Теург (СИ)

— Ах, да! Франкская принцесса! — стукнул себя по лбу старик. — Вот память, чтоб ее! Совсем уже не та.
— Прошу прощения?
— Да, да. Аурелия говорила, что Теург притащил вас сюда. Хорошо, что хоть у него хватило такта не причинять вам неудобств. Так значит вы дочь франкского короля Лауффа Первого Завоевателя? Какая честь для меня! Позвольте представиться, — засуетился он, — Зотикос. Можно обращаться — учитель Зотикос. Да, да, не удивляйтесь, я грек и смотритель этой библиотеки не один десяток лет… Хе — хе. Сколько уж хозяев пережил, а сокровище свое все храню и преумножаю.
Грек? Это восхитительно! Как много, наверное, знает этот старик и, вероятно, может прояснить некоторые мучающие меня вопросы!
— Очень приятно познакомиться, — я дружелюбно пожала его сухонькую руку.
Старик просиял. Видимо, нечасто к нему заходят гости. Пригласив следовать за ним, он оживленно зашаркал к столику.
— Садись, дочка, садись, — по-домашнему суетился он. — Знаю, чего спросишь. Только вот зачем эти озорники тебя выкрали, я не знаю. Ничего просто так у них не бывает. Все-то продумано и без промахов. Один придумывает, второй исполняет. Гляди, какую империю отгрохали, — он обвел руками вид из окна. — Так что, не знаю дочка, радоваться тебе или горевать предстоит, да только помочь ничем не могу.
— Озорники? — я улыбнулась, мои грозные пленители в устах этого старика представлялись обычными непослушными мальчишками. От этого ощущения на душе становилось легко и хотелось послушать дальше.
— Ах, да. Ты уж прости, но мне позволительно не называть их господами. Теург и Агвид — они мне как дети. Я знал ребенком еще отца Теурга и этих двоих вырастил и выучил всему, что знал. Сколько с детства крови мне выпили своей неуемной энергией, а сейчас и того хуже, — делано сокрушался старик, а в глазах его теплилось чувство любви и гордости за своих подопечных.
— Чей это замок? — этот вопрос не давал мне покоя с самого моего появления здесь.
— Отца Теурга — Рэгнвольда Мудрого. А построил еще дед его. Хе — хе. Заметила ты или нет, а Теург по происхождению своему вовсе не северянин. Византийский император Константин больше века тому назад предпринял поход на земли данов и свеаров, весьма успешно потеснил их и объявил эту территорию придатком своей великой империи. Он посадил здесь наместником своего племянника Императора Юсвелиана. А тот влюбился в местную девушку, да женился на ней, а потом велел построить этот замок. Это он меня сюда привез, с тех самых пор я здесь живу и обучаю. Несколько раз свеары и даны пытались отбить свои земли, но сын Юсвелиана — Рэнгвольд, повзрослев, принял местную веру и примирил племена под своим крылом. Но корни свои не забывал, отцовскую библиотеку пополнял, да учения всякие любил. За то и прозвали его Мудрым. Частенько наведывался он с торговыми караванами на историческую родину, да однажды, вернувшись со Средиземного моря, привез с собой двух девочек-гречанок. Украл. Взыграла кровь матери — северянки. Хе — хе. На старшей он женился потом, то была мать Теурга.
Я сидела с открытым ртом. Ну конечно! Как же не похож он со своей смуглой кожей на бледнолицых северян! Я же не просто это заметила, я даже сказала ему об этом! Теперь все понятно. И внешность, и образование, и интерес к чужим богам. Надо же. Потомок византийских императоров и скандинавский вождь, заложник двух религий и двух культур.
Старик почесал рукой бороду:
— Так что ты, дочка, погоди переживать. А мало ли, как все сложится. Не в первый раз местные конунги себе жен из чужих земель воруют. Хе — хе… Мать Теурга тоже поначалу все слезы лила, да домой просилась. А потом полюбила Рэгнвольда, ох как крепко полюбила! Жаль, что недолго им вместе пожить суждено было…
Щеки вспыхнули. Не знаю, у кого воровали дочерей местные конунги, но мой отец скорее убьет меня, чем позволит стать женой своего северного обидчика.
