На один удар больше
– У Валерочки честный друг, так что виллу на дорогом курорте себе позволить не смог. Это какая-то деревня. С женским именем. Сейчас… Наталия, Камелия… А, вот, Варвара. Она маленькая. Пятьсот жителей, что ли.
– Теть Тань, может, все-таки лучше по хай-классу? Как дядь Денис забронировал? – Митя взглянул умоляюще. – Тем более он сам нас об этом просит?
Но она отрезала:
– По хай-классу тоже проедешься. Только без меня.
* * *Тане доводилось бывать в Стамбуле, и как там водят автомобили – на огромных скоростях и без правил, – она помнила прекрасно. Поэтому предложила Мите:
– Давай лучше будем на такси передвигаться? А то я поседею, и придется волосы красить.
– Не вопрос, теть Тань. И в Болгарию на такси?
– Как скажешь. Можем на такси за триста евро. Можем – на автобусе, и тогда все, что сэкономим, – в Стамбуле на развлечения спустим.
Так и поступили. И в дельфинарии побывали, и в парке «Vialand». Катались по Босфору на кораблике, дегустировали местную кухню. Таня, когда прежде ездила в Турцию, очень утомлялась от навязчивого мужского внимания. Но сейчас с удивлением увидела: детей, особенно милых, воспитанных и светловолосых, здесь привечают гораздо больше, чем даже самых эффектных блондинок. В каждом ресторанчике с Митей обязательно здоровались за руку, гладили его по голове, приносили в качестве комплимента бесплатную пахлаву или мороженое. Он гордо угощал Таню, она веселилась:
– Кормилец ты мой!
Переезд в Болгарию тоже прошел легко и радостно. Пока ехали на автобусе, Митя с удовольствием эксплуатировал свою популярность, чуть не от каждого попутчика получая то конфетку, то добрые слова. В закусочной, возле которой делали санитарную остановку, съели немыслимо вкусную кюфту, в магазинчике – накупили копеечных и свежайших турецких сладостей.
В пограничном городке Малко Търново пересели в такси. Шоссе до Варвары оказалось разбитым и абсолютно глухим – ни одной встречной или попутной машины. Зато на дорогу то ежик, то заяц, то птица огромная выскочит – Митя восторженно ахал, а водитель представителей фауны аккуратно объезжал.
На закате въехали в Варвару.
Селение на первый взгляд показалось Тане абсолютным краем света. Дорога однополосная, в колдобинах. Традиционные дома болгарской деревни перемежаются современными, но скучными с виду коттеджами, у магазинчика на окраине мужики пьют пиво – точь-в-точь российская завалинка. Но тут Митя в восхищении выкрикнул:
– Теть Тань, смотри!
Обернулась, куда показывал. На столбе – огромное гнездо. В нем – аист, по виду птенец-подросток, другой кружит рядом. Рядом вьется еще один – матерый.
– Ну ничего себе! – оценила. – Летать, видно, уже научились, но в родное гнездо все равно тянет
– Екологично място, – улыбнулся водитель такси.
– И болгарский я понимаю! – довольно хмыкнул мальчик.
– А знаешь, что такое «кака булка»? – подколола Садовникова – в самолете она успела изучить разговорник.
– Хлеб с плесенью?
– Нет! «Кака» – это тетя. «Булка» – невеста. А кстати, «стул» по-болгарски будет «стол».
Митя озадаченно спросил:
– А как тогда «стол» по-ихнему сказать?
Таня полезла было в переводчик в телефоне, но водитель опередил:
– Маса.
– Вы по-русски понимаете? – обрадовался Митя.
Кивнул.
– Круто! И читать можете по-нашему?
Водитель беспомощно посмотрел на Таню, она весело объяснила:
– Еще одна удивительная штука. Когда болгары кивают – это «нет». А если «да» – они, наоборот, головой вертят.
– Ух, мне тут, кажется, нравится! – в предвкушении потер руки мальчик.
– Къде да ви оставя? – поинтересовался водитель.
– Бар, как его… Там еще бассейн и корты теннисные.
– Мы сразу выпивать? – светски поинтересовался Митя.
– Тупыч. Там у бармена ключи от дома надо забрать.
Водитель понял. Остановился. На парковке соседнее место оказалось занято лошадью, запряженной в телегу. Неподалеку с философским видом паслась корова.
