"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Как там Pax? Если он пришёл в себя и всё доложил начальству... Решат, что ты — ещё одно их ценное технологическое приобретение, и будут изучать по винтику... как Диск! Просвечивать послойно на томографе, и не только. Государство цепко и последовательно — разотрут, как зерно между жерновами.
Звать Джомара с группой вызволения? И спровоцировать ещё одну войну со всеми её ужасами. Благодарю покорно! Лучше умереть. Но ведь и умереть спокойно не дадут.
  
Лучше тихо выждать. Система страшна, безжалостна к отдельным личностям, но ленива и слепа. Она набрасывается на тех, кто её беспокоит, а к прочим равнодушна. Паук чувствует только бьющуюся муху, лягушка видит только движущуюся цель. Большинство мимикрирует, подстраивается к Системе, притворяется невкусными камнями, замшелыми и инертными. Значит, эта схема позволяет выжить. Так веди себя и ты.
Но мимикрия не меняет сущности. Богомол прикидывается сухим листом, но не является им. Не дай Системе угадать в тебе опасное явление техноэволюции.
И Форт затаился.
Пока есть время, можно заняться собой. Протестировать связи. Почистить память.
Поэтому он и ходил по кругу.
Что оставить, что отправить на стирание? Как же страдал Форт в эти часы! Словно старый скряга, он перебирал свои сокровища, не зная, с чем расстаться. Он мучительно сожалел, что его лишили живого, бестолкового, но такого изумительного инструмента, как человеческий мозг.
Вы все обладаете великим даром, который в грош не цените. Любая домохозяйка, каждый грузчик может встретить через тридцать лет своего одноклассника, узнать его в обрюзгшем, похожем на бурдюк субъекте, хлопнуть по плечу и воскликнуть: «Как поживаешь, старина?» А ведь всё это время они даже не вспоминали его имени! Мозг сам проделал всю работу — отправил в архив массу информации, упрятал куда-то файл размером с Галактику, чтобы в нужную секунду вбросить всё это богатство в сознание пользователя. А тут мучайся, выбирай, потом стирай... и потом стой, как статуя, на пересадочной станции, когда к тебе с радостными воплями бросается какой-то человек: «Форт, дружище, разве ты меня не помнишь?!»
Форт провёл на Ньяго мало времени, но успел увидеть и накопить столько, что скоро жди предупреждения: «В оперативной памяти осталось мало места. Удалить ненужные массивы? Да. Нет. Вы подтверждаете выполнение процедуры? Отмена».
А что стереть? Что?.. Как он впервые увидел в толпе Раха? Как стоял с Тими в поезде, спасал её в пещерах у высоты 221?.. Как беседовал в Бубновом зале с Папой и его роднёй? Зурека и Маджуха — в архив. А то встретишься с ними — вот горе-то будет, если они тебя узнают первыми. Видение Диска?.. Никогда не стирать, хоть бы на запчасти резали!
Форт повернулся на другой бок, изображая спящего. Град, коридоры, маршруты, карты — объединить в одну схему; вдруг ещё придётся навестить Эрке. Аламбук?.. Вот бы где сроду не бывать. Кривые лазы, шаткие ступени, горящие глаза и гинекологические плакаты на стенах. И всё это уже вошло в сознание, обросло ссылками... Не вытряхнешь, как мусор из корзины, не избавишься. Затрёшь видеоряд, так ссылки приползут сами собой — звуки, ощущение помоев, в которые ты окунался с головой. Если всё уничтожить массивом, забыть навсегда — после умучаешься гадать, что за мрачные видения лезут из архивов серии WS и почему они были так важны, что отложились там.
Эти-то думы и изводили Форта. И ещё: нужно ли всё это? Будешь ли ты вообще жить дальше? Ибо прошлое человек меняет сам, а грядущее ему неведомо.
— Я поздравляю вас, господа. Вы одержали победу. — Сидя на плетёнке во главе низкого совещательного стола-помоста, Сёган последовательно переводил взгляд с одного военачальника на другого. — Теперь позвольте мне подвести её итоги. Почести и награды вы будете принимать в другое время и в иной обстановке. Сейчас я буду говорить как экономист, с финансовой и материальной точки зрения.
Боевые командиры градской армии слушали его молча. Они знали, что Банкира не воспламенишь никакими рассказами о подвигах, даже самых выдающихся. Банкир ведал градской казной и оплачивал каждый выстрел, сделанный армией, каждый армейский башмак (высокотехнологичный, между прочим), каждый элемент доспехов, каждую миску пайковой лапши, каждый кубик масла, съеденный в казарменной столовке, каждый флакон кровезаменителя в госпиталях — а средства на это не брались из ниоткуда. Они взымались с граждан в виде налогов, с фирм в виде отчислений, с валового национального продукта как бюджетная статья. Сёган имел право спросить, на что истрачены отпущенные средства.
