Хорошие девочки не умирают

Элли не могла разгадать эту загадку, поэтому решила пока не думать о ней.
В одной из спален стояла кровать кинг-сайз, в другой – кровать поуже и койка. Кто-то положил рюкзак Элли на койку, и она узнала стоявшие у двуспальной кровати чемодан Мэдисон с розовыми цветочками и спортивную сумку «Адидас», принадлежавшую Стиву.
Восхитительно, я буду спать на раскладушке, как ребенок, приехавший отдыхать на море с мамой и папой.
По крайней мере, утешала себя Элли, ей не придется всю ночь выслушивать ахи, охи и стоны Брэда и Кэм. Мэдисон и Стив обычно вели себя потише.
Элли быстро переоделась в пижаму, собралась снять бюстгальтер, но передумала. Если она, допустим, проснется среди ночи и по дороге в туалет встретит Брэда, ни к чему, чтобы он глазел на ее грудь.
На улице снова разговаривали, но вполголоса. Элли решила, что после ее ухода «призраки на кладбище» утратили актуальность.
«Завтра, – думала она, – я найду способ выбраться отсюда пешком. Просто буду идти по дороге, пока не доберусь до шоссе. Я не обязана оставаться здесь и терпеть весь этот бред».
С этой мыслью она забралась под одеяло, отвернулась к стене, чтобы ее не вздумали трогать, и попыталась уснуть.
Элли долго лежала без сна, стараясь сделать вид, что она вовсе не плачет, что завтра ее ждет чудесный день рождения.
  
Глава вторая
 
 
allieoop: вы забыли горячих жеребцов без футболок, у которых на уме только секс
 
ghostwife: о да, и еще одинокую подружку-зубрилу или друга-ботаника, у которого нет девушки
 
eatersofthedead: этого героя всегда убивают первым
 
tyz7412: ага, одиночки в таких фильмах не выживают
 
Элли не поняла, что ее разбудило. Она очнулась от глубокого сна и лежала с открытыми глазами. Сердце отчаянно колотилось, но она не знала, в чем дело: может быть, услышала что-то странное, а может быть, просто внезапно проснулась. Она перевернулась на другой бок и присмотрелась, пытаясь разглядеть что-нибудь среди теней.
Занавески на единственном окне были задернуты. Оно находилось между койкой Элли и двуспальной кроватью. С улицы не проникал свет. Окно было открыто, и Элли почувствовала на лице дуновение ветра, уловила запах дыма от костра.
Постепенно глаза привыкли к темноте. Мэдисон и Стив спали на кровати, Элли различила нечто, напоминавшее два тела, прижавшихся друг к другу, услышала негромкий храп Мэдисон. Элли жила в одной комнате с Мэдисон два года и знала этот звук. Он не мог разбудить ее.
Элли взяла телефон, который поставила заряжаться от внешнего аккумулятора на тумбочке у кровати. Экран загорелся. Было 3:13 ночи.
«Может, мне просто приснился кошмар, но я его не помню», – подумала она, потирая лицо. На вид все было в порядке. Все спали, снаружи не доносилось ни звука – даже сверчки не трещали.
«Вот это совсем непонятно, – подумала она, снова разворачиваясь лицом к стене. – Даже если бы Брэду каким-то чудом удалось отыскать местность, где не водятся комары, то должны же здесь трещать сверчки, бегать еноты, хрустеть ветки под ногами у животных. Не нравится мне это. Очень не нравится. Не знаю, что именно здесь неладно, но я ухожу отсюда на рассвете».
Подъем на рассвете не вызывал трудности. Элли обычно просыпалась очень рано и заканчивала тренировку еще до того, как обитатели общежития поднимались с постелей, чтобы успеть в относительно чистый душ. Ее биологические часы были настроены на подъем в 5:30 утра, даже в середине зимы, когда приходилось возвращаться из спортзала в темноте. Она была уверена в том, что сможет проснуться и незаметно выскользнуть из домика прежде, чем остальные сообразят, что произошло.
Элли натянула на голову одеяло и закрыла глаза. Она знала, что для пешего перехода понадобятся силы, а значит, необходимо было выспаться.
Раздалось какое-то царапанье. Кто-то скребся в стену снаружи.
Элли открыла глаза и села, глядя в окно. Занавески шевелились на ветру, но видно никого не было. Она нашарила очки и пригляделась.
 
