и докельтских жителей Британии.
В середине II тыс. до н. э. греки создали Микенскую цивилизацию; яркий образец культуры этой цивилизации — дворец в Микенах, открытый Генрихом Шлиманном. Когда погибла Минойская морская держава, микейцы создали свою собственную. Когда ахейцы пришли в Грецию, в их языке не было слова «море» (слово «таласса» является до греческим), но очень скоро их жизнь оказалась неразрывно связана с морем, а их мастерство как мореходов подтверждается не только быстрым развитием морской торговли и экспедицией для захвата Трои, но и мифами, из которых следует, что греки плавали и далеко на запад Средиземного моря, и на восток, и в Черное море.
Но и микенцам пришлось пережить горечь унижения, потому что в начале XI в. до н. э. другая волна переселявшихся греков — грубых, нецивилизованных и воинственных дорийцев — пришла с севера и предала ахейские города огню и мечу. В Греции наступили так называемые Темные Века, продолжавшиеся триста лет, а первенство на море захватили финикийцы. Однако завоеватели-дорийцы сумели создать свою собственную цивилизацию, основой которой стали города-государства, полисы, в которых расцвели индивидуализм, любовь к свободе, оригинальности, родилась мысль о могуществе человеческого разума; в условиях полисного строя все человеческие способности раскрылись с небывалой до этого силой.
Однако во всех полисах шла непрерывная борьба, и на территории собственно Греции, и на островах, и на западном побережье Малой Азии, где первые дорийские города основали свои дочерние поселения (со временем они превратились в полисы и по богатству и красоте зачастую превосходила метрополии). Перенаселенность полисов, а в Малой Азии — частые нападения враждебных племен заставляли греков искать места для новых поселений все дальше от родных берегов. Было бы неправильно называть эти новые поселения колониями, т. к. они были самостоятельны и не принадлежали метрополиям («материнским городам»), хотя между первыми и вторыми сохранялись связи, порой очень тесные, почти родственные; кроме того, всех греков объединяли общие верования, а метрополии и дочерние города поклонялись общим богам-покровителям. Кроме новых городов, основанных в северо-западной части Средиземноморья, целая группа греческих поселений была образована на южных берегах Италии, а также на юге Сицилии; вместе они образовали «Великую Грецию».
 
К древнейшим дочерним городам относятся Питекусса (Исхия) [2] и Кумы, основанные около 750 г. до н. э. В 734 г. до н. э. были основаны Сиракузы — родина Архимеда. Кроме того, в VIII в. до н. э. появились Наксос и Мессана (Мессина), оба — на Сицилии; в Италии — Сибарис и Кротон, где жил в изгнании и основал свою школу Пифагор, Регий (Реджио), и Парфеноп, позднее переименованный в Неаполис (Неаполь). В следующем веке в Италии были основаны Тарас, Тарент, Локры, Кавлония и Метапонт, где в 497 г. до н. э. умер Пифагор. Город Фурии, одним из основателей которого был Геродот, заложили в 445 г. до н. э.
Согласно Фукидиду, когда греки впервые пришли на Сицилию, то на восточном ее берегу обнаружили несколько финикийских поселений. Финикийцы переселились на запад острова, предоставив грекам свободу рук на северном, восточном и южном его побережьях. Здесь греки в 689 г. до н. э. основали Гелу, в 628 г. до н. э. — Селинос (Селинунт) и Акрасгас (Агригентум); последний Пиндар назвал «прекраснейшим городом смертных», и в нем же родился Эмпедокл.
Все эти греческие города сыграли огромную роль в судьбе Рима, и не только в связи с культурным влиянием греков на Италию; дело в том, что они вели непрерывные войны — не только с самими римлянами, но и прежде всего с Карфагеном. Греческая экспансия в Средиземноморье продвигалась все дальше на Запад: в 600 г. до н. э. переселенцы из греческого города Протиса основали в небольшой бухте на побережье Лигурии город Массалию; теперь в этой бухте находится Старый порт Марселя.
Позже Массалия сама дала начало нескольким дочерним городам, названия которых звучали несколько по-детски: Антиполис («другой город» — Антибы), Гераклес Монойкос («Геракл один в доме» — Монако), Никея («победа» — Ницца), Агата («добрая» — Агд). Потом на побережье Иберии были основаны Пирена (имя одной из возлюбленных бога войны Ареса; город возник недалеко от холма, где она якобы была погребена), и Эмпорий («рынок», Ампурия). По легенде, город Заканфа (Сагунт) был назван так потому, что его основатели приплыли с одноименного острова (сейчас о. Занф). Еще дальше на юг по испанскому берегу возникли Гемероскопей (недалеко от нынешнего Аликанте) и Майнака (рядом с нынешней Малагой). Далее греки продвинуться не смогли, поскольку встретились с энергичным сопротивлением карфагенян.
Греки сделали попытку поселиться и на Корсике, но этруски и карфагеняне, и те и другие — смертельные враги греков, объединившись, нанесли поражение греческому флоту у города Алалия в 537 г. до н. э. Возможно, этруски сводили старые счеты с греками: археологи нашли следы этрусского поселения в Массалин, возникшего раньше греческого.
Наиболее ранние из дочерних городов возникали отнюдь не как торговые центры; для греков-переселенцев жить в новом городе означало прежде всего получить возможность следовать свободному образу жизни, обрабатывать землю, выходить в море за рыбой, продолжать мыслить. Это не помешало некоторым городам, таким как Массалия, быстро разбогатеть благодаря торговле. Сибарис, расположенный на изгибе подошвы итальянского «сапога», получал огромные доходы за счет своего выгодного положения: многие купцы, направлявшиеся из Тирренского в Ионическое море или наоборот, устрашенные опасным плаванием через Мессинский пролив, предпочитали сбывать свои товары в Сибарисе, благодаря чему жители города настолько разбогатели, что слово «сибарит» стало нарицательным для человека, ведущего роскошный образ жизни. Возможно, именно поэтому в 510 г. до н. э. завистливые соседи-кротонцы разрушили Сибарис до основания.
Ритуал основания дочернего города был общим для всех греков и представлял собой красочную церемонию. Переселяющиеся во главе с предводителем-основателем будущего города торжественным шествием отправлялись на акрополь метрополии, возжигали факел от священного огня, получали от жрецов изображения богов-покровителей. Затем садились на корабли и отправлялись в длительное плавание: необходимо было найти достаточно удаленное и вместе с тем удобное место для города, причем обязательным условием было наличие высокого холма, на котором будет воздвигнут акрополь нового города. По прибытии на место на вершине холма устанавливали изображения богов, от привезенного пылающего факела возжигали на жертвеннике священный огонь и совершали обряд жертвоприношения. Эта религиозная церемония незримой нитью связывала материнский и дочерний город, и все греки неукоснительно ей следовали. Где бы ни находились дочерние города, как бы далеко ни заходили греки в своих странствиях, воевали они или жили в мире, все они были связаны и поддерживали контакты через единый центр — храм Аполлона в Дельфах, где находился знаменитый оракул, возвещавший пророчества не только грекам, но и, впоследствии, римлянам. Жрецы Дельфийского храма контактировали с представителями всех стран Древнего мира, были очень хорошо информированы о событиях в Средиземноморье и поэтому их советы дорого стоили — и в прямом, и в переносном смысле.