Мой чужой дом

Исполненная самых недобрых предчувствий, я плетусь к соседскому бунгало. Как же попросить их о помощи?
Я собираю рукой развевающиеся на ветру длинные волосы и тянусь к звонку, но позвонить не успеваю – дверь неожиданно распахивается. На порог выходит парень, натягивая на ходу черную кожаную куртку.
При виде меня он замирает и вопросительно смотрит в глаза.
– Ой… Здравствуйте… – растерянно говорю я. – Меня зовут Эль. Я ваша соседка.
  
Пристальный взгляд под густой темной челкой устремляется в сторону моего дома. Выражение лица становится суровым. Парень на несколько лет младше меня – наверное, ему около тридцати, – вокруг глаз с тяжелыми веками первые тонкие морщинки, на подбородке легкая небритость.
– Писательница? – роняет он таким тоном, будто это оскорбление.
– Верно. А вы, должно быть, сын Фрэнка и Энид?
– Марк.
Угадала. Когда мы еще дружили, Энид между делом обмолвилась, что их сын уехал из Корнуолла, потому что работает в другом регионе. Подробности я не помню.
– Марк, тут такое дело… Ко мне заполз паук… В общем, пока я его выбрасывала на улицу, поднялся ветер и дверь захлопнулась. А ключи с телефоном в доме. Дурацкая ситуация…
Скептический взгляд скользит сверху вниз по моему светло-голубому сарафану, загорелым коленям – и упирается в жмущиеся друг к другу босые ноги с перламутровыми ногтями. Я уже готова пуститься в оправдания: «Обычно я так в ноябре не одеваюсь, просто я только что из аэропорта…»
– Туфли… – вдруг произносит он.
Причем здесь туфли?
– Туфли тоже остались в доме?
– А! Да. В доме. – Я обхватываю себя руками. – Можно позвонить от вас сестре? У нее есть запасной ключ.
Марк неохотно отодвигается в сторону, придерживая открытую дверь. Я ныряю в узкий коридорчик.
Внутри сильно пахнет жареным луком и едким табаком. Сколько теплых воспоминаний связано с этим местом!
– А Энид и Фрэнк дома?
– Нет.
Марк с тяжелым буханьем закрывает дверь и, загородив ее спиной, продолжает стоять на пороге.
Мне становится не по себе. Как учили в университете, всегда запоминайте, где выход, чтобы быстро выбраться из комнаты или здания. Похоже, старые привычки неискоренимы. Замок цилиндровый. Ключа с внутренней стороны нет.
– Значит, вы в гости? Надолго? На несколько дней? Вы ведь в городе живете? – спрашиваю я, пытаясь дружелюбной интонацией придушить проклевывающийся росток страха. – Чем занимаетесь? Ваша мама, кажется, говорила что-то о компьютерах. Или я уже выдумываю…
– И зачем вы выдумываете?
Я ежусь под его пристальным взглядом. А мне ведь тридцать три года. И мне плевать, нравлюсь я ему или нет. Мне просто нужен стационарный телефон.
Вот он, на старомодном телефонном столике, под зеркалом в медной раме.
– Можно?
– Телефон не работает.
– А мобильник у вас есть?
Помедлив, Марк достает из кармана мобильный телефон, набирает пароль и протягивает мне. Когда я пытаюсь его взять, возникает странная заминка, как будто Марку не хочется отдавать свой гаджет.
Какой же у Фионы номер? Даже не поднимая глаз, я чувствую на себе внимательный взгляд.
– Не могу вспомнить номер. – К щекам приливает кровь. – Когда-то я знала все номера наизусть, а теперь мы их просто храним в смартфонах, да?
В ответ ни слова.
Я откашливаюсь. Набираю код зоны – и в памяти чудом всплывают остальные цифры. Какое счастье! Я подношу телефон к уху. Гудки. Только бы Фиона взяла трубку!
Посмотрев на часы, Марк тяжело опирается на дверь, так что слышен тихий скрип кожаной куртки.
– Алло, – шепчет сестра.
Видимо, рядом спит Дрейк.
– Слава богу, ответила! Я звоню с чужого телефона. Слушай, у меня захлопнулась дверь. У тебя же есть запасной ключ? Ты вообще дома?
– Дома. И ключ запасной есть.
– Можешь подъехать? Или ты уложила Дрейка? Тогда я сама подъеду, на такси.
