На один удар больше

Анна и Сергей Литвиновы
На один удар больше

Он помнил ее неловкой, испуганной девушкой. Ужасное клетчатое пальто, всех капиталов – тысяча дойчмарок, зашитые в трусики. Смешная, глазами хлопала, поражалась – что посуду в Европе давно машина моет, на улицах люди с мобильными телефонами, а для собак корм специальный.
Много с тех пор утекло воды, и нынче он сам – не слишком обеспеченный немецкий пенсионер. А с ней, когда-то нищенкой из России, теперь можно связаться исключительно через приемную – прямой номер ему не дала, «извини, Ханс-Йорг, мой личный телефон знает только самое близкое окружение».
Он, троюродный брат, в число приближенных не входил. И совсем не горел желанием просить о помощи зазнайку-сестрицу. Но сейчас ничего не оставалось – слишком щекотливое дело. А Россия – непредсказуема и непонятна.
Ханс-Йорг долго размышлял – какой профит предложить сестре за посредничество? Но та – едва услышала про щедрые, с его точки зрения, десять процентов – весело рассмеялась:
– Брудер, меня не интересуют твои копейки.
Впрочем, помочь не отказалась. Уточнила:
– Я правильно поняла: тебе в России нужен ловкий и не слишком законопослушный представитель?
– Мне в первую очередь нужен человек, кто меня не обманет.
– Не волнуйся. Есть у меня типичный Der letzte romantiker [1]. Но десять процентов даже для него несерьезно. Предлагай двадцать. Думаю, он согласится.
* * *
В учебниках о Франции в восемнадцатом веке писали скучно. Обострение противоречий между капиталистическим укладом и феодально-абсолютистским строем, появление широкого либерального течения и сторонников буржуазных преобразований… Он на своих лекциях рассказывал совсем о другом. Про герцога де Рогана-Шабо, который обиделся на сатирический памфлет Вольтера в свой адрес и приказал слугам: подкараулить философа на улице и избить палками. Про Антуана Дерю – одного из самых ловких в истории Франции отравителей. Вот это студентам нравилось.
Что за напряженная тишина царила в аудитории, когда повествовал про венец преступной карьеры Антуана – ловкое убийство мадам де ла Мотт и вступление во владение ее имением!
Александр Дюма в своем очерке о знаменитых преступлениях расписал карьеру отравителя исключительно в черных красках, но кредо лектора было иным – о самых страшных преступниках он рассказывал с симпатией. Тем более что Дерю никак нельзя было отказать ни в смекалке, ни в умении просчитывать многие ходы наперед.
Даже циничные парни слушали увлеченно. А девицы (их на историческом факультете большинство) и вовсе не сводили с лектора влюбленных взоров. И он – с виду обычный, не молодой и не слишком красивый – сам себя в подобные моменты чувствовал великим, сильным, почти властителем судеб.
Никто не знал, что он им и был.
И возможно, со временем, спустя века, такой же увлеченный последователь станет живописать его жизнь не менее яркими красками.
* * *
Ездить в центр Москвы Таня не любила – слишком сильно он за последние годы изменился. Когда-то подкатывала к родимому вузу на «Жигулях-копейке», бросала машину – абсолютно бесплатно – практически возле Кремля. А теперь все другое – иномарки за многие миллионы, парковка дороже, чем в Европе, вместо родного студенческого кафе «Оладьи» – пафосный ресторан. Так и хотелось по-стариковски запричитать: «Вот в наше время!..»
Но ради шенгенской визы пришлось тащиться, а накануне целый день собирать бумажки – в банке подтверждали средства на счетах, Митин папаша долго кочевряжился, прежде чем подписать разрешение на выезд.
Хотя чего унывать? Июнь в Москве прекрасен, как прежде. Да и вдвойне приятно наслаждаться столицей – когда знаешь, что очень скоро ее покинешь.
