Под прицелом
Теперь Олден не пытался скрыть своего изумления. Он позволил остальным страницам упасть на пол библиотеки и держал каждую копию в руке. Кларк слева, латиноамериканец справа.
Эти двое сидели в офисе Олдена годом ранее. Он отправил их собирать вещи, уволив из Центрального разведывательного управления.
И теперь появились достоверные доказательства, связывающие их с операцией по похищению людей, которая проникла в Саудовскую Аравию и захватила самого разыскиваемого человека в мире. На кого, черт возьми, они могли работать? Объединённое командование специальных операций? Нет, у военных есть свои подразделения для подобных действий. РУМО, АНБ? Ни в коем случае, это не было их миссией.
—Вы знаете этих людей? Они из ЦРУ? - спросил Ласка.
В его голосе отчётливо прозвучала надежда.
Олден оторвал взгляд от изображений и перевел его на старика на другом кожаном диване. Ласка держал в руке коньячный бокал, наклонившись вперед от волнения.
Олдену потребовалось время, чтобы взять себя в руки. Он тихо спросил:
— Что вы можете сделать с этой информацией?
— Мои возможности ограничены, как и ваши. Но вы можете приказать провести внутреннее расследование в отношении этих людей, использовать другие доказательства, чтобы пролить свет на это дело .
— Они не из ЦРУ.
Ласка склонил свою квадратную голову набок, и его кустистые брови приподнялись.
— Тем не менее… очевидно, вы их узнаете.
— Узнаю. Они ушли из Агентства год назад. Я ... я не знаю, что они могут делать сейчас, но они давно ушли из ЦРУ. Достаточно сказать, что, где бы они ни работали, они действовали скрытно, когда отправлялись на охоту за террористами.
— Кто они?
— Джон Кларк - белый парень. Другой… Я не помню его имени. Возможно, это Домингес. Во всяком случае, что-нибудь испанское. Пуэрториканец, мексиканец, что-то в этом роде.
Ласка отхлебнул коньяку.
— Ну, ясно, что если они не работают на ЦРУ, то они на кого-то работают. И у них не было никаких полномочий задерживать Саифа Ясина.
Олден понял, что Ласка не понимает масштабов происходящего. Этот человек просто пытался вытащить этого дерьмового Эмира из тюрьмы.
— Здесь происходит нечто большее. Джон Кларк не просто работал на Джека Райана в ЦРУ. Он был водителем Райана и близким другом Райана. Я думаю, что он им остается до сих пор. Они вместе работали над секретными операциями, прежде чем Райан поднялся по служебной лестнице. Их история насчитывает тридцать лет. Это была одна из причин, по которой я уволил старого ублюдка, вместо того чтобы позволить ему побыть тренером еще несколько лет.
Ласка выпрямился. Он даже слегка улыбнулся, что было редкостью.
— Интересно...
— У Кларка много крови на руках. Он был воплощением всех недостатков спецопераций ЦРУ. Я не знаю многих подробностей, но одно я знаю точно.
— Что же, Чарльз?
— Я знаю, что президент Райан лично наградил Кларка медалью Почета за действия во Вьетнаме, а затем помиловал его за убийства в ЦРУ.
— Тайное президентское помилование?
— Да.
Олден все еще качал головой в изумлении от этого открытия, но постепенно взял себя в руки. Внезапно о его работе в фонде Ласки забыли. Своим тоном он почти отчитал пожилого мужчину.
— Я не знаю, какие основные правила Министерство юстиции установило для вашей организации, но мне очень трудно поверить, что адвокатам было разрешено передавать вам эту информацию. Вы сами не юрист и не являетесь частью юридической команды.
— Все это чистая правда. Я скорее номинальный руководитель. Но, тем не менее, у меня есть эта информация.
— Вы же знаете, что я ни черта не могу с этим поделать, Пол. Я не могу прийти в свой офис завтра утром и начать задавать вопросы о том, что случилось с Кларком и Домингесом, без того, чтобы люди не захотели узнать почему. У нас с вами обоих могут возникнуть большие проблемы с распространением этой информации из-за характера источника. Вы обвинили меня в уголовном преступлении.