– Все хорошо, я приеду – Билл подежурит. Как раз сбегу на время купания.
– Отлично! Отлично! – радуюсь я. – Спасибо огромное.
– А чей это номер?
– Позже объясню.
Представляю, с каким выражением лица Фиона сообщает Биллу, что ей надо срочно ехать спасать сестру. В очередной раз. Уж она никогда не прыгала бы под запертой дверью собственного дома. У нее наверняка все продумано: либо второй ключ тщательно запрятан снаружи, либо целая гроздь запасных ключей роздана соседям.
Я возвращаю телефон Марку.
– Сестра выехала. Будет минут через десять.
Снова повисает молчание.
– Я опаздываю, – наконец говорит он.
– Вы… хотите, чтобы я ждала на улице?
Вместо ответа он заглядывает в шкаф под лестницей и, порывшись внутри, разворачивается ко мне с бордовой женской толстовкой.
И открывает входную дверь. Стоит ли говорить, что обувь мне не предложили. Бетонное крыльцо холодное как лед, сумерки превратились в непроглядную ночь.
Я просовываю руки в рукава толстовки, в ноздри бьет несвежий лавандовый запах.
– Я верну ее, чуть позже.
Марк, равнодушно пожав плечами, выходит следом и запирает замок.
Заметив черный мотоцикл, припаркованный на самой границе участка, я чуть не прыскаю со смеху. Ну конечно, на чем же ему еще ездить, как не на мотоцикле! Марк натягивает шлем, седлает железного коня и поддает газу.
На пути к дому темноту внезапно рассеивает огонек сенсорного фонаря. Какое счастье! Я усаживаюсь на порог, холод камня пробирает до костей.
– Пожалуйста, поскорее… – бормочу я под нос.
Так и вижу, как прямая, точно гвоздь, Фиона крутит руль, неукоснительно соблюдая скоростные ограничения.
Втянув голову в плечи, я еще плотнее закутываю толстовку.
Надо мной нависает призрачная громада пустого дома. Может, он меня наказывает за то, что я его бросила? Как собака, которая не подходит к вернувшимся хозяевам потому, что они посадили ее на цепь.
Сенсорный фонарь гаснет. Дрожать мне теперь в полной темноте.
Ранее
К вершине скалы, прорезая заросли высокого кустарника, тянется однополосная дорога.
– Это в самом конце, – поясняет таксист.
Подъездная дорожка посыпана серо-белым гравием – разумеется, для того, чтобы подчеркнуть красоту цвета стен и обшивки из натурального дерева.
Дом величественно возвышается на самой верхней точке. Фасад со стороны моря, подпертый вбитыми в скалу металлическими стойками, будто парит в воздухе. Свежая теплая гамма постройки контрастирует с мрачными переливами щербатых камней у подножия – завораживающее сочетание. Истинный шедевр архитектурного искусства!
– Славное местечко! – замечает водитель, тормозя на хрустящем гравии.
– Славное, – подтверждаю я с невольной улыбкой.
При оплате такси я накидываю щедрые чаевые.
И вот мой портплед на каменных ступенях у входной двери. Когда такси, развернувшись, исчезает в зеленом туннеле кустов, я спешу в конец участка, где, как обещалось в электронном послании, за аккуратным заборчиком стоят передвижные мусорные контейнеры.
Я откатываю зеленый контейнер с клацающими внутри бутылками в сторону и осторожно поднимаю лежащий под ним серый булыжник. Так в детстве затаив дыхание переворачиваешь камень в надежде хоть мельком увидеть мокрицу или жучка.
Вот он, ключ от дома!
Я возвращаю мусорный контейнер на место и направляюсь через дорогу обратно к крыльцу. Тяжелая деревянная дверь выкрашена в серо-зеленый цвет – точь-в-точь цвет моря. Я трогаю гладкую поверхность кончиками пальцев, но открывать не спешу, смакуя значимость происходящего. От волнения сердце едва не выпрыгивает из груди.
  
Никто не подсматривает? Я оглядываюсь через плечо и, немного успокоившись, вставляю ключ в замок.
 
Глава 2
 
Эль
 
– Слава богу, ты была дома! – Я подливаю Фионе в бокал вина и откидываюсь на мягкую спинку дивана.