Мой чужой дом

– А если бы не была?
– Еще один ключ есть у Флинна.
– До сих пор не вернул? – удивляется сестра.
Я пожимаю плечами.
– По-моему, как-то невежливо требовать у него ключ.
Фиона молчит. Ей обычно и не требуется ничего говорить – достаточно красноречиво изогнуть темные брови.
– Как Дрейк погостил у родителей Билла? – спрашиваю я. – Так скучала по нему! Может, он навестит меня на выходных? Я привезла ему подарочек.
  
– Пора вводить запрет на прием подарков. Родители Билла разрешали ему по два часа смотреть мультфильмы и каждый день кормили мороженым. – И со смехом добавляет: – Еще немного, и он попросил бы их его усыновить!
– Представляю, как ты по нему скучала!
– Шутишь? – фыркает сестра. – Во-первых, я всласть высыпалась. Во-вторых, даже не подходила к плите. Столько дел переделала, сколько за год не успевала! Я уже поинтересовалась у родителей Билла, нельзя ли сделать это ежегодной традицией.
– Правда? – Теперь я удивленно приподнимаю брови.
В свои два с небольшим Дрейк впервые ночевал в чужом доме. Несколько месяцев, пустив в ход всю дипломатию, Билл вел переговоры с родителями по поводу его недельного пребывания в Норфолке.
– Лучше расскажи о себе! – переводит тему Фиона. – Понравилось во Франции?
– О-очень!
Во Францию меня пригласили на литературный семинар гостевым лектором. Я долго сомневалась, ехать или нет: надо мной дамокловым мечом висел срок сдачи книги, – но гонорар оказался так высок, что отказываться было глупо.
– Нас поселили где-то в сельской местности, на ферме, в изумительном старом домике. Каждое утро у меня начиналось с заплыва в красивом бассейне.
– Ты и так худая, а приехала еще худее – значит, ела мало сыра.
– Я ела сыр на завтрак! – протестую я.
– Умница! – хвалит меня сестра, отпивая вино. – А как тебе другие участники семинара? Что за люди?
– Интересные… Умные… Обожают книги. Не обошлось, конечно, без парочки зануд. Помешаны на подсчете слов. И к десяти вечера спят беспробудным сном. – Я делаю паузу. – Тебе бы понравились.
Фиона громко, безудержно хохочет. Обожаю ее смех!
– Наверняка. А они редактируют тексты под душем?
Во время вступительных экзаменов сестра упаковывала конспекты в пластиковые файлы, чтобы не отрываться от учебы даже в ванной. Она всегда была такой – энергичной и сосредоточенной.
– Чего не видела, того не видела, – хмыкаю я.
– А как… – Фиона запинается, – …как движется твоя работа?
Я гляжу в окно, в темном стекле золотится отражение света лампы. От одной мысли о втором романе меня начинает подташнивать.
– Продолжаю бродить в дебрях… – расплывчато отвечаю я.
– К сроку сдачи успеешь?
Я дергаю плечами.
– Еще шесть недель.
Фиона пристально изучает мое лицо.
– А если не успеешь?
– Тогда я теряю контракт на книгу.
И дом, добавляю я мысленно. В грудной клетке сразу расправляет крылья паника. Нет уж, этого допустить нельзя!
Фиона знает, сколько души я вложила в свой дом, как долго согласовывала чертежи и планировки. Строители месяцами ползали по лесам, поднимали кранами огромные стеклопанели, грызли бурами камень, устанавливая неподдающиеся железные стойки. А мебель и оборудование для ванной? А половые настилы и каталоги красок? Сколько часов потрачено на их изучение!
Обычно подобная одержимость мне не свойственна: имущество, нажитое мною за последние десять лет, уместилось бы в рюкзак и чуть-чуть сверху. Но дом мне хотелось больше всего на свете! В Корнуолле жила Фиона, да и мать всегда мечтала о «домике на берегу моря». Он олицетворял стабильность, крепкие корни.
Стройка шла полным ходом, и однажды вечером, когда я вернулась в бристольскую съемную квартиру, Флинн, не отводя взгляда от танцующего в камине пламени, сказал:
– Ты не слишком усердствуешь с этим домом?
«С этим домом». Он никогда не называл его нашим.
К несчастью, тогда такие мелочи ускользали от моего внимания.
