Ганнибал: борьба за власть в Средиземноморье
Гейвин де Бир
Ганнибал: Борьба за власть в Средиземноморье
Подобно Ганнибалу эта ведьма страхом, а не силой заставляет наши войска обратиться в бегство.
Серия основана в 2000 году
перевод с английского А. С. Коноплева по изданию: Sir Gavin de Beer. Hannibal. The Struggle for Power in the Mediterranean. - London, 1969.
Предисловие
История Ганнибала трагична и являет собой закономерный итог конфликта между народами с разными идеалами и обычаями, конфликта, который развивался на протяжении тысячи лет, перерос во вражду двух великих держав Средиземноморья, сопровождался грабежами, захватами земель, борьбой за власть и не мог не закончиться взрывом насилия.
Несмотря на то, что время было упущено, Ганнибал предпринял отчаянную попытку спасти свой родной город, Карфаген; еще до того как он начал действовать, он был обречен на поражение, и есть основания предполагать, что он понимал это. В последней долгой схватке он решил рискнуть всем, но проиграл и не мог возобновить борьбу, потому что все его ресурсы были не только истощены, но и отняты у него противником. Если бы рядом с Ганнибалом шла по жизни какая-нибудь властная, сильная женщина, то Шекспир мог бы использовать это как тему. Но жену его, Имилсу, такой личностью назвать нельзя, ее фигура теряется во мгле веков; Софонисба играет двусмысленную и незначительную роль, а Дидона — не более чем призрак основательницы Карфагена, которую сами пунийцы называли Элиссой. Жизнь Ганнибала — это прежде всего история длительной борьбы народов, результаты которой определили судьбу Европы на последующие две тысячи лет.
Чтобы понять смысл ходов ключевых фигур на шахматной доске, необходимо взглянуть на легкие фигуры, с которых всегда начинается игра — на каких клетках они стояли вначале, какими путями шли. Поэтому взгляд исследователя должен прежде всего устремиться к колыбели западной цивилизации, к наиболее заметным народам, населявшим этот регион три тысячи лет назад. Лигуры и галлы, минойцы и греки, финикийцы и карфагеняне, этруски и римляне — все они играли свои собственные партии. Долгое время главной была партия карфагенян против греков; юный Рим тогда еще не принимал участия в игре. Потом римляне начали борьбу со своими соседями — этрусками, галлами и самнитами. И наконец, настало время схватки между Римом и Карфагеном, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Первым актом грандиозной исторической драмы стала Первая Пуническая война, в результате которой Рим превратился в имперскую державу, обладавшую мощным флотом, а Гамилькар приготовился ко второму раунду, замыслив создать личную империю в Испании. Этот раунд был начат его сыном Ганнибалом, который впоследствии совершил изумительный подвиг — переход из Испании в Италию через Альпы. Этим походом я занимаюсь уже около сорока лет. Данная книга — не учебник по древней истории, не пособие по воинской тактике или стратегии. Единственной целью автора было создать легко воспринимающийся и максимально достоверный по фактам текст. Определенные трудности вызывает тот факт, что главный актер драмы, Ганнибал, не оставил потомкам ни одного документа, написанного им самим; впрочем, то же самое можно сказать и о его сподвижниках. Все, что мы о нем знаем, пришло к нам от или через его смертельных врагов — римлян. Это как если бы история Наполеона была известна лишь по британским источникам.
Главным событием в истории Ганнибала является, несомненно, его переход через Альпы, который не перестает изумлять нас и спустя две тысячи лет. Но это лишь один драматический эпизод в длинной цепи событий, которые происходили и до, и после него, и поэтому эта книга начинается со Сцены и Актеров.
Глава I. Сцена и Актеры
Лигуры и галлы, минойцы и греки
Самыми ранними обитателями Западной Европы, о которых упоминает история, были лигуры, расселившиеся на территории между Средиземным морем и океаном, то есть вплоть до Бискайского залива и пролива Ла-Манш. Когда во втором тысячелетии до нашей эры из Восточной Европы пришли кельты, светловолосые галлы, умеющие обрабатывать металлы и изготовлять боевые топоры, они подчинили лигуров. Немногие из последних сохранили независимость, а именно те из них, кто проживал на юге современной Франции, в северной части Альп (между Францией и Италией), а также на холмах, цепь которых протянулась вдоль изгиба Ривьеры до Генуи и за нее; позднее здесь возникла провинция Лигурия, с которой соседствовала провинция Апуания со своим «мраморным» городом Каррарой [1].
Кроме того, некоторое время свободные лигуры жили в южной части современного Прованса, к востоку от Роны и к югу от Дюранса, пока в 121 г. до н. э. эти земли не стали римской провинцией. Горные племена потомков лигуров, жившие в Альпах и на Апеннинах, были независимы вплоть до периода правления императора Августа, который в память своей победы над ними воздвиг триумфальный памятник в Ла Турби, недалеко от Монако. Таким образом, когда в 218 г. до н. э. Ганнибал пересекал Альпы, лигуры жили в Альпийском регионе.
Поскольку лигуры определенно не были индоевропейцами, они являлись родственниками басков, которые также не относятся к индоевропейской группе; вместе лигуры и баски составляли неолитическую средиземноморскую расу, которую захлестнула волна переселения индоевропейцев — кельтов и галлов.
Итак, на территорию современных Франции и Британии вторглись племена кельтов, которые относились к индоевропейцам. Широко известен отрывок, которым Цезарь начинает свои «Записки о Галльской войне», но зачастую его неправильно понимают. Когда он пишет, что «вся Галлия делится на три части», то имеет в виду именно резкое отличие трех частей страны друг от друга. Он называет эти части: первая — к се веру-востоку от Сены и Марны, вторая — между Сеной, Марной и Гаронной, третья — к юго-западу от Гаронны. А далее Цезарь продолжает, что жители каждой из частей Галлии различаются по своим обычаям и языку. Он отмечает, что к северо-востоку от линии Сена-Марна жили белги, т. е. германизированные кельты; между Сеной, Марной и Гаргонной — галлы, настоящие кельты; к юго-западу от Гаронны — аквитаны, баски и иберы, к которым галлы в то время еще не проникли. Это означает, что не все жители Галлии были галлами, и позволяет сделать вывод: те самые «галлы», которые ввели в заблуждение Ганнибала в Альпах, галлами вообще не являлись, а были лигурами.
Галлы никогда не проникали на юг Прованса и южнее Дюранса, там жили лигуры; не удавалось им пробиться и к Средиземному морю — вплоть до IV в. до н. э., когда они ворвались на Пиренеи и вбили клин между иберами и басками на западе и лигурами на востоке и основали города, позднее известные как Нарбонна и Тулуза. Именно с лигурами Ганнибал и имел дело, когда отправлялся из Испании, шел по южной Галлии и переправлялся через Рону.
Древнейшие жители Крита, минойцы, появляются в нашем рассказе лишь для того, чтобы вновь уйти. Это не ошибка и не парадокс, просто для судеб их преемников в Средиземноморье важнее всего оказался факт гибели цивилизации Крита и его морского могущества, после чего остальные народы смогли выйти в море. О происхождении минойцев ничего неизвестно, но кое-что можно предположить. Гомер считал, что матерью царя Миноса была финикиянка; есть некоторые подтверждения того, что язык минойского линейного письма имеет сирийское происхождение, и это тоже говорит в пользу версии о финикийских корнях минойцев. Может быть, Ганнибал и являлся далеким потомком царя Миноса.