Но речь шла не о деньгах, растворившихся в войне. Победа имеет свою цену, и Сёган смирился с ней, поскольку одна эффективная операция дешевле многолетней терапии. Аламбук был злокачественным очагом на периферии градских владений, рано или поздно его пришлось бы удалить.
— Мы завладели площадью в четыре мириада квадратных вёрст. Это признано обоими Столами цивилизаций как законное приобретение согласно норме, по которой град обладает всей землёй в сотке вёрст от постоянного жилого пункта. Но вместе с этим мы заполучили сотку восьмириадов неорганизованного народа, который надо кормить, лечить, учить и обеспечивать работой. В их числе немало хороших тружеников, но все они были заняты в нелегальной промышленности, заваливая рынки дешёвыми подделками. Не включить их в лицензионное производство — глупо, изменить их создание — невероятно трудно. Остальные — воровская шваль, хапцы, заразные шлюхи, остатки пиратских кланов, торгаши и перекупщики — возмущены нашей оккупацией. Кое-кто будет мстить за своих убитых, но все считают, что теперь они — градские. «Дайте нам право жить в Эрке, дайте нам всю социальную помощь, а мы сами палец о палец не ударим». Столько дармоедов наш бюджет не выдержит. Прибавьте к расходам реконструкцию Аламбука — инженеры Гражданпроекта изучили его и пришли к выводу, что дешевле взорвать Чёрный город и выстроить заново, чем латать дыры и ставить подпорки. Это не город, а надругательство над архитектурой, структурой и сопроматом. Предстоит лечить и возвращать в строй раненых, платить пенсии семьям погибших. Победа грозит нам социальным коллапсом. Но я твёрдо решил добиться превышения доходов над расходами и закончить год с прибылью...
Генералы переглядывались. В том, что Сёган совершит это финансовое сальто-мортале, никто не сомневался. Сделает! а то бы его в Триумвират не избрали. Этот жестокосердный человек обещал лишь то, что мог выполнить. Но какой ценой он добьётся бюджетного профицита?..
— ...для этого я намерен выделить Аламбук в особую экономическую зону со свободным режимом торговли и широкими налоговыми льготами. Пусть сами себя обеспечивают, не влезая в наш бюджет. Господам извне не привыкать к инвестициям в Аламбук — они оплатят нам и реконструкцию города, и его социальные программы.
— Сёган! — воскликнул командующий аэромобильными десантными частями. — Мы и так оффшорная планета, куда ж ещё больше? Это получится базар с бесплатными местами! Кто станет вкладывать деньги в дыру, где вся выгода была в производстве без патентов и лицензий?!
— Не спеши с выводами, Лалиян. Снизим налоги в Аламбуке до трёх шестнадцатых, половина пойдёт в фонд развития города. Такая ставка оживит интерес внешнего капитала. Немало других выгод — сдать освободившиеся в граде казармы под муниципальное жильё, продать керилен со сбитых кораблей, исправные суда сбыть как трофеи, а остальные — как лом. Нам перейдут конфискованные счета пиратов, которые выявила и арестовала Гэлп. Так что в сумме мы перекроем свои убытки.
  
— Но Аламбук останется самим собой, — буркнул Лалиян, который привык решать вопросы силовым путём. — Это ворьё ничем не исправишь.
— Вспомни, чем был Эрке в год конца времён. Бомбоубежище, набитое гражданским сбродом, оплешивевшим от лучевой болезни, пьющим процеженную через фильтр мочу и тайком жрущим по углам собственных детей. И грызущиеся между собой офицеры из трёх враждующих армий, которые, едва удерживаясь в рамках дисциплины, обеспечивали порядок и не позволяли стаду утонуть в собственных испражнениях, беспределе и каннибализме. Твой нао восходит к тем офицерам, Лалиян! Трудней всего не воевать, а жить. Год за годом. Век за веком. Твёрдо придерживаясь одной чётко намеченной цели. Я не надеюсь увидеть Аламбук нормальным градом. И дети мои не увидят. Но если каждое поколение будет внушать следующему, что работать — надо, воровать — нельзя, а молиться Чёрной Звезде — недопустимо, то победа будет за нами. Возможно, я предложу ещё ряд непопулярных мер — скажем, об искоренении чёрной веры как таковой, поскольку она порождает террор. Но — всему своё время. Пока нам надо освоиться с сознанием того, что у нас есть сквозное оружие.