Скорее всего, просто какое-то животное.
(только животных здесь нет и ты уже не один раз удивлялась этому)
Значит, это ветка царапает по крыше или что-то типа того. Нечего психовать.
Однако она не легла снова, а продолжала вглядываться в темноту, пытаясь различить движение за окном.
Элли слышала стук своего сердца, слышала, как кровь шумит в ушах. Безобидное царапанье не должно было встревожить ее, но она все-таки встревожилась. Все пошло не так с того момента, когда она села в машину, но вот это было уже слишком. Она знала, что это царапанье не предвещает ничего хорошего.
Но я не выйду на улицу посмотреть, в чем дело, потому что в фильмах ужасов именно так всякие идиоты и погибают. Выходят в одиночку из домика, услышав странный звук, или несут бред типа: «Ты пойди посмотри там, а я поищу тут». Еще не хватало самой лезть на рожон. Мое место здесь, в кровати, здесь я и останусь.
Снова этот зловещий звук – долгий, негромкий. Элли представилось, как кто-то проводит ножом по бревенчатой стене дома.
«Да вы что, издеваетесь? – подумала она. Потом: – Ничего страшного не происходит. Это просто Брэд придуривается».
Мысль успокоила ее. Ну конечно, это дебил Брэд. Разозлился ее отказом играть в тупые игры и теперь издевается над ней, пытается напугать. Так вот, Элли не собиралась ему уступать. Она решила сделать вид, будто ничего не слышала.
В стену три раза постучали, потом наступила тишина.
Мэдисон всхрапнула, втянула ртом воздух и пробормотала:
– Чего?
Элли с трудом различила в темноте ее силуэт.
Снова постучали – трижды.
«Потому что три – магическое число, – подумала Элли и вздрогнула. – Три желания, которые исполняет джинн, три ведьмы вокруг котла, три крика в ночи, которые решают твою судьбу».
– Какого черта? – проговорила Мэдисон. – Стив, просыпайся.
Элли услышала шорох, потом рядом с Мэдисон появилась тень побольше – Стив.
– Что такое? – хриплым со сна голосом спросил он.
– Там снаружи кто-то есть, – сказала Мэдисон.
– Что?
– Снаружи кто-то есть, – повторила девушка. – Кто-то хочет нас напугать, стучит в стену.
– Наверное, это просто Брэд или Кэм. Или оба сразу, – пробормотал Стив. – Давай спать.
И он снова лег.
Стук повторился с небольшими интервалами.
– Так, это начинает меня раздражать, – сказал Стив, отбросил одеяло, поднялся и направился к окну.
– Погоди, – прошептала Элли.
Стив застыл посреди комнаты, повернувшись в ее сторону. Элли разглядела белки его глаз и белую футболку, в которой он спал.
– Элли? – произнес он таким тоном, словно только сейчас вспомнил о ее присутствии.
Наверное, и правда забыл, потому что он вспоминает о моем существовании только тогда, когда кто-то показывает на меня пальцем.
– Да, Элли, – съязвила она. – А ты думал, кто это?
– Ты давно проснулась? – спросил он.
– Не знаю, какое это имеет значение, но достаточно давно, чтобы услышать стук уже в третий раз, – ответила Элли. Потом она сообразила, что произнесла это противным голосом, но ей было плевать. Иногда ее так утомляла обязанность быть вежливой с людьми, которые ей не нравились.
– Так зачем мне ждать? – спросил Стив.
– Потому что если это Брэд или Кэм, им нужно привлечь наше внимание, и ты пойдешь у них на поводу, если начнешь кричать из окна. А если это не они… – Она замолчала, не зная, хочется ли ей продолжать.
– А если это не они? – спросила Мэдисон писк-лявым от страха голосом.
– Ну, тогда это явно человек, который не желает нам добра, – сказала Элли. – Поэтому я думаю, что тебе не стоит высовываться из окна.
Стив помолчал, явно размышляя над ее аргументами. Элли буквально чувствовала, как дурацкая мужественность у него в душе ведет борьбу со здравым смыслом. С одной стороны, он хотел доказать, что сильнее и круче того – или тех, – кто ждал в темноте; с другой стороны, понимал, что Элли права.