В ближайшей перспективе – шикарный отпуск. Провести его Таня планировала с двумя близкими людьми, Денисом и Митей.
Сам Денис Богатов называл и Таню, и мальчика своей семьей. Но по факту все было сложнее. Их троих связывала Женя Сизова, умершая два года назад. Митя был ее сыном. Садовникова познакомилась с мальчиком, когда его мама по непонятным причинам впала в кому, а Таня задалась целью выяснить, кто истинный виновник ее тяжелой болезни. Помочь Жене пытался и Денис Богатов – он долгие годы был ее напарником по авантюрам, а также возлюбленным. Однако спасти женщину не смогли, мальчик остался сиротой. Родной отец от ребенка открестился, и Митя оказался у Татьяны под опекой [2]. Ну а с Денисом они попытались построить совместную жизнь.
Получалось не слишком гладко. Семейные будни Богатову быстро прискучили, и он посмел Татьяне изменить. Поначалу полный разрыв казался неизбежным, но Садовникова все-таки решила дать Денису шанс. Однако жить вместе отказалась категорически. Считала: нельзя заново строить семью, если фундамент не крепок. Но вместе попутешествовать – почему нет? Тем более развлекать – Богатов мастер, и Митя, приемный сын, его обожает.
Маршрут «августа мечты» разработал Денис.
Они прилетают в Стамбул, живут там пару дней, гуляют по городу, посещают турецкий парк развлечений «Vialand», который любой Диснейленд за пояс заткнет. Потом берут напрокат машину – и отправляются в Большое путешествие. Сначала в Болгарию. Дальше – в Сербию. Оттуда – в Венгрию. Потом – Австрия, Германия, Франция и Италия. Ехать в удовольствие, останавливаться в красивых местах. Митя просил гоночный «Мазератти» и вообще без экскурсий. В итоге сошлись на хорошем кроссовере, а после каждого музея будут «снимать стресс» в парках развлечений. Таня предлагала – как принято у автомобильных туристов – останавливаться в пригородах, но Богатов рассмеялся:
– Брось. У Мити со следующего года география начинается. Ему надо изучать столицы, а не предместья.
– Точняк! – с восторгом подхватил мальчик. – И в Париже я хочу жить обязательно на Елисейских Полях!
– Да ты пижон, – подмигнула Таня.
А Денис серьезно спросил:
– «Крийон» тебя устроит?
– Митя, соглашайся. Всего пара тысяч евро за ночь, совсем ерунда, – съязвила Садовникова.
– Зато гостям с детьми дарят мягкие игрушки и предоставляют в личное пользование аппарат для попкорна, – просветил Денис.
– Тогда я согласен! – важно ответил Митя.
А Богатов взглянул на нее с веселым и виноватым видом:
– Танюш, ну позволь мне! После того как я вам прошлый отпуск испортил.
– Да ладно, в Абрикосовке тоже было круто! – возразил мальчик. – Как вспомню: вылезаем мы с Арчи утром во двор, а там яма полицейской лентой огорожена. И дядя Толян говорит: ночью трупак нашли! [3]
– В этот раз никаких трупаков, – заверил Денис.
Митя серьезно ответил:
– Ну, с вами никогда не знаешь, чего ждать.
Таня, честно сказать, и сама заподозрила: может, Богатов неспроста маршрут составил? Вдруг нужно ему для каких-то неведомых целей – именно в сопровождении спутницы и ребенка пол-Европы объехать?
Даже проконсультировалась с отчимом – Валерий Петрович, отставной разведчик, полковник в отставке, нюхом чуял сомнительные истории. Но в этот раз Ходасевич падчерицу заверил: у Дениса – никаких тайных планов. Просто порадовать хочет. И ее, и Митю.
В июне они подали на визы. Денис увлеченно разрабатывал и совершенствовал свою идею. Согласовывали отели, обсуждали – не сделать ли дополнительный крюк, чтобы в Грецию заехать. Таня тоже вовлеклась в планирование – на крюк соглашалась, но звала в другую сторону. Предлагала посетить Чехию, показать Мите зоопарк в Брно и Музей пыток в старинном замке Локет.

Перейти к странице:

Следующая страница