Призрачный отель III. Двойная игра (СИ)

А если он того и добивается? Если он раскусил мою игру, но у него есть план, как завербовать меня по-настоящему? Положа руку на сердце, что я знаю об этой твари? Ровным счётом ничего.
Маэстро, шагая, начал насвистывать беззаботный мотив. А у меня по призрачной коже побежали призрачные мурашки.
Маэстро покосился на меня. Спросил:
— Боишься?
Прозвучало неожиданно добродушно. Как будто бодрый дедушка усадил на санки малолетнего внука и собирается отправить вниз с высокой горки.
  
— С чего ты взял?
— Боишься, — кивнул Маэстро. — Ничего, это пройдёт. Пугает страх перед неизвестностью. Но когда ты поверишь мне сердцем, а не разумом, когда поймёшь, что ждёт тебя впереди, проникнешься этим — бояться перестанешь раз и навсегда. Обещаю.
— Спасибо, — буркнул я.
Подумав, до чего же удобны люди, привыкшие судить других по себе. Ничего придумывать не надо, сами всё за тебя придумают. От того, что Маэстро человеком быть перестал, суть не меняется. Привычки остались прежними.
Мы вышли из дворов на дорогу.
— Так куда мы направляемся? — спросил я.
— К пятерым душам. Я ведь должен исполнить обещание.
— Это я понял. Я про конкретное место. Где ты их держишь?
Маэстро рассмеялся и погрозил мне пальцем.
— Зачем тебе знать?
— Затем, что я, в отличие от тебя, не призрак! И ноги у меня не казённые. Если до этого места через весь город топать надо, давай на маршрутку сядем. Или в троллейбус. Такси-то вызвать я не могу… Говори адрес.
— Нет. — Маэстро нахмурился. — Адрес я тебе не скажу.
— Почему?
— Потому что не настолько тебе доверяю. Что, если ты меня обманываешь, и как только узнаешь адрес, немедленно отправишь туда старуху с командой? Чтобы они организовали мне встречу?
Я усмехнулся.
— Вот сейчас даже интересно стало, как я это сделаю? Каким образом свяжусь с Мстиславой? Симку я при тебе выкинул.
— У тебя в телефоне может быть вторая сим-карта. В кармане может лежать второй телефон. Может быть наготове какой-то иной способ связи, о котором я не знаю. Человеческий мир обожает обкладывать себя всякой высокотехнологичной дрянью.
Мне стало совсем смешно.
— Слушай, ну я не в ФСБ работаю. Нет у меня второй симки. Как и второго телефона, передатчика в ухе и чипа, встроенного в пуговицу. Хочешь — обыщи.
— Как я тебя обыщу? Я нематериален.
— Ну…
— Нет, — категорично отрезал Маэстро. — Адрес я не назову.
— Но я его рано или поздно всё равно узнаю. Ты ведь меня туда отведёшь.
— Нет!
— Вот теперь стало ещё интереснее. А как же я туда попаду?
— С завязанными глазами.
Мне понадобилось довольно долго смотреть Маэстро в лицо, чтобы убедиться — это не прикол. Он реально собрался вести меня на адрес с завязанными глазами, как в шпионском фильме.
— Интересная схема. А если я откажусь завязываться?
Маэстро развёл руками. Дескать, дело твоё, ни на чём не настаиваю. А я подумал, что если бы у меня было больше времени на подготовку и хоть какой-то опыт шпионских игрищ, мог бы реально сообразить какую-нибудь приблуду на себя навесить, мало ли, когда пригодится.
Всё же освободить души — это моя задача минимум. А задача максимум — узнать как можно больше о самом Маэстро. Откуда он взялся, как сумел стать тем, кем стал. Чтобы после того, как мы его уничтожим, не появился другой такой же нарядный. Основная цель моего внедрения во вражеский лагерь — именно это. Ну, формальная, обговорённая с Мстиславой. Помимо основной цели, был ещё небольшой личный вопрос. Ответ на который я также надеялся получить.
— Ну хотя бы далеко это или близко? Судя по тому, что завязывать мне глаза ты не спешишь, ещё шагать и шагать?
— Наверное, — подумав, решил Маэстро. — Наверное, не близко. После того, как становишься призраком, такие вещи, как время и расстояние, перестают иметь значение.
— И спрашивать тебя, на какую маршрутку садиться, бесполезно?
— Абсолютно. Никогда не задавался этим вопросом.
