Сила рода. Том 3 (СИ)

Первым, ожидаемо, был Аден Пылаев. Видать, неугомонный огневик что-то, хе-хе, нарыл.
Вторым неожиданно оказался дуэт Антуана Ги’Дэрека и Василия Пожарского.
Третий — Оут, который передал записку Филу через Агапыча, а сам, как я понял, отбыл на заставу вместе с Жижеком и Хмурым.
На этом моменте я прям выдохнул.
До последнего не верил, что Хмурый выживет. И даже Кольцо Контрабандиста не казалось мне панацеей.
Вот ей-Богу как будто гора с плеч упала. Ведь если бы не Хмурый, нас бы Алые с того пригорка перестреляли как в тире!
Четвертым оказался паладин, которого Братство назначило ответственным за расследование стычки у леса.
Судя по тому, что записку передал всё тот же Агапыч, встреча была одобрена директором.
Ну а пятым оказался… Фёдор.
Вспомнив про малышню, я мысленно вычеркнул из суток ещё два часа. Хочешь-не хочешь, а раз взял на себя ответственность за деток, будь готов проводить с ними время.
Помимо этого, Фил сунул мне отчеты с заставы. Олег, отец Мирона, оказался настоящей находкой и активно развивал регион, не забывая про свою Мастерскую.
И, судя по отчетам, скоро Застава превратится в самый настоящий городок, поскольку после финального выпуска Золотого меча, туда повалили толпы желающих разбогатеть и прославиться.
И что самое главное, среди них было много женщин и девушек, которые здраво рассудили, что если уж и хочется найти настоящего мужчину, то на заставе это получится быстрее.
Дома разлетались как пирожки. Активно открывались прачечные, ателье, пошив костюмов и прочие услуги.
Поскорей бы каникулы! Уже не терпеться посмотреть на заставу лично!
Шахты работали исправно, поставляя камень и соль, отряды авантюристов исправно приносились конструкты разной степени сохранности.
А кто-то даже умудрился найти какие-то развалины и принести на заставу несколько Древних артефактов!
З — зависть!
Так же Фил не преминул напомнить мне про мой надел и порекомендовал записаться на прием к директору.
Как я понял, нужно было написать заявление об увеличении срока подтверждения или подать запрос на прохождение то ли экономической, то ли комбинированной практики.
Вот только как мне ехать в надел без Дубровского я не представлял. Снова оставлять его под присмотром Толстого?
Судя по недовольному выражению лица Фила он не успел мне рассказать и половины новостей, накопившихся за последние несколько недель. 
Увы, но шум, доносящийся из-за распахнутых дверей центрального холла, дал явно понять — все беседы после бала.
— Позже! — буркнул Фил и, расправив плечи и втянув живот, важно шагнул в зал.
Следом за ним проследовали робеющие до одури Мирон и Славик, ну и я.
Последним я заходил неслучайно.
Пока мы шли, у меня в голове возник план, как пережить этот ксуров бал.
В общем, я решил затеряться в толпе и… попросту не танцевать! 
Увы, но мой план начал трещать по швам уже в самом начале.
Несмотря на то, что почти весь зал был наполнен гимназистами и их родителями, я поймал на себе чей-то пристальный взгляд.
Обреченно вздохнув про себя, я перестал прятаться за широкой спиной Мирона и посмотрел в сторону, откуда исходило концентрированное внимание.
Да ладно!
Ко мне элегантно и неспешно направлялись две красотки, в сопровождении двух взрослых мужчин.
Внимательно присмотревшись, и пробившись взглядом сквозь пышные платья, сверкающие драгоценности и привлекающие внимание вырезы декольте, я покачал головой.
Ко мне целеустремленно шли мои старые знакомые. Милашка Айна Пылаева и чем-то смущенная Алексия Громова.
Причем, судя по схожести лиц и аур, они приближались в сопровождении своих отцов.
  
Глава 20
 
— Это и есть тот самый форточник? — со скукой в голосе протянул отец Алексии, недовольно рассматривая меня.
— Пап! — вспыхнула Алексия.
— Хиловат, — подхватил отец Айны, — Айна, он точно вас спас?
Он выжидающе замолчал, ожидая моей реакции. 
Я же настороженно смотрел на Одаренных. 
Хорошо было бы узнать, какое место они занимают в иерархии своей семьи и подготовиться к встрече, но про бал я узнал лишь час назад.
 
