Мой пленник, моя жизнь
Ольга Валентеева
Мой пленник, моя жизнь
Пролог
Королевский дворец Изельгарда бурлил, как большой улей. Тех, кто собрался под старинными сводами, мало заботил шум внешнего мира. Здесь было царство музыки, танцев и пиров, прекрасных дам и отважных рыцарей, поэм и баллад. Война подобралась к границам Изельгарда быстро и неожиданно, но во дворце ничто не выдавало беспокойства. Кривлялись паяцы, высокие гости чинно обедали за королевским столом, чтобы затем восхищаться мастерством маэстро Вильена и его новой музыкой. Впрочем, его величеству Осмонду было не до веселья. Он хмуро взирал на ряды танцующих, и развеять его грусть не могла даже юная королева Милдрит. На все вопросы супруги и младшей сестры Бранды он произнес только одно:
– Аттеус задерживается. Он прибыл в столицу час назад и до сих пор не пришел.
– Наверняка его задержали дела семейные, – попыталась вступиться Бранда за своего любимца. – Старая дейра Аттеус глубоко больна, и сыновний долг…
– Долг Эрвинга – немедленно прибыть сюда! – рявкнул король. – Он не мальчишка, чтобы держаться у матушкиной юбки?
Но в эту самую минуту в дверях наконец появился тот, кого так ждал его величество. Эрвинга Аттеуса не зря называли любимцем судьбы. В свои тридцать он блистательно провел три военные кампании, во главе армии завоевал обширные территории, присоединив к Изельгарду еще две провинции, и, наконец, дослужился до полковника и личного советника короля.
– Дэй Эрвинг Аттеус, – раздался зычный голос герольда.
Казалось, его величество Осмонд едва сдержался, чтобы не подскочить с трона. А к королю с положенными поклонами уже приближался молодой мужчина в черной форме с золотыми пуговицами. Его волосы, такие же черные, как и форма, были стянуты на затылке, открывая смуглое лицо с резковатыми чертами. Черные глаза выдавали в дэе Аттеусе кровь восточных соседей Изельгарда, синтурцев, в то время как коренные изельгардцы всегда отличались светлыми глазами – серыми или голубыми, как у самого короля. Плотно сжатые губы, четко очерченный подбородок – все это считалось в Изельгарде признаком упрямого нрава. И Эрвинг оправдывал народные приметы, решаясь спорить даже с самим королем.
– А, вот и вы, дэй! – Осмонд даже привстал от нетерпения. – Долго же вы ехали к нам.
– Прошу прощения, ваше величество. – Дэй Аттеус склонил голову. – Я спешил, как мог.
– Ладно, бесы с ним, с опозданием. Вы уже слышали последние новости, дэй? Литония пошла на нас войной.
– Этого и следовало ожидать, ваше величество, – со всем почтением ответил Аттеус. – Литонцы забыли нашу мощь, пора бы напомнить.
– А вы и радуетесь? – загрохотал смех короля. – Да, дэй Аттеус, как говорят на севере, кому война, а кому мать родна. Признайтесь, вам скучно, когда никто нигде не воюет.
– Признаю, ваше величество. – Эрвинг обменялся взглядами с принцессой Брандой. – Мне в мирное время не хватает простора.
– Так отправляйтесь на войну. Я сегодняшним указом назначил вас главнокомандующим нашей армией. Покажите литонцам, чего стоят королевские воины, Аттеус. И награда не заставит себя ждать. Утром поезжайте, вас уже ждут. А пока что удовлетворите нетерпение тех, кто ждал вас здесь, во дворце.
Бранда покраснела, а Эрвинг протянул ей руку, приглашая в круг танцующих, раз уж король дал позволение.
– Одержишь победу – отдам тебе сестру, – успел шепнуть король, пока полковник еще не исчез с глаз долой. Теперь можно было надеяться, что Эрвинг из кожи вон вылезет, но прижмет литонцев к ногтю Изельгарда.
Тени метались по стенам спальни в неясном свете ночника. За окнами давно царила ночь, в будуаре принцессы задремала верная служанка, и только здесь никто не собирался спать. Бранда сидела на краю кровати. Ее молочно-белая кожа казалась продолжением лунного света, а белые плечи и вовсе дурманили не слабее вина.
– Завтра ты снова уедешь, – выговаривала она Эрвингу.
– Это не мое желание, Брани, – отвечал тот, не удержавшись и касаясь воздушного светлого локона. – Но его величество прав, литонцы слишком многое себе позволяют.