С этими словами Олден взял со стола бокал и опрокинул его в рот. Ласка взял старую бутылку и налила ему изрядную порцию.
Затем Ласка улыбнулся.
— Вам не нужно никому об этом рассказывать. Но эта информация должна выйти наружу со временем.
— Что вы имеете в виду?
— Можете ли вы раздобыть мне больше информации о карьере Кларка в ЦРУ? Я говорю не об этом инциденте с Эмиром. Я говорю обо всем, что он сделал, и что занесено в протокол.
Олден кивнул.
— Я помню, что у адмирала Джеймса Грира было на него досье. Это было давно; я мог бы покопаться еще немного сам, чтобы узнать, есть ли с тех пор подробности. Я знаю, что он несколько лет руководил "Радугой" в Великобритании .
— Люди в черном, - с презрением произнес Ласка, используя прозвище секретного антитеррористического подразделения НАТО.
— Да. Но зачем вам эта информация?
— Я думаю, это могло бы помочь Эду.
Олден долго смотрел на Ласку. Он знал, что ничто не могло помочь Эду Килти, и он знал, что Пол Ласка был достаточно умен, чтобы понимать это. Нет, в голове Ласки происходила какая-то игра.
Олден не стал бросать вызов старому чеху.
— Я посмотрю, что смогу сделать.
— Просто достаньте мне все, что сможете, и я заберу это из ваших рук, Чарльз. Вы были очень полезны, и я не забуду этого до конца января.
28
Горизонт такого большого и развитого города, как Волгоград в России, должен был быть виден на много-много миль во всех направлениях. Но когда Георгий Сафронов мчался на юго-восток по шоссе М6 всего в дюжине миль до границы города, перед ним открылся вид на низкие холмистые пастбища, которые быстро исчезали в густом сером тумане, и это не давало ни малейшего намека на огромный промышленный мегаполис, лежащий прямо впереди. Было десять утра, и он всю ночь ехал по Каспийскому шоссе, но даже после восьми часов за рулем сорокашестилетний мужчина продолжал вести свой "БМВ" Z4, отчаянно желая как можно скорее прибыть к месту назначения. Человек, который попросил его проехать сегодня пятьсот семьдесят миль, не вызвал бы его на эту встречу без веской причины, и Георгий боролся со сном и голодом, чтобы не заставлять старика ждать.
Богатый русский был средних лет, но, если не считать легкой седины в рыжих волосах, он таковым не выглядел. Большинство русских мужчин пили, и это, как правило, преждевременно старит их лица, но Георгий уже много лет не прикасался ни к водке, ни к вину, ни к пиву; единственным его грешком был приторно-сладкий чай, который любят русские. Он совсем не был спортивным, но был худощав, и волосы у него были немного длинноваты для мужчины его возраста. Прядь ее упала ему на лоб, чуть выше глаз, вот почему он расположил вентиляционные отверстия обогревателя своего "БМВ" так, чтобы они сдували ее во время движения.
У него не было инструкций ехать в сам Волгоград, и это было обидно, потому что Сафронову город скорее нравился. Волгоград когда-то был Сталинградом, и это делало его интересным. Во время Второй мировой войны Сталинград был местом, возможно, самого невероятного сопротивления мощным захватчикам в истории войн.
А у Георгия Сафронова был личный интерес к феномену сопротивления, хотя он держал этот интерес при себе.
Его взгляд метнулся к карте GPS на центральной консоли хорошо оборудованного купе. Аэропорт теперь находился к югу от него; он съедет с трассы М6 в кратчайшие сроки, а затем последует заранее запрограммированным маршрутом к конспиративной квартире рядом с территорией аэропорта.
Он знал, что должен быть осторожен, чтобы не привлекать внимания. Он приехал один, оставив своих телохранителей в Москве, сказав им только, что у него есть личное дело. Его охрана состояла не из русских, а из финнов, и они были проститутками, поэтому Георгий использовал их воображение против них, намекнув, что в его сегодняшнем тайном свидании участвовала женщина.