— Ну круто, чё. То есть, топать в твоё душехранилище пешком я могу до вечера. Причём наверняка — через центральные улицы, которые патрулируют обходчики. С риском нарваться на них.
— Тебе не обязательно идти пешком.
— Предлагаешь взлететь?
— Предлагаю воспользоваться твоими возможностями! — проворчал Маэстро. — Ты можешь призвать пустышек.
— И?
— И приказать им нести тебя.
Тут я уже не сдержался и заржал в голос.
— Одна из причин, по которой я ненавижу человеческий род — ваша готовность хохотать над чем угодно! — рявкнул Маэстро. — Можешь объяснить, почему моё предложение кажется смешным?
— Да просто представил, как это будет выглядеть.
— Тебя понесут на руках! Те, для кого любое твоё желание — закон! Величественно! Вот как это будет выглядеть.
Н-да. Вот и дополнительный — хотя хрен его знает, может, на самом деле основной — пунктик, из-за которого мне, видимо, попросту не дано стать таким, как Маэстро.
У меня описываемая картина ничего, кроме безудержного ржача, вызвать не может. А для него это — вполне себе серьёзные щи. Кажется, Маэстро совершенно не возражал бы, если бы пустышки таскали на руках его. Но ему они почему-то не подчиняются.
И велика вероятность, что именно поэтому он так вцепился в меня…
— Что? — глядя мне в глаза, спросил Маэстро.
Видимо, я сам начал слишком настойчиво буравить его взглядом.
— Не-не, ничего. — Я отвёл глаза. — Пустышки, говоришь…
Подумав, пришёл к выводу, что если отбросить комическую составляющую, то идея здравая.
В призрачном мире Маэстро, как и я, может сквозануть напрямик туда, где держит души, не обращая внимания на такую ерунду, как здания, машины, люди и любые материальные объекты. Но тащить за собой меня, завязав мне глаза, ему не очень улыбается. Лёжка, видимо, расположена неблизко, добираться с прицепом — такое себе удовольствие, может и вообще все силы потратить да раствориться окончательно. А не завязывать глаза — не вариант, слить координаты душехранилища Маэстро не заставишь. Осторожен, собака. Вот и предлагает ехать на пустышках.
Которые, справедливости ради, не устают и способны развить очень приличную скорость. Ну и мне надо набирать очки в глазах Маэстро, а то вон как настороженно смотрит.
— Ладно, хрен с тобой, — буркнул я. — Пустышки так пустышки.
Через несколько минут в призрачном мире меня окружили шестеро пустышек.
— Следовать за ним, — приказал я, кивнув на Маэстро. — Никуда не сворачивать. Меня потащите на себе.
Пустышки молчаливо выразили готовность следовать за кем угодно хоть на край света. А Маэстро подошёл ко мне и на полном серьёзе снял с шеи галстук. Завязал мне глаза. Мир погрузился во тьму.
Вот, ей-богу — понятия не имею, как это работает. Как можно, завязав глаза тем, чего не существует, перестать видеть в мире, которого не существует? Видимо, так же, как отпить из несуществующей чашки кофе и почувствовать вкус.
Пустышки подняли меня над головами и рванули с места. Ощущения — тоже вполне себе правдоподобные. Меня покачивало, я ощущал сопротивление воздуха. Только происходило всё в полной тишине. Маэстро молчал, пустышки в принципе делать два дела одновременно не умеют.
Перемещались мы довольно долго. Если пёрли напролом, то запросто могли пересечь из конца в конец весь город. Но — где Маэстро, а где «запросто». Может, специально кружными путями вёл, а схрон был прямо на Николаева, в паре кварталов от того места, где я собирал пустышек. С этого станется.
— Мы на месте, — объявил наконец Маэстро.
Меня поставили на ноги. Я почувствовал, как развязывают узел на затылке. Огляделся по сторонам.
  
Подземелье. Мрачное, как положено. Низкий сводчатый потолок, кирпичная кладка. По виду старинная — хотя здесь, в призрачном мире, это не важно. Здесь подземелье может выглядеть как угодно.
— Шагнёшь в реальный мир — можешь считать наш договор расторгнутым, — быстро сказал Маэстро.