Хорошие девочки не умирают

«Вот они, опасности вводного курса феминизма», – подумала Элли. Кэм всегда критиковала фильмы ужасов за «женоненавистничество», а сама с готовностью уступала любому капризу своего безмозглого бойфренда – включая соответствие его стандартам красоты. Однако Элли не стала указывать Кэм на это противоречие. Она знала, что подруга все равно пропустит ее слова мимо ушей.
«Зачем я дружу с ними? – спросила себя Элли. – Может, это просто привычка? Дурная привычка, от которой я никак не могу избавиться?»
Может быть, если у нее появятся другие друзья, она постепенно отдалится от Кэм и Мэдисон и их дороги разойдутся – никто не в обиде, никаких проблем. Но Элли с трудом сходилась с новыми людьми. В течение трех лет, проведенных в колледже, ей удавалось уклоняться от вступления в клубы и общества, от участия в групповых проектах. Она предпочитала одиночество. Если у нее возникало желание пообщаться, Кэм и Мэдисон всегда были рядом; у них всегда была наготове упаковка пива и какой-нибудь план.
– Женоненавистничество в фильмах ужасов – это, конечно, очень интересно, – сказал Брэд, произнося слово «женоненавистничество» таким тоном, словно не верил в его существование, – но давайте все-таки во что-нибудь сыграем.
– В «бутылочку»! – крикнул Стив.
«Ну вот, приехали», – подумала Элли.
– Нет, – пренебрежительно отмахнулся Брэд. – Мы посреди леса. Надо сыграть во что-нибудь страшное.
– Я же только что сказала, что терпеть не могу эту хрень, – процедила Кэм и, прищурившись, уставилась на Брэда. – Я ненавижу фильмы ужасов, ненавижу дома с привидениями, где из-за угла кто-нибудь выскакивает и начинает за тобой гоняться. Я не буду играть в игры, после которых не смогу уснуть.
– Я буду рядом с тобой всю ночь, – пообещал Брэд и поцеловал ее взасос. – А если ты не сможешь заснуть, ничего страшного. Я знаю, как тебя отвлечь.
После этого он сделал недвусмысленное движение бедрами, и Кэм захихикала.
– Ладно, – сказала она. – Но только если ты будешь со мной.
«Отвратительно», – подумала Элли. Она была не против того, что Кэм завела бойфренда, – раздражало то, что она слушалась Брэда во всем, как робот.
«А ты что, лучше? – прошептал тихий голосок в ее голове. – Разве ты не слушаешься Кэм и Мэдисон, как робот, разве ты не подчиняешься их капризам?»
– Будем играть в… – Брэд сделал эффектную паузу. – В «призраков на кладбище».
Стив и Кэм непонимающе уставились на него. Было ясно, что они никогда не слышали о такой игре. Мэдисон слышала, потому что на ее лице отразилось разочарование. Элли хорошо знала, что это за игра, и не удержалась от презрительного смешка. Брэд вызывающе посмотрел на нее.
– Не нравится мое предложение?
– Ты смеешься над «Уно», называешь ее детсадовской чушью, а сам предлагаешь играть в прятки?
– Это не прятки, – возразил Брэд.
– Именно они, – настаивала Элли. – Только наоборот. В обычных прятках водящий бегает и ищет остальных, а здесь один человек – «призрак» – прячется. Все остальные ищут призрака, и тот, кто его найдет, кричит: «Призрак на кладбище!» и должен добежать до базы прежде, чем призрак его коснется. И точно так же, как в прятках, тот, до кого дотронулись, становится водящим – или «призраком». Вот и все. В этом и состоит игра.
– И в нее играют в темноте, – добавил Брэд, сверкая глазами.
– Ага, и мы играли в нее еще до того, как я в школу пошла, – сказала Элли. – Это игра для маленьких детей.
– У тебя есть идеи получше? – спросил он, и Элли снова услышала зловещие нотки в его голосе. Он терпеть не мог, когда ему возражали, когда его критиковали, когда обсуждали его мнение. Из их компании именно Элли всегда выступала против него.
– Ага. «Уно», – медовым голосом ответила она.
«Пусть делают что хотят, но в эту игру я играть не буду, – подумала Элли. – Брэд обязательно найдет какой-нибудь способ остаться со мной наедине в укромном углу».