– Почему ты? Почему всегда ты? – Бранда склонилась ниже и коснулась мягкими губами мужских, жестких, но таких приятных на вкус.
– Это мой долг. – Эрвинг чуть заметно улыбнулся. – Да и что там? Поверь, Литония быстро падет. Я вернусь, и ты станешь моей женой.
– Скорее бы, – тихонько рассмеявшись, прошептала принцесса. – Если бы Осмонд знал, с кем ты проводишь эту ночь, он бы тебя казнил.
– А тебя немедленно выдал замуж, – не остался в долгу Эрвинг.
– Да, за какого-нибудь старого тирана, который не будет выпускать меня за пределы замка. А ты приедешь и похитишь меня.
Эрвинг осторожно стащил плечико сорочки еще ниже и коснулся губами манящей кожи.
– Если так случится… – Он привлек Бранду к себе. – Клянусь, я вернусь, убью твоего мужа и увезу тебя на край света!
– Согласна, – ответила принцесса, не желая ждать дольше. Эрвинг целовал жадно, будто в первый и последний раз. Будто не мог насытиться близостью.
– Тише, тише, – шептала Бранда. – Останутся следы, появятся вопросы.
– К демонам вопросы! – ответил ее возлюбленный, отбрасывая сорочку в сторону и любуясь своей принцессой. – Я говорил тебе, как ты прекрасна?
– Кажется, нет, – капризно отозвалась та и снова засмеялась.
– Тогда говорю. Ты прекрасна, Бранда!
– А что во мне лучше всего?
– Может быть, это? – И горячие губы коснулись шеи. – Или это?
Переместились ниже, к тонкой ключице.
– Или…
Язык коснулся темного соска, и принцесса пожалела, что спросила, подалась вперед, желая более жаркой ласки.
– Не тяните время, полковник, – прошептала она, глядя в черные глаза. – Или я вас не прощу!
Вряд ли Эрвинга испугала угроза, но жаркие поцелуи коснулись впалого живота, и Бранда выгнулась дугой, запустила пальцы в жесткие волосы Эрвинга, чтобы не смел останавливаться и отстраняться. Она кусала губы, стараясь сдержать стоны. Слухи по дворцу и так ползли с завидным упрямством, но одно дело – сплетничать, другое – знать.
– Ну же! Давай уже, – требовала, сгорая от нетерпения, и все-таки вскрикнула, когда они стали едины. – Эрвинг. Эри… О, свет!
– Люблю тебя. – И жадный, смеющийся взгляд, проникавший под кожу, от которого Бранда сходила с ума. – Люблю.
Часть первая
Глава 1
Амелинда
За окнами экипажа разливалось золото осенних листьев. Пройдет еще месяц, и начнется период бесконечных дождей. Затем надолго потоки воды сменятся снежным покровом, чтобы после нескольких месяцев холода настала весна. Вот такая погода у нас, в Литонии. Я бы предпочла сейчас остаться дома, в большом особняке на берегу моря, но мой супруг, Леонард Эйш, был магом, а когда началась война, все маги мужского пола были обязаны явиться под королевские знамена. К женщинам закон менее суров. Я могла бы отсидеться дома, но как на войне без целителя? Раз я могу спасти чью-то жизнь, значит, не время прятаться за стенами Эйшвила. Увы, король Илверт так и не смирился с прошлым поражением от Изельгарда и надеется вернуть утраченные земли. А страдает народ.
– И все-таки тебе стоило остаться дома, Эмми, – нарушил молчание Лео.
Он выглядел усталым – мы уже пятый день находились в пути, и только через час должны были прибыть в военный лагерь. А там короткая передышка – и в бой, где таланты Леонарда будут незаменимы.
– Мы уже говорили об этом, Лео, – ответила я мягко. – Не могу сидеть дома, когда ты рискуешь жизнью. Не для этого мы давали друг другу клятвы.
– Тебя не переспоришь. – Муж улыбнулся и коснулся губ легким поцелуем.
Мы с Леонардом женаты уже пятый год. Между нами никогда не было любви, о которой пишут в книгах или слагают баллады. Обычный договорной брак. Маги в Литонии, да и во всем мире стали такой редкостью, что силу пытались сохранить как только можно. Вот и наши родители решили, что целительница и боевой маг – отличное сочетание, а у детей обязательно проявится сила. Так я и стала женой Леонарда Эйша. Да, страсти между нами не было. Однако Лео стал для меня действительно мужем: поддержкой, опорой и другом. Я любила его тихой, спокойной любовью, как и полагается супруге. Однако в одном родители просчитались – небо не благословило наш брак детьми.