— Да что ж я какой негостеприимный, — засуетился старик, — надо бы сказать Аурелии, чтобы принесла чаю. Ох, какие чаи из трав знает Аурелия! — он закатил глаза и причмокнул.
 
— Если хотите, я сбегаю принесу, — вскочила я.
— Да я ж для тебя! — улыбнулся старик.
— Нет, нет! Лучше расскажите еще! Почему не суждено было пожить?
— Видишь? — помрачнев, старик указал корявым пальцем на коридор. Сейды. Восточные славянские племена. И кто бы ожидал от них такой прыти! Как поперли их полчища с северо-востока, так за ними одни пепелища и оставались. Злобные, жестокие. Все молились своему каменному богу-истукану, тотемы ему ставили по всему пути. Огромные такие каменные глыбы на подпорках, их и сейчас много осталось, этих глыб. Как они их устанавливали — не понятно, но снести ни у кого силищи не хватило.
— Это они разрушили замок?
— Да. Почти весь. Да богов античных побоялись видать, там, где они стояли, ничего не тронули. Много беды натворили, много пожгли да разграбили. Чудом вырвался Теург из их рук, — было заметно, что воспоминания тяжелы для старика, голос его подрагивал, густые седые брови сошлись на переносице. Он сбился и замолчал.
Что же произошло? Родители Теурга погибли? Спрашивать у учителя было неудобно, не хотелось бередить болезненные воспоминания. Поэтому я попыталась сменить тему:
— Так вы воспитывали Теурга?
— Ох нет! — снова оживился старик. — Я увидел его только через восемь лет, когда его мать отбила Лэндерхейм у сейдов. Восемь лет я жил у них в плену. Но вернувшись, она взяла воспитание сына в свои руки. Железная хватка у девки! Она привозила учителей со всех краев света, по грамоте, искусствам, военному делу, не жалела ни сил, ни средств. И ведь умудрилась же превратить двух диких волчат в настоящих королей. В истинном смысле этого слова. Жаль, родители не дожили… Гордились бы сыном.
По-моему, старик начал заговариваться, в речах его все чаще звучали несостыковки. Сколько же ему лет? Видимо, возраст не позволяет вести такие длинные разговоры. Стараясь не напрягать Зотикоса, я осторожно поинтересовалась:
— Вы все время упоминаете только Теурга, а куда подевался Агвид? Он младший из братьев, раз не наследует владения отца?
— Агвид! Он не имеет отношения к наследству Теурга! Агвид всегда сам по себе! Теург, как вошел в силу, сразу сделал его конунгом Норвегии. Но он не воин. Агвид, как бы тебе это объяснить… он не завоеватель, а созерцатель и страж. Ему не интересны земли и золото, у него своя цель. Хе — хе… Теург не повелевает им, их связывают лишь узы дружбы и братской любви. Он хитер и многолик, но верен своим привязанностям. И если ты друг Теургу, то Агвид — тот единственный человек, которому ты можешь полностью доверять.
Вот это поворот! Доверять Агвиду? Это не укладывалось у меня в голове. Даже если не брать во внимание колкие шутки и въедливый взгляд, одно его присутствие рядом вызывало у меня непонятную тревогу, заставляя мурашки толпами бегать по спине. Агвид излучал невероятно сильную энергетику, которая проникала в глубины подсознания, заставляя чувствовать себя неуверенно. Причем энергетика эта могла быть как отрицательной, так и положительной и менялась в зависимости от его пожелания.
Видимо, я совсем не разбираюсь в людях. Или старик все-таки заговаривается. Наученная горьким историческим опытом королевских династий, я знала, что где братья, там всегда борьба за власть, слабый завидует более сильному и стремится доказать свое превосходство.
Теурга на континенте знали и боялись все, а вот про Агвида я услышала впервые только здесь. А вот Зотикос уверяет, что они равны по силе, а значит, Агвид осознанно остается в тени величия брата, признавая над собой его власть. Почему? Еще один вопрос без ответа.
Теперь информация в моей голове напоминала поврежденное панно на стене византийского храма. То тут, то там, не хватало кусочков мозаики, и поэтому полная картинка никак не складывалась.
Все это замечательно, но зачем здесь я? Не жениться же он в самом деле, надумал!