– Хочу, чтобы все было безупречно, – ответила я. – Чтобы мы прожили в нем всю жизнь.
– Спасибо, что присмотрела за домом на время моего отъезда, – поблагодарила я сестру. – Порядок идеальный!
– Не ожидала? – Фиона улыбается.
– Не ожидала.
– Да мне и делать ничего не пришлось. Гости ни пятнышка не оставили.
– Правда? Я во Франции чуть с ума не сошла от беспокойства. Странно осознавать, что в доме хозяйничаю не я, а кто-то другой.
– Я так и думала.
Сдать дом в аренду предложил Билл.
«Знаешь, когда с деньгами туго, – произнес он вдруг в разгар вечернего барбекю у моря, – можно рассмотреть варианты со сдачей дома в аренду. На лето. Почему бы не вывесить объявление на сайте недвижимости?»
«Помнишь мою университетскую подругу Кирсти? – спросила Фиона и по выражению моего лица поняла, что нет. – Учительницу английского? Которая занималась сексом с директором школы прямо в его кабинете, и их застукали родители ученика».
«Ах, э-эта Кирсти!»
«У нее дом с тремя спальнями. В Туикенеме. На время школьных каникул она куда-нибудь уезжает, а дом сдает в аренду. За неделю две тысячи».
«Две тысячи? – Я наклонилась к Дрейку, чтобы рассмотреть протянутую мне ракушку. – Спасибо, солнышко, очень красиво!»
Я чмокнула гладкий лобик, сжала подарок в кулаке, и малыш убежал искать новые сокровища.
«Все так делают, – продолжил Билл. – Неплохой источник дохода».
«Да, но ведь это Эль! – Сестра бросила на меня выразительный взгляд. – Она правильные ручки три дня к дверям примеряла».
«Я разберусь», – мои губы скривились в усмешке.
«Не дави, Билл. Сам ведь знаешь, кому придется за всем присматривать, когда она улетит на очередной книжный симпозиум, а киношники-арендаторы затеют в доме порносъемку…»
«О господи, только не это», – меня разобрал смех.
«Ерунда, вызовем службу по уборке помещений», – ответил Билл.
«Кирсти запирает все ценности на ключ в кабинете. Проще простого! – Фиона начала жевать листик мяты из бокала с фруктовым коктейлем. – Помнишь, где мы с Биллом останавливались во время поездки в Пембрукшир? Тоже сняли через Интернет на сайте аренды. Хозяева ничего не убирали. Шкафы просто ломились от женской одежды. Думаю, хозяйка была танцовщицей».
«Так ты мерила платья в стразах и пайетках? Признавайся!»
«Да у нее размер больше, чем у Билла!» – фыркнула сестра.
«А мне нравится балетное трико, – отозвался Билл, любовно похлопывая свой живот. – Нет, серьезно, на твоем доме можно озолотиться! Подумай хорошенько».
И я подумала. Особенно когда с ужасом таращилась на окончательный счет от строительной бригады и забивала дрожащими пальцами цифры в калькулятор. Чтобы расплатиться, пришлось перезаложить дом, о чем Фиона с Биллом не знали. И до сих не знают.
Так что первый опыт сдачи в аренду – просто разведка, пробный шар. Ведь пока у меня все лето хозяйничают посторонние, я должна убраться куда подальше. Две мои лучшие подруги разбросаны по миру: Надя преподает английский в Дубае, а Сэди живет с семьей мужа на ферме в Тасмании.
– Что за семья снимала дом? – повернувшись к Фионе, интересуюсь я.
– Да замечательная семья, – рассеянно отвечает сестра, пристраивая на журнальный столик бокал с вином.
– Они тебе понравились?
– Мы мало общались.
В ее голосе сквозит подозрительное напряжение.
– Все прошло нормально? – уточняю я.
– Нормальнее не бывает. В доме ничего не сломано. Депозит я разблокировала. Единственное, они забыли пару вещей – так, ерунда.
Фиона встает с дивана. Как она похудела! Мы всегда отличались хрупким телосложением, однако сейчас ее плечи кажутся угловатыми, а в открытом вырезе рубашки видны острые ключицы.
  
Сестра вынимает из недр буфета баночку с кремом от потницы и изрядно пожеванного пластикового жирафа.
– Все, что я нашла после их отъезда, – говорит она, сжимая жирафа, пока тот не издает жалобный писк.