– Прости. Не «Крийон», – хихикнула Таня.
– Да не, тоже прикольно!
Бармен оказался пожилым, в школе успел поучить русский, так что коммуникация состоялась легко. Галантный мужчина взял с нее сто левов за уборку («моя сестра на совесть все вымыла») и прошел к машине, объяснил водителю, куда ехать дальше. А Таню с Митей позвал обязательно приходить, есть мороженое и купаться в бассейне.
– Я море больше люблю, – застенчиво улыбнулся мальчик.
– До первого морского ежа, – подмигнул бармен.
– Ну ничего себе у вас тут природа! – продолжал восхищаться Митя.
«Легкий характер, – мелькнуло у Тани. – Я бы на его месте злилась, что не попала в Варну на вылизанный пляж пятизвездки. А он морским ежам радуется».
Домик оказался вполне приличным – два этажа, во дворе инжировое дерево, с балкончика, пусть и довольно далеко, виднеется море. Митя отчаянно зевал, но все равно попросился немедленно купаться. Садовникова начала было, что надо вещи разбирать, постели стелить, но взглянула в молящие глаза и помотала головой.
– Это значит «да»? – просиял Митя.
Достали плавки-купальники и сразу отправились. Пляжик компактный, по вечернему времени совсем пустой. Вода теплейшая, ежей морских не обнаружили.
И потекла у них неспешная курортная жизнь. Первые три дня решили – никаких пока путешествий, только загорать и купаться. Утро проводили на пляже, днем устраивали сиесту, часов в пять снова спешили к морю. Ближе к закату бродили по деревне, составляли рейтинг немногих местных ресторанчиков. На третий вечер добрели и до бара с бассейном. Мороженое (по-болгарски «сладолед») здесь действительно оказалось исключительным. И вообще место милое – все в цветах, водичка чистая. Неутомимый Митя снова отправился купаться, Таня расположилась в шезлонге.
Рядом с баром – удивительно для деревеньки с пятью сотнями населения – два приличных теннисных корта. Один пустой, на втором, дальнем – двое русских. По виду – папа и дочь. Девчонке лет десять, как Мите. Садовниковой сначала показалось: играют для удовольствия. Но присмотрелась, поняла: отец малявку вроде как учит. Лупит на нее мячи со всей силы, а когда та по ним не попадает – громко и яростно распекает. Таня услышала слово «идиотка», поморщилась. Пожилой бармен перехватил ее взгляд, вздохнул:
– Он ее по-всякому обзывает. Идиотка, глупак… как это по-вашему?
– Дура, наверно.
Митя подплыл, поддержал беседу:
– А «дебил» по-болгарски как будет?
– Для дебила и для идиота слово одно.
– А «бездельник»?
– Мързеливец.
– Это типа мерзавец?
– Нет, мерзавец так и будет мерзавец.
– Удивительный у вас язык. А как будет «скотина»?
– Все, Митя, хватит глупости спрашивать, иди плавай. – Таня сделала вид, что сердится.
– Да не могу я, – поморщился. Покосился на корт, добавил: – Так эту девчонку жаль.
– Нехороший у нее отец, – поддержал из-за стойки бармен. – Всегда на нее кричит. Они здесь часто бывают.
Девочка снова пропустила мяч. Отец заорал:
– Корова неповоротливая!
– Теть Тань, – умоляюще взглянул на нее Митя. – Давай в полицию позвоним?
Она беспомощно взглянула на сына. Бармен развел руками:
– Полиция не приедет из-за того, что гражданин другой страны кричит на свою дочь.
Впрочем, девчонка сейчас совсем не походила на жертву. Отшвырнула ракетку, завопила в ответ:
– Да достал ты меня уже! Проваливай! Ненавижу! И тебя, и твой гребаный теннис!
Митя довольно улыбнулся. А незадачливый папа-тренер загремел:
– Вот как заговорила?! Ну и ночуй тогда здесь. На корте. А я домой поехал.
И действительно – отправился к машине.
– Где они живут? – шепотом спросила Таня бармена.
– Вроде в Царево.
Она уже знала – районный центр километрах в пятнадцати.
Нервно взревел мотор, завизжали покрышки. Девчонка осталась одна – растерянно смотрела вслед.
– Теть Тань, она плачет! – гневно воскликнул Митя.