Элли не знала, что он сделает – попытается залезть к ней в лифчик, поставить ей синяк, а может, и то и другое, – но, каковы бы ни были его намерения, Элли была не настолько глупа, чтобы уходить ночью в лес, когда Брэд находился поблизости. Она достаточно видела фильмов ужасов и точно знала, как поступать не следует, а кроме того, она считала, что затевать подобную игру в лесу – верх глупости. Вот так люди и гибнут. Компания разделяется, потом кто-то слышит шорох и думает, что это один из друзей, а на самом деле это маньяк в маске, вооруженный мачете.
 
– Не думаю, что это очень хорошая идея – бегать по лесу, который мы в первый раз сегодня увидели, – медленно произнесла Мэдисон. – Я хочу сказать, кто-то может пораниться. Или заблудиться.
– Ой, ну ты и курица, – засмеялся Брэд и принялся кудахтать. – Никто не поранится и не потеряется.
– Этого ты гарантировать не можешь, – сказала Элли и встала. С нее было более чем достаточно Брэда на сегодняшний вечер. – Если вы так жаждете переломать себе руки-ноги в лесу, милости прошу. А я пойду спать.
– Ха-ха, трусиха, – сказал Брэд.
– Ха-ха, дитя малое, – бросила Элли, поднимаясь на веранду.
Может быть, при других обстоятельствах она поддалась бы на его явные провокации и приняла бы вызов, но сегодня у нее не было никакого настроения связываться с Брэдом. Элли продолжала прокручивать в памяти тот момент, когда его машина подъехала к общежитию и она села к ним, хотя ей вовсе не хотелось этого. Она подчинилась им, несмотря на дурные предчувствия и уверенность в том, что выходные будут испорчены.
Элли открыла дверь, сняла кроссовки и оставила их на веранде. Остальные молча наблюдали за ней. Она босиком шагнула в комнату и осторожно закрыла за собой дверь, стараясь не показывать охватившего ее раздражения. В главной комнате было два окна, они выходили на веранду и поляну, где развели костер. Оба окна были открыты. Элли заметила, что противомоскитных сеток нет, но, с другой стороны, и комаров тоже. Как и сказал Брэд.
Элли не могла понять, как такое могло случиться. Откуда Брэду было знать, что в лесу не будет насекомых? Она никогда в жизни не видела, чтобы на природе не было комаров, не видела лесных домиков, в которых не было бы паучка, притаившегося в углу под потолком.
Она думала, что пары начнут обсуждать ее, как только она скроется в доме, но на поляне наступила странная тишина, встревожившая Элли. Может быть, они «переговариваются» без слов, с помощью гримас и жестов? Потом она твердо приказала себе забыть об этом. Нужно было просто собраться и как-то пережить эти два дня.
Или украсть у Брэда ключи от машины. Элли представила, как рассвирепеют эти четверо, если она возьмет и укатит отсюда на БМВ Брэда.
Да, определенно, на этом их дружба кончится. А Элли, скорее всего, арестуют за угон. Даже если Брэд откажется предъявить ей обвинение – в чем она сильно сомневалась, – папочка такой возможности не упустит. Элли не была лично знакома с отцом Брэда, но она знала подобный тип людей – Брэд в квадрате, или в кубе, или в десятой степени, в общем, воплощение типа Богатого Белого Подонка.
В домике были одна общая комната и две спальни. В общей комнате стояли диван и два стула, и все это было совершенно новое – Элли чувствовала запах клея и прочих химикалий. Вдоль одной стены располагались кухонный стол, плита, мойка. Шкафчики были недавно покрашены.
Раньше у нее не было возможности рассмотреть интерьер домика – приехав, они побросали вещи и побежали к водопаду, а потом, когда настало время готовить ужин, Элли быстро пошарила на кухне. Только сейчас ей бросилось в глаза то, что мебель и вещи были новыми.
Неужели Брэд заказал этот домик специально для нашего уик-энда? Элли покачала головой. Смешно. Даже у Брэда не нашлось бы лишних денег на такую чепуху. Может быть, какой-нибудь друг семьи недавно купил домик и разрешил Брэду им воспользоваться.
Но такие типовые домики не строят по одному. Поблизости должны быть другие коттеджи, какое-нибудь живописное озеро, что-то такое, чтобы привлечь покупателей.