Да и вообще, встреча с Громовыми и Пылаевыми не входила в мои планы.
Я бы вообще предпочел уйти на время в тень и не отсвечивать хотя бы до конца учебного года. Поскольку пока у меня не будет дворянства, всерьез меня воспринимать никто не будет. 
— Он разговаривать-то умеет? — с некой толикой пренебрежения бросил Громов.
Что он, что Пылаев разглядывали меня с холодным любопытством, словно какую-то неведомую зверушку. А точнее букашку.
На мгновенье во мне вспыхнула злость, но я тут же взял себя в руки.
Хотелось бросить что-то язвительное в ответ, но здравый смысл и Чуйка Воина подсказывали: молчание — золото.
Да и вообще, лично ко мне пока никто не обращался. Пылаев обратился к дочери, а Громов вообще непонятно к кому.
А насколько я помню кодекс дворян, не желательно вступать в общение без представления. 
Да уж, до этих интриганов мне как до Китая пешком!
Так или иначе, видимо в моих глазах мелькнуло что-то эдакое, что не осталось без внимания Одаренных.
Высокий шатен со стильной рыжей бородкой — Пылаев — и широкоплечий брюнет и невыразительными водянистыми глазами — Громов — молча переглянулись и обменялись понимающими усмешками.
— Вот значит как Дубровский справился с той наемницей, — покивал Громов.
— Впечатляющая аура, — согласился Пылаев.
После чего оба, не сказав ни слова, молча повернулись и ушли, оставив меня с девушками наедине.
Ну как наедине… Если не брать в расчет зала, набитого гимназистами и их родителями.
— Михаил, — Алексия, видя, что я не горю желанием общаться, шагнула вперед, и я почти физически почувствовал, каких трудов ей стоит сдержаться, чтобы не ткнуть в меня пальцем. — Ты должен мне танец!
О Господи! Ну кто о чем, а девчонки о своих танцульках!
Пылаева недовольно посмотрела на свою подругу и та тут же добавила. — И Айне тоже!
— Дамы! — танцевать у меня не было никакого желания, и я с ходу прибег к заготовленному козырю. — Прошу прощения, но пока мой друг Роман лежит без сознания, с моей стороны будет самым настоящим предательством радоваться жизни!
— А я считаю, — нахмурилась Алексия, — что ему наоборот будет приятно, что его товарищ не унывает несмотря ни на что!
— Сударыни, — я с укоризной посмотрел на девушек, замечая, что Айна, в отличие от Алексии, смутилась. — Увы, но до тех пор, пока Роман не встанет на ноги, я отказываюсь от мирских удовольствий, куда, к моему сожалению, входят и танцы.
Интересно, а вообще можно побывать на балу, не станцевав ни одного танца?
Чувствую, благодаря Роме, у меня только что появился шанс это проверить!
— Иванов, — прошипела Алексия, удерживая на лице благожелательный оскал. — Мне дико жаль Дубровского, но если по гимназии поползут слухи, что форточник отшил двух дворянок, клянусь честью Рода, я тебя убью!
Опа, вот это поворот. Похоже, танцульки имеют для девочек несколько большее значение, чем для меня.
Я пробежался глазами по залу, замечая множество внимательных глаз, с интересом наблюдающих за нами.
А ведь ситуация и впрямь складывалась неоднозначная.
С одной стороны — высший свет с целым списком его негласных правил и укладов. С другой — обещание, данное Рив.
Пусть и негласное, но всё же…
Вот и попробуй найди выход из этой неудобной ситуации… Вот ей-Богу, лучше сразиться с целым отрядом Алых, чем разруливать недопонимания с девчонками!
Я покосился в сторону, где за нашей беседой с интересом наблюдали Мирон, Слава, Фил, Безухов, Воронцов, Толстой…
Стоп, Толстой!
Эх, хотел стребовать с него должок попозже, ну да куда деваться?
— Дамы, позвольте вам представить моего боевого товарища и одноклассника, человека высокой культуры и нравов, сильного и благородного, хоть иногда и несколько грубоватого в общении! Прошу любить и жаловать, Иван Толстой!